Настал следующий день!
Линь Янь получил дома весть.
Главу банды «Трех героев», Вэй Хая, его заместителя Лю Суна и с десяток костяка банды – всех убили за одну ночь.
Услышав это известие, Линь Янь первым делом вспомнил фигуру своего наставника.
Учитель велел ему не беспокоиться о банде «Трех героев». Янь тогда подумал, что наставник просто не принимает их всерьёз, но и предположить не мог, что учитель уже в тот миг решил с ними покончить.
Выходит, я сам слишком мягок!
Линь Янь был уверен: если не сам учитель, то уж точно кто-то из старших братьев в школе боевых искусств.
Не бывает в мире столько совпадений – стоило ему убить Чжао Куя и рассказать об этом наставнику, как в ту же ночь банда «Трех героев» была уничтожена.
— Жалко, – вздохнул он про себя. — Ещё одним спонсором меньше.
В душе он чувствовал и благодарность за учительскую заботу, и сожаление.
Банды «Трех героев» больше нет – у кого теперь спонсоров искать?
До сих пор у него оставалось всего сто пятьдесят лянов серебра.
Для третьей стадии «Закалки кожи» этих денег было решительно недостаточно.
Учитель хоть и освободил его от платы за три банки секретного снадобья, но трех банок было далеко не достаточно. К тому же третья стадия «Закалки кожи» требует не только внешнего применения снадобья для восстановления сухожилий, но и внутреннего приема пилюль, чтобы направлять ци и кровь в сухожилия, постоянно расширяя и укрепляя их.
«С третьей стадией „Закалки кожи“ торопиться не стоит. А вот северная часть города становится всё беспокойнее – пора подумать о переезде».
Имея силу второй стадии «Закалки кожи» и статус ученика школы боевых искусств, банды не посмеют требовать с него плату за спокойствие. Но благородный муж не стоит под рушащейся стеной – лучше всего перебраться с тетей и младшим братом в восточную или южную часть города.
Когда Линь Янь сообщил об этом тете, госпожа Лю долго молчала, но на этот раз отказываться не стала.
С тех пор как племянник пошел в обучение и преуспел, ни прежняя банда «Чистой воды», ни банда «Трех героев» не брали с них платы за спокойствие. Однако и соседи, с которыми раньше ладили, стали смотреть на них иначе, за спиной не умолкали пересуды и сплетни.
Кое-что соседи при ней не говорили, но дети не умеют держать язык за зубами. Мо наслушался от сверстников на улице и пересказывал ей дома.
— Только дом не покупай слишком большой, – сказала она наконец. — Нас немного, лишь бы поместиться.
— Не волнуйтесь, тетушка, я понимаю, — ответил Линь Янь.
Переезд – дело не одного дня. Сначала нужно заручиться согласием тети, потом найти подходящий дом. Переберутся они, скорее всего, уже после Нового года.
— Малой, как успехи в учёбе?
Линь Мо, собиравшийся улизнуть, при этих словах вздрогнул всем телом и расплылся в заискивающей улыбке:
— Брат, учитель сказал, что я очень способный – запоминаю иероглифы быстрее, чем ты в своё время.
Линь Янь дёрнул уголком рта. Когда его самого учили, вместе с ним занимались и другие, и учитель не уделял ему особого внимания. А вот за младшим братом, конечно, присматривают. Если бы Мо учился медленнее, чем он когда-то, пришлось бы задуматься, всё ли у парня в порядке с головой.
— Мало просто узнавать, надо ещё и писать, — строго сказал он.
Заставлять младшего брата учить и писать иероглифы нужно не только для его будущих занятий боевыми искусствами, но и для закалки характера.
В семье бедность, старший сын идёт по опасному пути, младший – по спокойному.
Сам Линь Янь мог пробиваться в боевых искусствах только дерзостью и риском, но младшему не нужно проходить через такие трудности – пусть идёт вперёд ровно и уверенно.
— В такую холодину – и писать? — Захныкал Линь Мо.
Но под суровым взглядом брата он всё же покорно поплёлся в свою комнату.
Госпожа Лю, наблюдавшая за этой сценой, смотрела на них с умилением.
Из всего рода Линь остались только Янь и Мо. Старший брат для младшего – всё равно что отец.
Раньше Янь был ещё незрелым, но с тех пор как занялся боевыми искусствами, всё больше становится похож на своего отца в молодости.
Линь Янь понаблюдал за младшим братом, пока тот писал, но надолго задерживаться не стал. Попрощавшись с тётей, он отправился в путь: в посёлке Цинтянь, где он нёс охрану лекарственного поля, ещё оставалось два му невозделанной земли.
Перед выходом из города он заглянул в маклерскую контору в восточной части, нашёл там маклера и отправился с ним смотреть дома.
Форма ученика школы боевых искусств уберегла его от унизительного пренебрежения.
— Вот этот дом, господин, подходит вам лучше всего, — говорил маклер. — Хотя усадьба и одноэтажная, в ней четыре комнаты – вполне достаточно для ваших нужд.
— В последнее время цены на дома в восточной части растут не по дням, а по часам. Если переждать до Нового года, боюсь, подорожают ещё на добрую долю.
Линь Янь оглядел тихую усадьбу. Дом и правда подходил, но цена заставляла сердце сжиматься от боли.
Одноэтажный двор с четырьмя комнатами стоил двести лянов – всех его денег не хватило бы.
— Может, господин чем-то недоволен? Я поищу что-нибудь получше, — продолжал маклер, видя, что Линь Янь молчит.
— Всё устраивает, кроме цены, — ответил тот.
У маклера дёрнулся уголок рта:
— Господин, поверьте, это самая низкая цена в этом переулке. Если нужно дешевле, придётся искать в более отдалённом районе.
— Я ещё подумаю.
Линь Янь не стал спорить. Продавцы – они всегда врут.
— Господин, вы – воин, – снова заговорил маклер. — Если не побоитесь хлопот, у меня есть один дом и подешевле – всего сто лянов.
Заметив взгляд Линь Яня, он пояснил:
— В этом же переулке. Прежний хозяин с кем-то поссорился, и с тех пор в доме покоя не стало. Но вы – воин: если дом перейдёт к вам, никакие хулиганы не посмеют буянить. Так что можете не беспокоиться.
— Не надо, — отрезал Линь Янь.
Если в южной части города всё ещё орудуют хулиганы, значит, за ними стоит кто-то серьёзный. Он, конечно, воин, но ссориться с кем-то из-за одного дома не стоило.
Маклер на мгновение запнулся, помолчал несколько секунд и сказал:
— Если у господина сейчас временные трудности с деньгами, то, учитывая вашу силу, вы можете внести задаток в сто лянов, а остальную сотню выплатить в течение года без процентов. Если же не уложитесь в год, то за каждый последующий год начисляется десять процентов.
Ипотека в чужом мире?
Линь Янь мысленно усмехнулся. Он с трудом пробился в мир боевых искусств, а ему всё равно приходится влезать в ипотеку.
Но один год без процентов – на таких условиях можно и взять кредит.
— Идёт, — согласился он.
Вслед за маклером Линь Янь отправился в контору, заплатил деньги и подписал расписку. Каждый оставил себе по экземпляру.
С купчей на дом оказалось проще: прежний хозяин уже давно сдал её в контору, и это была «белая» купчая.
На всей купчей было перечислено несколько прежних владельцев этого дома – что-то вроде долговой расписки.
В народе частные сделки чаще всего оформляют именно «белыми» купчими, где маклерская контора выступает поручителем и свидетелем. Чтобы получить официальный документ, нужно идти в управу и платить гербовый сбор.
Линь Янь платить этот сбор не собирался. За его спиной стояла школа боевых искусств. Даже если в будущем кто-то не признает эту купчую, младший брат сможет пойти с ней к наставнику, и тот обязательно за него заступится.
— Чтобы к моему следующему приезду дом был вычищен, — велел он.
— Не извольте беспокоиться, господин Линь, — заверил маклер. — Я сейчас же пошлю людей прибраться. Ручаюсь, когда вы приедете, дом будет сиять чистотой.
…
Посёлок Цинтянь.
На этот раз из всей охраны в посёлке остались только двое: Линь Янь и Цзи Мин.
— Линь Янь, хозяева повысили тебе жалованье. Через пару дней его выдадут, — Цзи Мин с улыбкой налил Линь Яню чаю. — Если бы не ждал тебя, я бы ещё утром вернулся в город.
— Спасибо, что подождали, командир Цзи.
— Не нужно между нами такой официальности. Зови меня просто старшим братом Цзи, — тон Цзи Мина стал заметно теплее.
Линь Янь не считал Цзи Мина меркантильным. Таковы все люди.
Чтобы к тебе тянулись, нужно показать свою ценность.
— До Нового года осталось двенадцать дней, — продолжал Цзи Мин. — Если у тебя дома много дел, можешь здесь не оставаться. С оставшимися двумя му лекарственных трав пусть разберутся сборщики – отвезут на склад, и всё. Ничего не случится.
Крестьяне из Цинтяня работали на семью Тан не первый год и знали, что можно, а что нельзя. К тому же на складе делают окончательную проверку, бояться, что они напортачат, не стоит. Самое большее – без присмотра потеряется несколько сотен медяков, не больше.
Но для воина второй стадии «Закалки кожи» семья Тан не станет заморачиваться из-за таких мелких потерь.
— Спасибо за понимание, старший брат Цзи, — ответил Линь Янь. — Но последнюю вахту я всё же отстою до конца.
Он принял добрую волю Цзи Мина, но уезжать раньше времени не собирался. Всё равно задержаться на пару дней – раз плюнуть. Раз взялся за работу, надо делать её хорошо.
Двое допили чай, и Цзи Мин действительно уехал. Во всей охране посёлка Цинтянь остался один Линь Янь.
«Сначала переварю Плод Боевого Пути, а потом попробую пробраться в Туманные горы».
Вернувшись в свою комнату, Линь Янь посмотрел на Плод Боевого Пути, полученный от Чжао Куя.
«Плод Боевого Пути: четыре года девять месяцев тринадцать дней».
«Чжао Куй не зря дважды пытался прорваться на вторую стадию „Закалки кожи“ – это время самое долгое из тех, что я получал».
Линь Янь остался доволен временем, которое дал ему Чжао Куй. Мысленно он сорвал Плод с Древа.
…
Весна сменила зиму, ещё три круга – и прошло четыре года.
Линь Янь постепенно постигал суть. Серебряный листок в его сознании, принадлежавший «Кулаку Раскалывания Гор», на жилах которого была золотая нить, начал неудержимо распространяться, заливая собой большую часть.
…
На следующий день.
От семьи Тан и впрямь прибыл человек, привёз Линь Яню его месячное жалованье и флакон пилюль Изменения Сухожилий.
Кроме того, было и приглашение – на новогодний пир в доме семьи Тан.
Проводив посланца семьи Тан, Линь Янь сразу же принял одну пилюлю Изменения Сухожилий и продолжил тренировку.
Однако уже через час сухожилия начали ныть.
Третья стадия «Закалки кожи» тренирует сухожилия. И способ приложения силы, и техника дыхания здесь другие – нужно направлять ци и кровь прямо в сухожилия.
Втерев секретное снадобье, которое дал учитель, он почувствовал, как прохлада проникает сквозь кожу в сухожилия, и боль начала понемногу отступать.
За весь день Древо Боевого Пути прибавило совсем немного.
С такой скоростью, полагаясь только на снадобья и пилюли Изменения Сухожилий, без двух лет до третьей стадии «Закалки кожи» не добраться.
«Опять не хватает денег… Интересно, не подыщет ли мне учитель хорошую партию, чтобы я мог кормиться с рук жены?»
Комментарии