Раннее утро. Едва брезжил рассвет.
Линь Янь, распрощавшись с тетей, вышел из города и направился к посёлку Цинтянь.
Он не стал брать лошадь – весь путь проделал пешком.
В этот раз в Цинтянь он взял с собой только мазь для укрепления мышц, подаренный наставником кровавый женьшень да две-три смены одежды. Для него, нынешнего, такой вес был сущим пустяком.
Через полтора шичэня вдали показался посёлок Цинтянь.
Ступив на земли Цинтяня, Линь Янь заметил по обеим сторонам межевых валов множество посаженных целебных трав. Остановив одного из молодых стражников и узнав, что Линь Янь прислан семьёй Тан для надзора за лекарственным полем, тот пришёл в неописуемое волнение и лично проводил его до места.
— Господин Цзи, хозяин прислал нового господина воина.
— Входите.
Раздался слегка грубоватый голос. Линь Янь толкнул дверь и вошёл. Взору предстал круглолицый мужчина средних лет.
— Ты, верно, и будешь Линь Янь, брат Линь? Вчера от управляя Тана уже пришло письмо.
Мужчина был очень радушен и представился сам: Цзи Мин, командир отряда воинов, охраняющих лекарственные поля, воин второй стадии «Закалки кожи».
— Цинтянь стоит у подножия горы Дау, и порой оттуда спускаются дикие звери. Тогда за дело берёмся мы, воины. Но такое случается нечасто – в последний раз, два месяца назад, попался кабан-феси.
Феси – это и есть дикий кабан.
Линь Янь усмехнулся. Для воинов эти звери – как раз лакомый кусочек.
— Но ты, брат Линь, смотри не вздумай забираться в горы на охоту. Земли вокруг Цинтяня тучны, да только бесовщина в них водится. Есть там ядовитые испарения. Без пилюли-противоядия в этом тумане даже мастер третьей стадии «Закалки кожи» долго не продержится.
— Вообще-то наша главная задача – патрулировать. Ты человек новый, я сейчас дам тебе учётную книгу. В ней записано, какие травы растут на ста му, как обстоят дела. В обычный обход глядишь, чтоб никто с поля целебные растения не тайком не утащил.
Выслушав пояснения Цзи Мина, Линь Янь наконец осознал, сколь богата семья Тан.
Все поля за околицей Цинтяня принадлежали семье Тан, а большая часть жителей посёлка кормилась именно с этих лекарственных угодий.
Сажают и собирают урожай, поливают и удобряют – всю чёрную работу делают местные. А мы, воины-охранники, в основном следим, чтоб никто не вздумал тайком выкапывать травы.
Звери – это так, попутно. Главное – от людей беречь.
— Брат Линь, в этой книге ещё и прежние урожаи с каждого му расписаны. Если не случится стихийного бедствия, недобор не должен превышать одного процента. Вот и все дела. Как вернутся остальные, мы тебе вечером банкет по случаю знакомства устроим.
Линь Янь вежливо отказался, но настаивать не стал, взял у Цзи Мина учётную книгу и отправился сперва на поле – поглядеть.
Каждый воин отвечал за сто му земли, но эти сто му не засаживали одним и тем же видом трав. Даже если сажали одно и то же, сроки созревания разнились.
Линь Янь потратил больше шичэня, сверяясь с книгой, обошёл одно за другим все порученные ему поля. По пути познакомился с крестьянами-лекарями, работавшими на его участке.
Вечером Цзи Мин и ещё пятеро из отряда устроили Линь Яню банкет по случаю прибытия.
Все пили наравне, весело беседуя. Несколько человек за столом то и дело пытались окольными путями выведать, откуда Линь Янь родом, но он ловко уводил разговор в сторону.
Вино и яства подошли к концу, пиршество завершилось.
— Брат Линь, а силы на сегодня ещё остались? — Чжэн Сюнь, которому было по пути с Линь Янем, хлопнул его по плечу и многозначительно подмигнул.
— Это к чему? — Не понял Линь Янь.
Они разошлись на перекрёстке. Линь Янь направился к своему жилью, но, подойдя к калитке, насторожился.
Его слух уловил – во дворе кто-то был.
— Кто здесь?
— Я… я дочь крестьянина с лекарственного поля… Отец велел мне подмести во дворе господина Линя, — запинаясь, проговорила стройная девушка, выходя из дома с метлой в руках. Она быстро скользнула взглядом по Линь Яню и тут же опустила глаза. Была уже ночь, но Линь Янь отчётливо разглядел выступивший на её лице румянец.
— Крестьянина с лекарственного поля? — Нахмурился Линь Янь.
Во время дневного обхода он уже разузнал: на его ста му работали несколько десятков крестьянских семей, которые сажали и собирали урожай.
В смущённом виде девушки, да ещё в сочетании с недавними словами Чжэн Сюня, Линь Янь мгновенно понял, с какой целью она здесь появилась.
Подмести двор – это правда. Но согласись он – и девушка осталась бы у него на ночь.
— Спасибо, но я сейчас собираюсь в дом. Ступай назад.
Услышав его слова, девушка обрадовалась, но тут же вновь заробела. Перед уходом отец строго-настрого наказал ей: то, чем кончится этот вечер, решит, каков будет доход их семьи.
— Господин Линь, я…
— Если у барышни есть ко мне дело, может, поговорим завтра?
Линь Янь посуровел лицом. Девушка растерялась, не посмела больше возражать, бросила метлу и поспешно удалилась.
— И что это за дела такие? — Глядя вслед её торопливо удаляющейся фигуре, Линь Янь с досадой покачал головой, вернулся в дом, умылся и вышел во двор – отрабатывать кулачный бой.
Он прогнал комплекс «Кулак Раскалывания Гор», и хмель выветрился из тела без остатка.
Затем Линь Янь достал тот самый двадцатилетний кровавый женьшень. Простой человек, приняв его, не выдержал бы – организм бы не совладал. Но воину бояться нечего: он может жевать его прямо сырым.
Здесь, на полях семьи Тан, Линь Янь был уверен, что семья Ван за ним не следит.
Сейчас главное – как можно быстрее повысить свою силу.
Зажав в руке кровавый женьшень, Линь Янь мысленно скомандовал. Четыре серых Плода Боевого Пути в его сознании мгновенно растворились.
Мышечная память, наработанная за восемь лет бесчисленных ударов, интуитивное чувство силы, понимание каждого нюанса усилия – теперь всё это стало его плотью и кровью.
Он закрыл глаза – будто переваривал, будто чего-то ждал.
А потом Линь Янь откусил кусок женьшеня.
Заход.
Снова первый приём «Кулака Раскалывания Гор». В тот миг, когда кулак рванул вперёд, звук разрываемого воздуха был уже не глухим «у-у», а звонким хлопком, будто лопнул тугой мешок.
Кулак ещё не достиг цели, а его ветер уже опередил удар.
Линь Янь не остановился.
Второй удар, третий, четвёртый…
Движения становились всё быстрее, и вскоре весь двор заполонили тени кулаков. При каждом выбросе кулака воздух словно выжимался, обретая форму, и перед самым остриём сжималась едва уловимая глазом лёгкая рябь.
Хлоп!
Линь Янь нанёс ещё один удар, но тот замер на полпути.
Кулак вышел – кулак замер!
Истинная свобода выпуска и остановки.
Он остановился только тогда, когда действие кровавого женьшеня полностью иссякло. В первую же минуту он обратил взор внутрь себя.
Серебряный листок «Кулака Раскалывания Гор» заметно прибавил в размере, а прожилки на нём стали золотыми, словно золотые нити, вплетённые в зелёный лист.
До Великого Завершения «Кулака Раскалывания Гор» остался ещё один шаг.
И ствол всего Древа Боевого Пути на глаз удлинился – одна ночь работы стоила полумесяца упорных тренировок.
«Было бы побольше таких кровавых женьшеней – я бы быстро до второй стации „Закалки кожи“ добрался», – помечтал он и тут же отвесил себе оплеуху. «Хорош мечтать! Один такой корень стоит около тридцати лян. Тратить по тридцать лян в день – у кого же хватит средств?»
Время уже позднее, надо ложиться спать. Во сне, говорят, всё сбывается.
…
На следующий день.
Линь Янь занимался утренней тренировкой целый шичэнь. Лишь к третьему шичэню он направился к дому Чжэн Сюня.
Чжэн Сюнь, судя по всему, только встал: верхняя одежда была завязана кое-как, и он с заспанным видом пояснил:
— Вчера перебрал малость, оттого и поднялся поздновато. Брат Линь с утра пораньше – никак дело есть?
— Да, есть одна неувязка, хочу у старшего Чжэна совета спросить. — Линь Янь кивнул и спросил:
— Крестьяне с лекарственных полей в посёлке, они что, все от нас чего-то просят?
— Так ты вчера ту девку к себе в постель не затащил? — Чжэн Сюнь удивился, а когда Линь Янь покачал головой, рассмеялся:
— Брат Линь, мы хоть и охраняем поля, но одновременно следим за сбором урожая. Крестьяне жнут, а мы в стороне стоим, приглядываем.
— Что в земле растёт – с виду всегда по-разному: есть хорошее, есть дрянное. Дрянное-то семья Тан, само собой, не возьмёт. А для этих крестьян и плохое – деньги немалые, не говоря уже о том, что можно сверх положенного утаить.
Под конец Чжэн Сюнь явно на что-то намекал. Линь Янь понял: семье Тан важно только общее количество собранного. Лишь бы оно соответствовало норме – до остального, есть там махинации или нет, им и дела нет.
Пока мы, охранники-воины, молчим, семья Тан и не подумает разбираться.
Неудивительно, что вчера, когда он обходил поля, крестьяне, половшие и поливавшие травы, были так с ним предупредительны.
— Ты эти «излишки» не замалчивай. Каждый месяц выходит на несколько сотен монет, а за год – на несколько лян. Нам такие деньги вроде и мелочь, а для этих крестьян – целое состояние. Что ж до того, что дочек подкладывают… это они нам, чтоб мы тут от скуки не маялись.
Линь Янь помолчал. Несколько сотен монет для воина – может, цена одного отвара, а для простого крестьянина – повод добровольно отдать дочь.
Таков этот свет… так уж повелось испокон.
Чжэн Сюнь хлопнул Линь Яня по плечу:
— Брат Линь, ты себя не истязай. Если девка тебя ублажит хорошо, можешь забрать её в город – в служанки или наложницы. А не захочешь брать – уйдёшь, как переведут на другое место, и дело с концом.
Линь Янь ушёл от Чжэн Сюня. Вернувшись к себе, он снова застал вчерашнюю девушку.
Он прошёл мимо неё, не останавливаясь, прямо во двор:
— Скажи отцу, что у меня иных мыслей нет. Всё пусть остаётся, как было.
Девушка застыла за воротами, потом вздрогнула:
— Я… я сейчас пойду, скажу отцу!
Семья Тан ведёт своё хозяйство на этих полях столько лет – не может быть, чтобы они не знали о крестьянских уловках. Раз самой семье Тан на это наплевать, то мне-то какое дело?
Однако, хотя он и отказался от женщины, поборы за «прохладу» урезать не стоило.
Линь Янь думал, что после такого разговора барышня больше не появится, но после полудня она пришла снова.
— Го… господин Линь, отец велел мне за вами ухаживать, по хозяйству помогать, двор подметать… — бормотала она, не поднимая головы.
Линь Янь подумал и на этот раз не стал отказываться. Если кто-то возьмёт на себя всю чёрную работу, он сможет больше времени уделять тренировкам.
Комментарии