Размышляя об этом, он открыл канал личных сообщений с другим ключевым участником гильдии – Звездой Тяньцзи.
— Бэйдоу, чего звал? — На том конце пришел довольно небрежный ответ.
Тянь Хэн произнес низким голосом:
— Тяньцзи, мне нужно, чтобы ты пробил одного человека под идентификатором Чжао Цзю из Цанчжоу.
— Он только что взял еще один эпик, подозреваю, он где-то в пределах округа Чжо.
— О? Опять этот Чжао Цзю? — В тоне Тяньцзи проскользнул интерес. — И что это значит? Если найду, прикажешь его убрать?
— Букашка из хвоста рейтинга, прихлопнем – и проблем меньше.
— Никакой самодеятельности, — холодно ответил Тянь Хэн. — Мы тут под боком у основного ТВД в Цзичжоу, к тому же дувэй Гунсунь Цзань – личность крайне непростая.
— Если из-за твоих терок он всполошится и это сорвет великий план гильдии, последствия не разгребем ни ты, ни я!
Тяньцзи, похоже, был не согласен:
— Ты всерьез так носишься с этим NPC? Всего лишь продвинутый ИИ, как бы хорошо его ни прописали, он остается фальшивкой.
Тянь Хэн промолчал несколько секунд и веско возразил:
— Нет, этот человек… он кажется мне иным.
При этих словах в его памяти всплыл взгляд Гунсунь Цзаня, холодный и острый, как лезвие меча.
Та властная, подавляющая аура заставляла его, современного человека, подсознательно склонять голову.
Тяньцзи немного подумал и спросил:
— А как же план гильдии? Продолжаем действовать согласно тому нелепому «пророчеству»?
Тянь Хэн тихо вздохнул.
То расплывчатое предсказание, полученное ценой легендарного артефакта и огромных жертв, состояло всего из четырех строк:
«Угли Жёлтого неба, лазурь клонится к закату.
Три героя сойдутся, и мир обратит к ним сердца».
Поколебавшись, он всё же напечатал пояснение для Тяньцзи:
— Руководство гильдии расшифровало это так: «Угли Жёлтого неба» означают, что ключевая переменная этого сценария происходит из остатков Жёлтых повязок.
— «Лазурь клонится к закату» – намек на скорый крах династии Хань, что заставляет нас заранее расставлять фигуры в провинциях, а не держаться за Лоян.
— Что до фразы «Три героя сойдутся», то это самый конкретный образ. При упоминании «трех героев» первыми на ум приходят братья Чжан: Чжан Цзюэ, Чжан Бао и Чжан Лян.
— Именно поэтому мы ставим все основные силы на Цзичжоу, ведь финальная «переменная» связана с этими тремя братьями.
Тяньцзи, казалось, понял:
— А вдруг… эти «три героя» вовсе не братья Чжан, а кто-то другой?
Тянь Хэн прищурился и ответил:
— Если только из основного сюжета не выскочат еще три родных брата, то… по логике вещей, это не может быть никто иной.
Он писал уверенно, но почему-то впервые в глубине души почувствовал тень сомнения.
В конце диалога Тянь Хэн снова вынес предупреждение:
— Тяньцзи, на этот раз я использовал личные полномочия, чтобы отправить тебя в уезд Чжо на пост начальника судебного приказа. Твое дело – следить за округом, а не пугать дичь.
— Помни о задании, не смей действовать без приказа.
— Иначе пеняй на себя!
На том конце канала молчали несколько секунд, прежде чем медленно пришло: — …Ладно.
Связь прервалась. В далеком кабинете Звезда Тяньцзи многозначительно хмыкнул.
…
Округ Чжо, лагерь на новых землях для переселенцев.
Чэнь Мо только что закончил дневную тренировку и отдыхал, сидя на бревне.
Он открыл системный интерфейс и с двояким чувством смотрел на стремительно летящие сообщения в мировом канале.
— Цзяндунский тигр… это, значит, я?
Он пару раз тихо рассмеялся, качая головой.
В чате толпа игроков самозабвенно анализировала время и координаты «боя Сунь Цзяня в арьергарде», а кто-то даже начал выяснять породу его сивого коня.
Все разом заделались дотошными «историками игры».
Чэнь Мо, конечно, помнил эту легенду.
После поражения Сунь Цзяня его конь прискакал в лагерь и долго ржал, отчего воины решили, что хозяин пал, и не могли сдержать слез.
Через несколько дней Сунь Цзянь чудом вернулся живым, неимоверно подняв боевой дух войск.
Это и впрямь была легендарная история, достойная летописей.
Но проблема была в том…
… что ко мне это не имело ни малейшего отношения.
Отсмеявшись, Чэнь Мо бегло просмотрел обсуждения о «сокрушительном поражении правительственных войск».
Армия Чжу Цзюня разбита, несколько тысяч воинов Хуанфу Суна окружены в Чаншэ.
Он знал, что в настоящей истории всё так и было. Это значило, что время в игре перевалило за апрель-май 184 года.
Вскоре должна грянуть знаменитая битва при Чаншэ.
Именно там Хуанфу Сун огнем уничтожит стотысячное войско Жёлтых повязок, переломив ход войны на севере.
Чэнь Мо поднял взгляд к небу.
Послеполуденное солнце уже слепило глаза, в ветре чувствовалось тепло.
— Выходит, скоро лето, — прикинул он про себя.
Но тут же нахмурился.
Провинция Ючжоу находится на севере, здесь времена года сменяются резко, весна и осень пролетают мгновенно.
Почти сразу после суровой зимы наступает зной.
— Постойте…
Внезапно сердце Чэнь Мо бешено заколотилось: он наконец понял, что именно всё это время казалось ему неправильным.
— В апреле-мае основные силы Чжан Бао уже должны были вплотную подойти к границам Ючжоу!
Согласно историческим фактам, в начале восстания Жёлтые повязки двигались неостановимо.
В это время главные силы из Цзичжоу под началом «Земного полководца» Чжан Бао уже должны были захватить большую часть своей провинции и нацелить клинки на южные рубежи Ючжоу.
В истории именно в этот период правитель Гуанъяна Лю Вэй и инспектор Ючжоу Го Сюнь погибли от рук мятежников, ворвавшихся в город Цзичжоу!
А что сейчас?
В провинции Ючжоу царит спокойствие, с границ не поступало ни одного тревожного донесения о наступлении врага.
Гунсунь Цзань на днях даже нашел время вернуться в округ Чжо, чтобы разобраться с местным кланом.
Словно…
Словно многотысячную армию Чжан Бао какая-то невидимая сила намертво затормозила в Цзичжоу, не давая сделать ни шага вперед!
Сильное беспокойство охватило его.
— Неужели такое масштабное искажение истории… действительно дело рук игроков?
Он тут же отмел эту мысль.
Если это вмешательство игроков, то какой же чудовищной мощью они должны обладать, чтобы в лоб остановить поток сотен тысяч мятежников?
Пусть под началом Чжан Бао в основном были бродяги, не смыслящие в бою, но это же была необозримая туча саранчи!
Если какая-то гильдия смогла это провернуть, значит, он слишком недооценивал топовые силы в «Потоке».
Пока Чэнь Мо пребывал в раздумьях, в лагерь быстро вошел Чжоу Цан. Подойдя к нему и только что прибывшему Лю Бэю, он сложил руки в приветствии:
— Дувэй, помощник воеводы, из уездной управы прислали весть.
— Говорят, назначенный двором новый начальник судебного приказа уезда Чжо уже в пути. Он прибудет через семь дней, чтобы огласить приказ из резиденции губернатора.
— Новый начальник судебного приказа? — Лю Бэй слегка оторопел.
— Да, — ответил Чжоу Цан. — Посланник сказал, что этот чиновник – способный муж, рекомендованный самой управе господином Гунсунь Богуем. Зовут его Цзи Сюань.
Сердце Чэнь Мо ухнуло вниз.
Начальник судебного приказа… он ведает тюрьмами и военными делами уезда, это реальная власть, стоящая сразу за помощником правителя округа и уездным воеводой. Он как раз напрямую сможет помыкать их так называемым Окружным воеводой по борьбе с разбойниками.
Начальник приказа командует «дувэй» – звучит как какой-то сюрреализм.
Но что поделать, если их «дувэй» – звание неофициальное, пожалованное богатыми кланами, и в государственном табеле о рангах он никто.
Чэнь Мо покачал головой, удивляясь про себя:
Они с Лю Бэем только-только закрепились на этом пустыре, даже не начали толком распахивать землю…
… и вот уже едет надзиратель, чтобы прибрать их к рукам?
С каких это пор административная машина империи Хань стала работать так быстро?
Комментарии