Управление полиции города Цинчуань.
Кабинет заместителя начальника управления.
Вернувшийся Чжан Цюань молча выслушивал доклад Чжан Юна о том, как именно Джека и его парней повязали в Западном округе.
К концу рассказа он едва сдерживал истерический хохот.
— Какая же непроходимая тупость! Какого хрена толку от его высоких погон?! Целый инспектор! Офицер городского управления! Позволил какому-то заштатному окружному шерифу у себя на глазах порвать удостоверение, запереть в камере и пытать как последнего бродягу!
— У него вместо мозгов опилки?! Мать твою! Да ему только хлопок на плантациях собирать или арбузы выращивать! Но никак не в полиции служить! У него же напрочь отсутствуют элементарные способности, понимаешь ты это?!
Дождавшись, пока дядя спустит пар, Чжан Юн осторожно попытался заступиться за подчиненного:
— Дядя, Джек, конечно, умом не блещет, но его преданность вам не вызывает сомнений. Это тоже дорогого стоит. К тому же, тут не только его вина. Тот шериф из Западного округа, который всем заправлял, действительно чертовски хорош в рукопашной. А стрелять наши ребята не могли. Так что Джек сделал все, что было в его силах.
Вспомнив, что Джек действительно долгие годы верой и правдой служил ему и не проронил ни слова даже под пытками в застенках Западного округа, Чжан Цюань сменил гнев на милость.
— Дядя, раз уж они так изувечили наших людей, мы просто обязаны стереть этот паршивый участок в порошок. Иначе вы не только лицо потеряете, но и остальные ребята начнут сомневаться, стоит ли за вас стоять, — злобно процедил Чжан Юн.
— Не гони лошадей, всему свое время, — Чжан Цюань покачал головой. — Сейчас главная цель – Лю Яовэнь. Все остальное может подождать. Вэй Сюн был его креатурой, именно через него шли все контакты. Лю Яовэнь слишком много знает о наших делах – как наверху, так и внизу. Если он заговорит в кабинете Ивлин, нам несдобровать. Ты ведь понимаешь, что некоторые вещи хороши лишь до тех пор, пока остаются в тени?
Если Лю Яовэнь окажется у Ивлин и выложит всю подноготную вместе с доказательствами, у нее на руках окажутся неопровержимые улики того, что Чжан Цюань лично крышевал теневой бизнес Вэй Сюна.
Тогда о расширении дела можно забыть. В лучшем случае придется ползти к Ивлин на коленях, каяться и платить огромный откуп за молчание.
А в худшем – она просто уничтожит его, передав дело в суд.
— Дядя, тогда предлагаю действовать параллельно. Первое – бросить все силы на поиски Лю Яовэня, второе – установить круглосуточное наблюдение за окружным участком, — Чжан Юн угодливо подлил теплой воды в опустевшую чашку Чжан Цюаня.
Тот пригубил чай:
— Продолжай.
— Семья Лю Яовэня у них. Эта баба обязательно разыграет эту карту, чтобы выманить его. Если он клюнет и покажется, мы узнаем об этом первыми, — закончил Чжан Юн, отставляя чайник.
Чжан Цюань одобрительно кивнул:
— Действуй. Время не ждет.
Тем временем в Западном округе Чжоу Чуань вызвал к себе в кабинет Се Хуна.
— Зя… — Едва войдя, Се Хун по привычке хотел ляпнуть «зять», но вовремя прикусил язык. — …Начальник группы, вы меня вызывали?
— Присаживайся, — Чжоу Чуань указал на стул напротив.
Се Хун бесцеремонно плюхнулся на сиденье и тут же потянулся к лежащей на столе пачке сигарет:
— Что стряслось?
— Завтра вечером я организую ужин и приглашу Цзинчуаня. Твоя задача – вести себя тихо, признать ошибки и извиниться перед ним. На этом ваш глупый конфликт будет исчерпан, — ровным тоном произнес Чжоу Чуань.
— Что?! — Се Хун подскочил как ошпаренный, швырнув сигарету на пол так, что во все стороны полетели искры. Он ткнул пальцем в обмотанную бинтами голову и заорал:
— Этот ублюдок забрал мое место, избил меня до полусмерти, а я еще должен перед ним извиняться?! Зять! Ты вообще чей зять – мой или его?! Если не хочешь за меня заступаться, так хоть не заставляй меня унижаться! Я все сестре расскажу!
С этими словами он резко развернулся к двери.
— А ну стоять! — Чжоу Чуань с силой грохнул ладонью по столу.
Се Хун замер, но упрямо вздернул подбородок и выкрикнул:
— Можешь говорить что угодно, но извиняться перед ним я не стану! Зять, ты голову-то включи: в постели у тебя моя сестра кувыркается, а не его! И родила она тебе двоих пацанов, а не этот выскочка!
— Твою мать! — Чжоу Чуань не сдержался и грязно выругался. Ему безумно хотелось затолкнуть этого тупоголового шурина обратно в утробу тещи, чтобы у того хоть немного развился мозг.
Вечно от него одни проблемы.
«Сегодня же вечером устрою твоей сестре такую взбучку, чтобы у нее в голове просветлело!», – зло подумал он.
Чжоу Чуань понимал, что взывать к разуму Се Хуна бесполезно, а если надавить силой – тот обязательно напакостит исподтишка.
Поэтому он глубоко вдохнул и заговорил мягко, словно с капризным ребенком:
— Послушай, сейчас Ивлин очень благоволит Цзинчуаню. Воевать с ним сейчас – верх глупости. Давай так: я не заставляю тебя извиняться. Просто не лезь к нему больше и обходи стороной. Скоро у нас в руководстве грядут перестановки. Если будешь вести себя тихо, я расшибусь в лепешку, но выбью у начальницы для тебя место командира другого отряда.
Он действительно нянчился с этим идиотом как с писаной торбой. Деваться было некуда: при всей тупости шурина, свою жену Чжоу Чуань искренне любил, да и дети обожали дядю.
При упоминании новой должности глаза Се Хуна загорелись:
— Зять, ты серьезно?
Чжоу Чуань неохотно буркнул в знак согласия.
— Ну… ладно. Если он сам ко мне не полезет, так и быть, я его замечать не буду, — скорчил недовольную мину Се Хун.
Конечно, это были лишь слова для зятя.
В душе он думал совсем об одном.
«Мир? Хрен ему, а не мир!»
Его избили на глазах у собственных подчиненных! Ткнули стволом в висок и заставили пресмыкаться!
Он никогда в жизни не испытывал подобного унижения.
Если он не отомстит – грош ему цена.
Сначала он получит заветное место командира, а уж потом найдет способ поквитаться с Цзинчуанем.
Чжоу Чуань облегченно вздохнул. Он и не надеялся, что они станут лучшими друзьями, главное – чтобы этот придурок снова не вляпался в неприятности.
* * *
Кабинет командира третьего отряда уголовного розыска.
Цзинчуань сидел, лениво посасывая сигарету, и задумчиво разглядывал стоявших перед ним Ху Тяня и Сюй Куня:
— Кроме официального жалованья, руководство выплачивает вам какие-нибудь деньги?
Ху Тянь и Сюй Кунь переглянулись. Наконец, последний осторожно произнес:
— Ну… есть еще надбавка в сто юаней.
— Что за надбавка? — Спросил Цзинчуань.
Сюй Кунь замялся, не зная, как объяснить.
Ху Тянь ухмыльнулся:
— Командир, да какая разница, как она называется? Суть-то одна: начальство жрет мясо, а нам, простым работягам, перепадает немного бульона под видом премий. В каждом участке, да что там – в каждом отделе есть свои левые доходы. Откуда именно капает – это только верхушка знает. Наше дело маленькое: приказ выполнил, копеечку получил и помалкивай. Зачем лишние вопросы задавать? Меньше знаешь – крепче спишь.
Цзинчуань понимающе кивнул. Он спросил об этом просто из любопытства – хотел понять, доходят ли неофициальные выплаты от Ивлин до самых низов.
Он сменил тему:
— Ладно, проехали. У вас есть надежные люди в следственном изоляторе Восточного округа?
Он отлично помнил о своем обещании Цзян Хуань.
Ляо Чжун сейчас содержался именно там, ожидая официального приговора перед отправкой в колонию.
— Командир, у меня двоюродный брат там надзирателем работает, мы с ним с детства не разлей вода, — тут же отозвался Сюй Кунь. — Если нужно что-то устроить – только скажите, я мигом организую.
Цзинчуань надолго замолчал, обдумывая ситуацию.
Его молчание заставило подчиненных изрядно занервничать.
Наконец Цзинчуань поднял тяжелый взгляд на Сюй Куня и тихо, но отчетливо произнес:
— Мне нужно, чтобы один подследственный, который ждет суда, тихо скончался в камере.
— Фух… — Ху Тянь и Сюй Кунь одновременно облегченно выдохнули.
— Командир, ну вы и напугали нас, — Ху Тянь весело хлопнул себя по груди. — Тоже мне проблема. Назовите А Куню имя этого бедолаги, его брат сделает все в лучшем виде.
Он говорил об убийстве человека так легко и обыденно, словно просил передать посылку через родственника.
Цзинчуань даже на секунду опешил.
Он удивленно посмотрел на Сюй Куня.
— Командир, Тянь-эр прав. Просто дайте мне имя, я шепну брату – дело плевое, никто и не заметит, — подтвердил Сюй Кунь с абсолютным равнодушием.
— Постойте… — Цзинчуань все еще не верил своим ушам. — Неужели убрать подследственного прямо в изоляторе – это так просто?
Он знал, что при определенных связях это возможно, но не думал, что система настолько прогнила.
— Командир, да это еще цветочки, — понизив голос, заговорщицки произнес Ху Тянь. — Изолятор – место более-менее приличное, там хоть какие-то рамки блюдут. А вот в некоторых тюрьмах дошло до того, что администрация втихую продает право приведения смертных приговоров в исполнение родственникам жертв! Платишь круглую сумму – и в назначенный день тебя пускают в расстрельную комнату лично нажать на курок и поквитаться с убийцей твоей семьи.
В этой безумной системе Единого Правительства расстрелами заведовала тюремная служба безопасности под бдительным надзором прокуратуры. Чтобы провернуть подобный бизнес, требовалось подкупить абсолютно всех – от конвоира до надзирающего прокурора. В доле были десятки людей.
Цзинчуань был потрясен услышанным. Он долго не мог прийти в себя.
Этот мир был настолько гнилым и безумным…
Что на его фоне он сам казался едва ли не святым.
Комментарии