Личные отряды Цао Цао?
Сердце Чэнь Мо тяжело ёкнуло.
— Нет, время не совпадает!
Сейчас шел седьмой год периода Гуанхэ, то есть 184 год нашей эры.
По идее, Цао Цао сейчас должен находиться в Лояне на должности илана, и только в конце года его назначат дувэем кавалерии для участия в битве при Инчуане.
Он никак не мог появиться здесь, в Жунани, во главе войска!
Неужели само появление «Потока» и игроков вызвало «эффект бабочки», исказив ход истории?
— Снова не то.
Чэнь Мо заставил себя мыслить здраво.
От Лояна до Жунани больше шестисот ли. Город был взят всего несколько часов назад.
Армия Цао Цао никак не могла добраться сюда так быстро.
К тому же Лояню сейчас угрожали братья Чжан из Цзюйлу, столице было не до того, чтобы разбрасываться силами.
Если исключить этот вариант, оставалось лишь одно объяснение.
— Это частные дружины клана Цао из уезда Цяо?
Сильные дома и землевладельцы конца Хань по традиции содержали личные войска для защиты своих имений.
Отец Цао Цао, Цао Сун, дослужился до поста великого воеводы, и клан Цао в округе обладал огромным влиянием. Собрать несколько сотен отборных всадников для них не составляло труда.
Жунань граничит с владением Пэй, где находится уезд Цяо. Бесчинства Жёлтых повязок заставили клан Цао выслать войска для защиты интересов рода. Это вполне логично.
Поняв это, Чэнь Мо немного успокоился.
Частная дружина помещиков – это не регулярная армия Хань, с ними можно тягаться.
Их целью вряд ли было вступать в смертельную схватку с тысячами мятежников внутри города.
Скорее всего, они пришли припугнуть сброд, защитить родню или вернуть под контроль важные объекты клана.
Однако у мятежников на стенах не было ни знаний Чэнь Мо, ни его выдержки.
— Враг! Нападение!
Дозорный на башне сорвался на истошный крик.
У северных ворот мгновенно воцарился хаос.
Те, кто только что предавался безделью, теперь заметались как угорелые.
Они судорожно тащили бревна и камни, но из-за отсутствия выучки только мешали друг другу.
Стрелы, летевшие со стен, были редкими и слабыми; они падали, не долетая до врага.
А вот дружина Цао действовала четко и эффективно.
Всадники первого ряда еще за сто шагов до ворот вскинули луки, и туча стрел накрыла стену.
Крики боли посыпались отовсюду, и башня, где только что была толчея, мигом опустела наполовину.
— Что делать? Прорываемся? — Побледневший Чжоу Цан инстинктивно схватился за меч.
Его земляки сгрудились рядом, утирая холодный пот.
Идти напролом против этой элиты – всё равно что бросаться под колеса колесницы. Верная смерть.
В этот критический миг Чэнь Мо впился взглядом в знамя с иероглифом «Цао».
Единственное, что он мог использовать – это свою свежеприобретенную «дурную славу»!
Мысль молнией прорезала сознание.
— Хотите жить – слушайте меня!
Чэнь Мо резко обернулся, в его глазах блеснула холодная решимость.
Люди, подавленные его напором, согласно закивали.
— Сейчас все за мной, бегом на выход. На солдат Цао не смотреть, кричите только остальным Жёлтым повязкам!
Голос Чэнь Мо был тихим, но предельно четким.
Сказав это, он глубоко вздохнул, выхватил меч и бросился к воротам, выкрикивая во всю мощь легких:
— Я – Чэнь Мо, авангард жунаньских Жёлтых повязок!
— Склады Юаней сожжены мной дотла! Только я знаю тайные тропы к остальным припасам в городе!
— Приказ военачальника Хэ И: всем ко мне! Идем на прорыв!
— Убийца Чэнь Мо здесь! Кто не хочет сдохнуть – за мной!
Чжоу Цан и остальные, хоть и не понимали задумки, из доверия к вожаку тоже заорали во все горло.
Этот крик произвел поразительный эффект.
Те мятежники, что уже были готовы бросить оружие и бежать куда глаза глядят под натиском всадников Цао, услышав имя «Чэнь Мо» и весть о «тайных припасах», будто обрели опору.
Они невольно начали стягиваться к Чэнь Мо, и паника на мгновение утихла.
Снаружи командир отряда Цао, услышав эти крики, тоже придержал коня.
— Чэнь Мо? — В его глазах мелькнуло сомнение. — Тот самый безумец, что прирезал родича Юаней и расписал их лавки?
Помощник кивнул:
— Он самый! Господин, этот малый, похоже, в почете у разбойников. И он заикнулся про склады… Вдруг это ловушка?
Командир на мгновение задумался и махнул рукой:
— Притормозить. Оцепить ворота, но не лезть.
— Живо пошлите вестового к главе клана. Скажите, что мы, кажется, прижали крупную рыбу.
— Раз этот Чэнь Мо хвалится знанием о хлебе, его нужно взять живым!
Напор дружины Цао ослаб; они просто взяли северные ворота в кольцо, и град стрел прекратился.
Чэнь Мо выдохнул: расчет оправдался.
Для любого командира «главарь», знающий, где спрятаны горы зерна, куда ценнее, чем труп.
Однако, когда Чэнь Мо собрал вокруг себя несколько десятков мятежников, готовясь искать лазейку, сзади раздался предательский голос.
— Не верьте ему! Он просто хочет сделать из нас мясо, чтобы самому спастись!
Кричал Чжао Сань, щуплый мужичонка из их группы.
Он дрожал всем телом и вдруг, бросив оружие, заорал в сторону ворот:
— Господа офицеры, пощадите! Я, Чжао Сань, сдаюсь! Я всё про Чэнь Мо знаю, он просто шкуру свою спасает! Нет у него никаких складов…
Ярость и жажда крови вспыхнули в глазах Чэнь Мо.
Он не колебался ни секунды. Резкий разворот – и палаш хуаньшоудао сверкнул как молния.
Чвяк!
Крик Чжао Саня оборвался на полуслове, и голова покатилась по пыльной земле.
Чэнь Мо со сжимаемым в руке окровавленным клинком обвел толпу ледяным взглядом:
— Смерть каждому, кто вздумает переметнуться!
Слова были негромкими, но от них веяло могильным холодом.
Все замерли как вкопанные, а Чжоу Цан первым пришел в себя и рявкнул:
— Туда ему и дорога! От таких одна беда!
Казнь предателя сплотила людей, но кольцо врагов медленно сжималось.
Чэнь Мо лихорадочно осматривался. Взгляд зацепился за пылающие дома, брошенные телеги с зерном и груды строительного леса.
— Чжоу Цан, бери ребят, тащите масло с тех телег и лейте на деревянные дома!
— Остальные – за мной!
Под его началом несколько телег, набитых соломой и хламом, выкатили к самым воротам, а соседние хижины обильно полили древесным маслом.
— Поджигай! Гоните огонь к воротам!
У-ух!
Пламя взметнулось вверх, и клубы густого черного дыма вместе с нестерпимым жаром рванули в сторону оцепления.
Кони всадников Цао в панике захрапели, пятясь назад, и строй врага мгновенно рассыпался.
— Сейчас! Вперед!
Чэнь Мо не упустил этот мимолетный шанс и вскочил в седло.
Он первым бросился в самую гущу дыма и жара, увлекая за собой Чжоу Цана и верных соратников.
Огонь казался неистовым, но Чэнь Мо всё просчитал.
Когда они разливали масло, он велел лить его гуще по сторонам дороги, на хижины и преграды.
А в самом центре осталась «чистая» полоса.
Теперь две стены огня по бокам не давали врагу подойти, а густой дым надежно скрывал их передвижение в центре, создавая слепую зону для лучников.
Пользуясь завесой, они проскочили мимо основных сил дружины Цао, нащупали брешь в кольце и на полной скорости ушли в ночную степь.
Командир отряда Цао, глядя вслед исчезающей группе, потемнел лицом.
— Десяток – за ними! Не приближаться, висеть на хвосте.
Он процедил сквозь зубы:
— Посмотрим, как далеко уплывет эта «рыбка»!
Вырвавшись из пекла, Чэнь Мо и его спутники не останавливались, пока не отъехали ли на пятнадцать.
— Братец Мо… Ты и правда… Ты нас вывел! — Голос Чжоу Цана дрожал от радости спасенного человека.
Чэнь Мо не ответил. Он спрыгнул на землю, прижал ухо к почве и замер, затаив дыхание.
Видя его суровость, остальные тоже мигом примолкли.
— Хвост? — Шепотом спросил Чжоу Цан. — Не оторвались?
— Если просто оторвемся, они вернутся и доложат, куда мы двинули. Значит, наш путь на север будет раскрыт, — покачал головой Чэнь Мо, и в его глазах мелькнула сталь. — Чтобы спокойно дойти до Ючжоу, нужно вырвать эти «глаза».
Он резко развернул коня и повел отряд не по прямой дороге, а в сторону холмов с густым кустарником.
…
Спустя полчаса пятерка дозорных Цао, осторожно ступая по следу копыт, вошла в лощину между холмами.
Стоило им спешиться, чтобы внимательнее осмотреть землю, как из высокой травы метнулась тень!
Это был Чэнь Мо. Его палаш был занесен для удара.
Серебристый блеск полоснул по глазам.
Старший дозорный успел лишь вскрикнуть, прежде чем его голова слетела с плеч.
Но остальные четверо были тертыми вояками. Они мгновенно выхватили короткие алебарды и, скалясь как волки, кинулись в атаку со всех сторон.
В этот миг короткая стрела с пронзительным свистом прошила воздух и вонзилась в левый глаз ближайшего врага.
Чэнь Мо воспользовался этим мгновением, чтобы уйти от удара и прикончить соседа.
Тут же из засады выскочил Чжоу Цан с остальными, и завязалась короткая свалка.
Всё закончилось быстрее, чем можно сделать десять вдохов.
Глядя на пять трупов, Чжоу Цан и остальные посмотрели на Чэнь Мо совсем другими глазами.
Пять отборных разведчиков – и ни один не ушел!
Теперь они поняли, зачем Чэнь Мо выскочил один. Он был наживкой.
Покажись они все сразу – дозорные бы мигом прыгнули в седла и ускакали, а на их заморенных клячах погоня была бы бесполезна.
Люди всегда надеются на авось.
Вид одинокого противника заставил их поверить в легкую победу. Так они сами зашли в капкан и лишились шанса на спасение.
Хладнокровие, расчет и беспощадность… как к врагу, так и к самому себе.
И в тот момент, когда соратники стояли, пораженные его действиями, в глубине сознания Чэнь Мо раздался чистый, бесстрастный голос системы:
«Очки славы значительно увеличены! Текущее значение: 75».
«Порог в 50 очков пройден. Разблокированы новые возможности:»
«Смена игрового имени (единоразово)».
«Функции списка друзей и личных сообщений».
Вж-жих!
Чэнь Мо почувствовал, как по телу пробежал легкий разряд.
Он не подал виду, лишь поднял глаза и встретил полные благоговейного страха взгляды Чжоу Цана и остальных.
— Вот оно как… — подумал он.
Фундаментом славы могут быть сердца людей.
Чэнь Мо не стал обращать внимания на взгляды, а подошел к тому самому деревенскому парню, что метко выстрелил из лука.
Тот молча выдергивал стрелу из глазницы убитого дозорного и тщательно вытирал наконечник краем одежды.
— Отличный выстрел, — кивнул Чэнь Мо. — Как звать?
Парень замер, затем медленно поднял голову.
Он посмотрел на Чэнь Мо совершенно спокойным, почти безжизненным взглядом и снова вернулся к своей стреле.
Спустя мгновение из его уст вылетело два слова:
— Тань Цин.
Видимо, решив, что это звучит слишком грубо, он скупо добавил:
— …Охотник.
Чэнь Мо кивнул, запоминая имя.
Он развернулся и коротко бросил:
— Убрать трупы и замести следы.
Когда всё было кончено, он вытер кровь с меча, сел в седло и снова посмотрел на север.
— Пошли.
Комментарии