— Друг, двадцать тысяч – это ты загнул.
Юноша сокрушенно качал головой, разглядывая сердце Алого тигра с таким видом, будто и купить хочется, и цена кусается.
Нин Фань, разумеется, понимал, что тот просто набивает цену.
— В окрестностях Района F21 одинокие Алые тигры – редкость. За такое свежее сердце двадцать тысяч – вовсе не грабеж.
Нин Фань потянулся, чтобы забрать трофей назад:
— Не нравится – поищу другого покупателя.
Скупщик не стал его удерживать. Но именно в этот миг кто-то из толпы ощутимо толкнул Нин Фаня в спину.
— Ой, прости, брат! Теснота тут несусветная! — Нин Фань обернулся: какой-то мужчина расплывался в извиняющейся улыбке.
— Бывает.
На черном рынке вечно толкотня, а раз человек ведет себя вежливо, Нин Фань не стал лезть в бутылку.
Но когда он повернулся обратно к прилавку, то увидел, что брови скупщика сошлись на переносице еще сильнее.
— Слушай, парень, за свежее сердце Алого тигра двадцать тысяч – цена справедливая. — Торговец вздохнул и покачал головой. — Но твоему-то уже неделя, не меньше! Качество – дрянь!
Нин Фань опешил. Первая мысль была – парень бредит. Какая неделя? Сердце же пульсирует!
Как оно может быть…
Внезапно Нин Фань осекся.
Сердце все еще лежало перед ним. Но его цвет и вид разительно изменились. Когда он вынимал его мгновение назад, оно было ярко-алым, сочным. Теперь же оно стало грязно-бурым.
Это было не его сердце!
— Знаешь что, друг, поспрашивай-ка ты в другом месте. Такой тухляк мне потом не сбыть, — сокрушенно вздохнул юноша. — Хотя, если уж совсем никто не возьмет, возвращайся. За пятьсот соларов заберу на удачу. Если прогорит – ну, не велики деньги, зато знакомство заведем!
Его слова Нин Фань пропустил мимо ушей. Минуту назад сердце было живым и свежим! Как оно могло превратиться в это?
Более того, сама эта речь доказывала причастность торговца. Он нагло прикидывался дурачком! Он ведь только что держал настоящее сердце в руках, неужели не видел разницы? А теперь разыгрывает недоумение!
— Где мое сердце Алого тигра? — Голос Нин Фаня стал ледяным.
Трофей подменили. Сомнений нет: это случилось именно тогда, когда его толкнули в спину. Профессионально сработано.
— А? Так вот же оно, лежит. — Скупщик непонимающе указал на бурый кусок плоти.
Нин Фань резко поднялся и швырнул подделку на прилавок.
— Верни мое сердце.
— Эй, парень, ты чего несешь? — Торговец тоже пошел на принцип. — Что принес, то и забирай. Я тебе ничего не должен!
В этот момент вокруг начали собираться люди.
— Лянцзы, что стряслось? — Спросил подошедший здоровяк с пудовыми кулаками. — Кто-то ищет неприятностей?
— Все в норме, Лю. — Юноша по имени Лянцзы махнул рукой, а затем уверенно улыбнулся Нин Фаню:
— Слушай, малец, не дури. Вижу, ты еще зеленый, так что прощаю на первый раз.
Очевидно, что все собравшиеся были в доле. Одна банда.
Однако Нин Фань не проявил ни капли страха. Уходить он тоже не собирался.
— Значит, не вернешь?
— Слышь, пацан, ты чего добиваешься? — Громила Лю шагнул вперед и бесцеремонно толкнул Нин Фаня в плечо. — Поскандалить решил?
Лянцзы, усмехаясь, задрал подбородок. Он молчал, всем видом показывая: «И что ты мне сделаешь?»
Нин Фань тоже не проронил ни слова.
Но в следующую секунду он выхватил Сломанный меч и молниеносно нанес удар прямо в грудь здоровяку Лю!
Тот вскрикнул от неожиданности, но, обладая кое-какими бойцовскими навыками, успел дернуться в сторону.
Хрясь!
Клинок распорол плоть на груди Лю, оставив глубокую рану сантиметров в тридцать длиной! Одежда лопнула, из жуткого пореза обильно хлынула кровь.
Окружающие оторопели. Никто не ожидал, что этот мальчишка кинется в атаку без предупреждения!
Сам Лю, обливаясь холодным потом, осознал: не отпрянь он вовремя – этот удар пришелся бы прямо в сердце.
Этот пацан… он что, сумасшедший?
Пока все пребывали в шоке, острие Сломанного меча уже замерло у горла Лянцзы.
— Отдай сердце, — бесстрастно произнес Нин Фань. — Иначе я лучше проведу семь дней в карцере.
Убийство внутри района – семь дней изоляции. Верни мое, или я тебя прикончу. Смысл был предельно ясен.
Лянцзы все понял.
— Погоди, брат, ты… — Он не решился продолжать игру. Меч уже слегка оцарапал кожу на его шее, и тонкая струйка крови потекла по лезвию.
Это было последнее предупреждение.
— Я не идиот, — прошептал Нин Фань. — Надеюсь, ты тоже.
Лянцзы несколько долгих секунд сверлил его взглядом. Наконец он чертыхнулся и кивнул здоровяку Лю.
Тот, морщась от боли, сорвался с места и скрылся в толпе. Спустя пару минут он вернулся, сжимая в руке настоящее, пульсирующее сердце Алого тигра.
Нин Фань прищурился. Шустрые ребята. Успели перекинуть товар по цепочке за считаные мгновения.
Забрав сердце, Нин Фань убрал меч.
— Так вести дела – значит рубить сук, на котором сидишь, — презрительно бросил он. — В Районе F21 на черном рынке, похоже, совсем нет правил.
Он помнил торговцев из своего Района F27. Возможно, из-за того, что там работала Вэнь Цай, рынок придерживался каких-то понятий о чести. А здесь… просто смех.
Однако стоило Нин Фаню уложить вещи и собраться к другому прилавку, как Лянцзы вышел из-за лотка. В ту же секунду его окружили человек семь или восемь с крайне недобрыми лицами.
Нин Фань вскинул брови.
— Ну что, пацан, вещь тебе вернули, претензий нет? — Лянцзы потирал шею, его голос звучал глухо и угрожающе. — А теперь давай обсудим, как ты за рану моего брата ответишь.
Нин Фань обвел их взглядом:
— Все никак не успокоитесь?
— Еще бы. — Лянцзы растопырил пять пальцев. — Пятьдесят тысяч соларов, и мы в расчете.
— Не вышло обмануть – решили ограбить? — Нин Фань не выдержал и рассмеялся.
— Заткнись! Не дашь денег – живым с этой улицы не уйдешь! — Лю снова обрел уверенность.
Их было много, а на черном рынке банда всегда стояла горой друг за друга.
— Похоже, боль быстро забывается, — Нин Фань положил узел на землю и снова выхватил Сломанный меч.
— На пустошах ты, может, и крутой, но здесь, в районе… ты правда рискнешь пустить в ход силу? — Усмехнулся Лянцзы. — Нас толпа, неужто не скрутим тебя одного?
Внутри района использовать Духов-слуг запрещалось!
— Забыл спросить Хуэй-цзы: если за одного убитого дают семь дней карцера, то за нескольких… срок суммируется? — Пробормотал Нин Фань себе под нос.
Эти слова вызвали у окружающих взрыв хохота.
Нин Фань тоже улыбнулся.
Он вдруг осознал, что обладает огромным преимуществом. Ведь Цзянь Учоу…
— …это Дух-слуга, которого невозможно вычислить!
В бою ему не нужно было являть его миру. А значит, и в черте города, и за ее пределами его истинная мощь оставалась неизменной!
Комментарии