— Е Лян – это просто сигнал. Знак, чтобы мы вели себя благоразумно.
Ли Цзян снова нацепил свою привычную улыбку и зашагал прочь по улице.
— Неужели вы думаете… что я не в ярости?
Когда комиссар ушел, на душе у Вэнь Цай стало совсем скверно. Она смотрела на разбитую мостовую, где под грудой кирпичей покоилось обугленное тело Мэна.
— Знала бы, не стала бы тебя останавливать, — с горькой усмешкой бросила она. — Чувствую себя сейчас последней идиоткой из-за того, что не дала тебе прикончить Су Бэя.
Нин Фань молча смотрел вслед удаляющемуся Ли Цзяну. Несмотря на явную обиду, в этот раз он не стал давать волю эмоциям.
— Мальчик, о чем думаешь? — Вэнь Цай встревоженно тронула его за плечо. — Смотри, не наглупи. Даже не вздумай бежать за Е Ляном.
— Знаю я, — вдруг улыбнулся Нин Фань. — Мне его не одолеть.
Вэнь Цай осеклась.
Нин Фань посмотрел на Сломанный меч в своих руках:
— Я кожей почувствовал, какая между нами пропасть.
С этими словами он уселся прямо на обломки стены. На его юном лице наконец проступила смертельная усталость. Последнюю неделю он почти не смыкал глаз. Даже если ты сделан из стали, силы рано или поздно кончаются.
Вэнь Цай присела рядом.
— Сестра Цай, честно говоря, с того момента, как я впервые покинул Район F32, не прошло и трех дней, — Нин Фань говорил тихо, словно сам с собой. — В академии я часто слышал слова «сильный пожирает слабого», но за восемнадцать лет жизни так и не понял их сути. — Он медленно поднял голову. — Теперь… мне хватило трех дней, чтобы всё осознать.
Вэнь Цай заметила, как изменился его взгляд. Раньше Нин Фань мог быть вспыльчивым или резким, но в его глазах всегда жила та особая чистота, присущая юности. Теперь же эта чистота исчезла без следа.
— Те сигареты, что вы постоянно курите… какие они на вкус? Дай попробовать, а?
Нин Фань протянул руку. Вэнь Цай помедлила, но всё же достала одну сигарету.
— Кха-кха… — Нин Фань зашелся в кашле после первой же затяжки. — Ну и дрянь! Как вам это вообще нравится?
— Мальчикам не обязательно курить, чтобы казаться взрослыми, — проворчала Вэнь Цай.
Нин Фань ухмыльнулся, но сигарету не выбросил, сделав еще пару затяжек.
— Мальчик, я знаю, ты чувствуешь несправедливость. Я тоже.
— Нет, дело не в несправедливости, — качнул головой Нин Фань. — Сначала я так и думал, но сейчас… отпустило.
Вэнь Цай непонимающе нахмурилась.
— Я слаб. А с какой стати слабому… взывать к справедливости? — Нин Фань снова улыбнулся. — Правила, законы, нормы – всё это для тех, кто слаб. Сильные… они живут вне рамок.
Вэнь Цай внимательно посмотрела на него. В этот миг ей показалось, что ребенок перед ней повзрослел на целую вечность.
— Я хочу выйти, — он крепче сжал рукоять меча. — Выйти за пределы этих рамок.
Видя его решимость, Вэнь Цай по-свойски положила руку ему на плечо.
— Какие планы на будущее, Нин Фань?
— Планы?
Нин Фань задумался. — Изначально я стал путником только ради денег на Спецлекарство для матери. Думал, как только она поправится, брошу всё, вернусь в Район F32, найду какую-нибудь тихую работу и буду присматривать за ней.
Вэнь Цай слушала не перебивая.
— Но теперь дел прибавилось. Я хочу стать сильным. Хочу сохранить имя «Дома диких псов». Хочу отомстить за брата Чуаня и остальных. И еще… я хочу убить Су Бэя.
— Ты сам взвалил на себя эту ношу, — мягко заметила Вэнь Цай. — Ты ведь можешь просто вернуться к первоначальному плану. Никто тебя не осудит.
— Дело не в других. Я больше не тот наивный дурачок из Района F32, который не видел мира… — Нин Фань горько усмехнулся. — Я просто больше… не смогу вернуться к той жизни.
Вэнь Цай хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Сначала разберусь с теми тремя из «Боевого Медведя», — протянул Нин Фань. — Отомщу за «Дом диких псов» настолько, насколько смогу прямо сейчас.
— А потом?
— Потом? — Нин Фань на мгновение задумался. — Найду парочку бедолаг и отберу у них миллион солар, чтобы купить лекарство матери.
— Отберешь?
— Угу. Грабёж.
Вэнь Цай приподняла бровь:
— И кого ты собрался грабить?
— У хороших людей денег нет, их трогать незачем. — Уголки губ Нин Фаня поползли вверх. — А вот у тех, кто плюет на правила, но не обладает большой силой, наживы всегда в достатке.
Вэнь Цай вздрогнула. Нин Фань говорил… о таких, как Ян Бэйхай.
— Сестра Цай, можно мне пожить у тебя пару дней?
— Ты это к чему? — Она тут же насторожилась.
— Просто отдохнуть. — Нин Фань пожал плечами. — В доме капитана Надзирателей я уж точно смогу выспаться без лишних тревог, верно?
Как оказалось, опасения Вэнь Цай были напрасны. Едва оказавшись в квартире, Нин Фань принял душ и тут же провалился в глубокий сон прямо на диване.
Вэнь Цай сидела на краю кровати и с легкой улыбкой наблюдала за ним.
«Может, этот мальчик и вправду когда-нибудь заставит меня ахнуть от изумления?»
Тем временем Е Лян уже добрался до Су Бэя. Увидев, что тот буквально живого места на себе не имеет, генерал на мгновение замер.
— Младший лидер, кто это сделал?
— Да есть там один щенок по имени Нин Фань! — Су Бэй недовольно скривился.
Е Лян кивнул:
— Я видел его. Пойду убью.
— Не надо! — Су Бэй замахал руками и вдруг злобно осклабился. — Вот вернусь, повидаюсь со стариком, а потом сам приду и поиграю с ним!
Е Лян помолчал.
— Хорошо.
***
На следующий день.
У территориальной стены вовсю кипела работа. Официальная версия случившегося была проста до безобразия: износ конструкции из-за долгой эксплуатации.
Объяснение звучало как оскорбление здравого смысла, но, как ни странно, многие в районе в него поверили. Некоторые даже начали добровольно сдавать деньги, чтобы ускорить ремонт. В конце концов, стена была единственным, что отделяло их от мутантов снаружи.
Нин Фань проснулся только под вечер. На столе стояла еда, от которой всё еще исходил аппетитный аромат, хотя она уже окончательно остыла. Рядом лежала записка.
«Ушла на похороны Мэна. Проснешься – поешь. Поговорим, когда вернусь. Твоя сестра Цай».
Нин Фань церемониться не стал и принялся за еду. Несмотря на то что продукты Нижнего города всегда содержали долю миазмов, вкус был отменный.
— Кто бы мог подумать, что сестра Цай такая мастерица на кухне, — пробормотал он, закончив трапезу.
— А то! И в пир, и в мир. Ну что, надумал взять меня в жены? — Донеслось от двери.
Нин Фань вздрогнул. В комнату вошла Вэнь Цай с пакетом свежего мяса в руках. Судя по всему, за эту ночь она окончательно пришла в себя.
— О, сестра Цай вернулась?
Она была во всем черном. Без того вызывающего наряда, что он видел на черном рынке, Вэнь Цай казалась более холодной и строгой.
— Что, боишься отвечать? Думаешь, я к тебе приклеюсь?
— Ну как можно! Ты же красавица, да еще и капитан Надзирателей. За тобой женихи толпами бегают, куда уж мне!
— А ты, я смотрю, остряк, — Вэнь Цай взъерошила ему волосы и ушла на кухню готовить ужин.
Атмосфера в доме стала уютной, почти семейной. Вэнь Цай нарезала мясо, но в её движениях чувствовалась некая скованность. Наконец она заговорила:
— Су Бэя увезли.
Нин Фань, убиравший посуду, на мгновение замер.
— Понятно.
Он бросил это короткое слово и продолжил свое занятие. Вэнь Цай обернулась:
— Смирился?
— Еще вчера.
Казалось, Нин Фань совсем не хотел обсуждать Су Бэя. Он перевел тему:
— Слушай, сестра Цай, ты ведь должна много знать о Духах-слугах? У меня есть пара вопросов, которые давно не дают покоя.
Комментарии