Цзинчуань глубоко вздохнул, укладывая в голове масштаб увиденного безумия, и обратился к Сюй Куню:
— Узнай, когда твой брат будет свободен. Я хочу встретиться с ним лично.
Хотя родственник Сюй Куня мог бы сделать все сам, Цзян Хуань требовала, чтобы Цзинчуань лично прикончил Ляо Чжуна.
Конечно, личное участие увеличивало риск наследить. Но ведь именно этого она и добивалась – повязать его кровью, чтобы убедиться в его искренности.
Что ж, смелости Цзинчуаню было не занимать.
— Сейчас наберу его, — Сюй Кунь достал телефон и быстро набрал номер. — Алло, брат? Привет.
— О, здорово, братишка! Чего хотел?
— Слушай, тут такое дело… Наш командир хочет угостить тебя ужином и обсудить один небольшой вопрос. Когда у тебя будет свободное время?
Судя по тону, они действительно были очень близки.
— Сегодня я на суточном дежурстве. Давай завтра вечером. Выбирай место и скидывай адрес.
— Завтра вечером, значит… — Сюй Кунь не стал отвечать сразу, а вопросительно посмотрел на Цзинчуаня.
Тот коротко кивнул.
— Отлично, договорились. До завтра. Не отвлекаю от службы, — закончил разговор Сюй Кунь и повесил трубку.
— Тянь-эр, забронируй столик в том сычуаньском ресторанчике Чэня, где мы были в прошлый раз, — распорядился Цзинчуань. Кухня там действительно была отменная.
Ху Тянь расплылся в улыбке:
— Сделаю в лучшем виде, командир! Комар носа не подточит.
— Что там слышно про Пса Лая и Джейсона? Есть новости? — Сменил тему Цзинчуань.
Сюй Кунь доложил первым:
— За Джейсоном следят круглосуточно. Пока никаких подозрительных контактов.
— С Псом Лаем то же самое, тишина, — добавил Ху Тянь.
Цзинчуань нахмурился и жестом приказал им выйти. Когда дверь закрылась, он достал телефон и набрал Лай Дэцюаня:
— Это я.
— О, господин начальник! Слушаю ваши указания!
Даже не видя собеседника, Цзинчуань отчетливо представлял, как Лай Дэцюань сейчас угодливо сгибается в три погибели у телефона.
— Толку от моих указаний, если ты телишься? Живее надо соображать! — Недовольно бросил Цзинчуань.
Он имел в виду похищение сына Джейсона, чтобы заставить того выдать местонахождение Вэй Сюна.
Сейчас весь участок стоял на ушах из-за побега Лю Яовэня. Тот, кто найдет его первым, сорвет главный куш.
Но Цзинчуань трезво оценивал свои шансы: он был здесь чужаком без связей и агентуры, и тягаться со старыми волками вроде Чжоу Чуаня на их поле было глупо. Найти Лю Яовэня раньше них он и не надеялся.
Поэтому логичнее было сосредоточиться на Вэй Сюне.
Даже если главный приз достанется другим, поимка крупного наркобарона все равно принесет ему отличные дивиденды.
К тому же, пора было посильнее повязать Пса Лая грязными делишками. Чем больше тот будет запятнан, тем крепче станет держаться за своего покровителя в погонах и тем меньше у него будет дурных мыслей в голове.
Почувствовав раздражение в голосе начальника, Лай Дэцюань поспешно затараторил:
— Не гневайтесь, господин начальник! Все уже на мази, люди работают. Через три дня все будет сделано в лучшем виде, даю слово!
— Надеюсь, — бросил Цзинчуань и нажал отбой.
Пора было отправляться на улицы – создавать видимость поисков Лю Яовэня.
Конечно, искать беглеца он не собирался, но приказ Ивлин нужно было выполнять хотя бы для вида.
* * *
Как командир отряда, Цзинчуань не собирался лично топтать асфальт и заглядывать в каждую подворотню.
Он устроился на пассажирском сиденье служебного автомобиля, а Цзинь Миньхао неторопливо вез его по улицам города. Со стороны казалось, что идет оперативная работа, на деле же Цзинчуань просто изучал местную географию.
Не прошло и часа с момента выезда из участка, как он стал свидетелем четырех карманных краж, двух ограблений на мотоциклах, одной массовой драки и настоящей разборки местных банд.
А к концу дня успел дважды увидеть, как патрульные в других районах средь бела дня избивают прохожих, и даже застал короткую, но жаркую перестрелку полиции с какими-то бандитами прямо посреди оживленного перекрестка.
«Да этот Цинчуань переплюнет даже Готэм-сити», – подумал он.
Жизнь простых людей здесь была сущим адом.
«Хотя… может, для меня это как раз отличный шанс?», – мысль внезапно озарила его голову.
Обстановка в Тринадцатом районе была хуже некуда.
Народ смертельно устал от обнаглевших от безнаказанности бандитов и алчных коррумпированных чиновников. Что, если он создаст себе имидж честного, принципиального и беспощадного к преступникам копа?
Если он начнет наводить порядок в своем отряде, пресекать беспредел и защищать простых граждан, его популярность среди населения взлетит до небес.
А это – отличный трамплин для будущей карьеры.
Ведь его амбиции простирались куда дальше простого полицейского жетона. Он хотел власти.
Разумеется, эта «честность» будет лишь красивой ширмой. За кулисами он продолжит играть по правилам этого мира – по крайней мере, до тех пор, пока не наберет достаточный политический вес.
Иначе система его просто сожрет.
Конечно, наведение порядка ущемит доходы его подчиненных, но этот ущерб можно компенсировать из других источников.
Да и бороться с преступностью нужно избирательно – давить только тех, кто отказывается подчиняться или мешает его личным интересам.
А защищать граждан – лишь в тех случаях, где это принесет максимум пользы и не потребует чрезмерных усилий.
План будущих действий постепенно обретал четкие очертания. А Цзинчуань привык переходить от мыслей к делу без промедления.
Раз уж он решил примерить маску защитника обездоленных, нельзя было проходить мимо беззакония.
Как раз в этот момент за окном автомобиля двое патрульных зажали в глухом переулке испуганную юную девушку в школьной форме. Немногочисленные прохожие старались поскорее пройти мимо, отводя глаза в сторону.
— Минхо, тормози, — скомандовал Цзинчуань.
Цзинь Миньхао послушно нажал на тормоз.
Цзинчуань распахнул дверь и уверенным шагом направился в переулок, пока Минхо парковал машину у обочины.
Один из патрульных с сальной ухмылкой уже протягивал руку к бледной как полотно, дрожащей от страха школьнице.
— А ну стоять! Что здесь происходит?! — Громом раскатился по переулку голос Цзинчуаня.
— Ты еще кто такой, мать твою? Не видишь – полиция работает? Прочь с дороги, пока за содействие не пошел! — Недовольно огрызнулись патрульные, оборачиваясь к нему.
Цзинчуань медленно достал свое удостоверение и произнес так, чтобы его отчетливо слышали все зеваки на улице:
— Я командир третьего отряда уголовного розыска Западного округа Цзинчуань!
— Здравия желаем, господин командир! — Патрульные мгновенно вытянулись во фрунт, их лица вытянулись от испуга.
Игнорируя их, Цзинчуань подошел к девушке и мягко спросил:
— Дитя, ты в порядке? Как ты?
Девочке было на вид лет семнадцать-восемнадцать. Симпатичное, чистое личико, аккуратные черты лица. Несмотря на юный возраст, под белой школьной блузкой уже угадывались весьма привлекательные формы. Одета она была прилично – видимо, из хорошей семьи.
На ней была форма престижной средней школы Цинчуаня: белая рубашка, короткая черная юбка в складку, гольфы выше колен и аккуратные кожаные туфельки. Длинные темные волосы были собраны в высокий конский хвост. От нее буквально веяло юностью и невинностью.
Напряжение, сковавшее тело девушки, спало. Она во все глаза смотрела на своего спасителя, силясь что-то сказать, но из ее горла вырвался лишь тихий, дрожащий всхлип:
— Я…
Слезы хлынули из ее глаз бурным потоком. Она попыталась утереть их кулачками, но их становилось только больше. Наконец, не выдержав пережитого кошмара, девочка просто опустилась на корточки, спрятала лицо в коленях и громко разрыдалась.
Цзинчуань повернулся к замершим патрульным.
Один из них, шумно сглотнув, попытался оправдаться:
— Командир Цзинчуань, мы ничего такого не делали… Просто заметили подозрительную гражданку, решили проверить документы.
— Она отказалась предъявить карту резидента, вот мы и заподозрили в ней нелегалку из неконтролируемых трущоб. Хотели доставить в участок для выяснения личности. Все строго по инструкции!
Люди без официального статуса резидента считались здесь отбросами общества. Им запрещалось находиться в черте города, и закон Единого Правительства на них не распространялся.
Карта стоила огромных денег.
Поэтому беженцы из трущоб шли на любые ухищрения, чтобы пробраться в город в поисках хоть какой-то работы, соглашаясь на рабский труд, торговлю органами или криминал.
— Наглец! — Цзинчуань с размаху влепил говорившему тяжелую пощечину. — Ты за кого меня держишь? Станет нелегалка из трущоб учиться в одной из лучших школ города? Думаешь, я твоих грязных мыслей не вижу, урод?
Патрульный схватился за пылающую щеку, его лицо залила краска стыда и злобы. Но возразить старшему по званию он не посмел.
— Ваша обязанность – защищать граждан этого города! А не использовать выданную вам власть для того, чтобы запугивать беззащитных детей в подворотнях! Вы позорите саму идею закона и форму, которую носите!
— Будь вы в моем отряде, я бы прямо здесь лишил вас погон и вышвырнул вон. Что встали? Вон с моих глаз! Живо! — Рявкнул Цзинчуань.
Оба патрульных, поджав хвосты, поспешно ретировались.
— Браво! Вот это настоящий офицер!
Из собравшейся у входа в переулок толпы раздался одинокий выкрик.
Этого оказал достаточно, чтобы прорвать плотину молчания.
Улица тут же взорвалась одобрительным гулом.
— Молодец, командир! Храни вас бог! Если бы не вы, страшно подумать, что эти ироды сделали бы с девочкой!
— Настоящий защитник!
— Хоть один честный нашелся среди этой швали!
— Спасибо за поддержку, граждане. Пожалуйста, расходитесь, не создавайте затор, — с теплой улыбкой обратился Цзинчуань к людям, а затем снова опустился перед плачущей школьницей. — Ну все, успокойся. Ты в безопасности.
Девочка медленно подняла заплаканное личико и, шмыгая носом, прошептала:
— Спа… спасибо вам… Я просто забыла карту дома, а они… они сразу начали хватать меня руками… у-у-у!
И она снова тихо заплакала.
— Тише, тише, все страшное позади. Эти мерзавцы больше к тебе не полезут. Где ты живешь? Давай мы отвезем тебя домой, — Цзинчуань ласково погладил ее по голове, а затем поднялся и крикнул подошедшему помощнику:
— Минхо, отвези девочку домой. На сегодня ты свободен, можешь сразу ехать отдыхать.
Свою порцию славы и признания он уже получил, а тратить вечер на развоз детей по домам не входило в его планы. Куда приятнее было провести это время в компании очаровательной квартирной хозяйки.
— Будет сделано, командир, — кивнул Цзинь Миньхао.
— Поезжай с ним. И постарайся больше не ходить одна по таким местам, — улыбнулся Цзинчуань на прощание и, не оборачиваясь, зашагал прочь.
А школьница еще долго провожала взглядом его широкую, мужественную спину. В лучах заходящего солнца его силуэт казался ей сияющим образом прекрасного рыцаря.
Комментарии