]
— С Цзян Баем.
Ло Чаоянь на мгновение замерла, прекрасно зная, кто это такой. Она разрезала бинты, достала мазь и принялась нежно обрабатывать раны. Она не стала отчитывать его за то, что он мог привлечь лишнее внимание, лишь мягко поинтересовалась:
— Из-за чего вы сцепились?
Чжао Умянь вкратце пересказал события. Лицо Ло Чаоянь оставалось спокойным, движения – уверенными. Она лишь кивнула и с заботой добавила:
— Раз так, то поиски скакуна доверь птице, а сам эти дни как следует отдохни.
— Я хочу еще потренироваться. Цзян Бай не зря звался грандмастером внешнего мастерства – мои удары почти не пробивали его защиту. Если бы не яд Вашего Величества, мне пришлось бы долго изматывать его, прежде чем нанести решающий удар.
— Это яд, который лично вывела моя Наставница. Пусть он не такой свирепый, как морозный нефритовый гу, но немногим ему уступает, — в голосе Ло Чаоянь прозвучали нотки гордости. — Хочешь тренироваться – тренируйся. Я буду готовить тебе целебные ванны, так что не бойся подорвать здоровье чрезмерным усердием.
Приятно было знать, что после ранения в бою есть кому о нем позаботиться… В этой опасной ситуации они поддерживали друг друга, согревая теплом. Чжао Умянь, глядя на нежные черты и заботливые руки Ло Чаоянь, вдруг вспомнил Янь Цзю и его жену. — Было бы лучше, если бы ты не была законной принцессой, — не удержался он.
— Почему? — Ло Чаоянь удивленно вскинула глаза.
Чжао Умянь помолчал, а затем усмехнулся:
— Когда я возвращаюсь из цзянху, кто-то заботливо готовит мне ванну и лечит раны… Если бы Ваше Величество была обычной целительницей и держала свою лавку, я бы захаживал к вам каждый день.
— Неужели ты собираешься калечиться ежедневно? — Ло Чаоянь шутливо взглянула на него, не сдержав улыбки.
Чжао Умянь тоже рассмеялся:
— В цзянху ранения – обычное дело. Мы ведь ходим по острию ножа.
— И все равно нельзя получать раны каждый день, ты ведь не из железа отлит, — улыбнулась она.
— А разве нельзя зайти в лавку просто так? Знаешь, я с детства мечтал спасать людей и стать лекарем.
— Вот как? Почему же ты стал воином?
— Мечты в детстве и мечты в восемнадцать лет – это разные вещи.
Рука Ло Чаоянь на мгновение замерла. Она помолчала, а затем тихо произнесла:
— По правде говоря, я тоже не хотела бы быть принцессой… В детстве я мечтала лишь о том, чтобы жить с мамой. И сейчас, в восемнадцать, я хочу того же… Но раз уж я пользуюсь всеми привилегиями своего титула, то должна принимать и риск того, что за мной будет охотиться весь цзянху.
Чжао Умянь видел грусть в ее глазах, но не стал говорить пафосных слов о долге. Немного подумав, он произнес:
— В моих краях живет удивительное создание… Кенгуру называется. Высокое, ходит на двух ногах, а на животе у него есть карман. Пока детеныш не вырастет, он живет в этом кармане. Но если с матерью что-то случится, она отдает все свои силы малышу, чтобы тот смог выжить и окрепнуть…
Ло Чаоянь, наклонив голову, прервала его:
— Ты это сам выдумал?
— Ну… в каком-то смысле да.
Ло Чаоянь прыснула со смеху. Ее смех журчал, словно чистый ручей, а плечи мелко дрожали.
— Ты чего смеешься? — Проворчал Чжао Умянь.
Закончив обрабатывать рану, она закрыла склянку и сквозь смех сказала:
— Сочиняй побольше, мне нравятся такие диковинные сказки.
— В цзянху всегда хватает историй.
— Тогда ты мне их и расскажешь… — Ло Чаоянь чуть было не произнесла это вслух.
Она спохватилась и плотно сжала губы, мысленно коря себя за излишнюю расслабленность. Должно быть, рядом с Чжао Умянем она чувствовала себя слишком спокойно.
В их нынешнем положении только его присутствие давало ей чувство безопасности.
В следующий раз нужно быть осторожнее и не открывать так легко свое сердце.
Ло Чаоянь кашлянула и указала на кадку:
— Уже поздно, я ждала тебя только ради того, чтобы ты принял горячую ванну… Забирай бочку к себе, я устала.
Су Цинци за занавеской невольно закатила глаза. «Ага, конечно, только Ваше Величество его и ждала, а я тут просто сплю… Почему в нашем побеге на троих я вечно оказываюсь лишней?»
Чжао Умяню Ло Чаоянь сейчас показалась даже милой. Он покачал головой, запахнул куртку и подошел к ширме. Там он увидел висящий белый дудоу с вышитыми на нем нежными цветами персика, похожими на порхающих бабочек.
Чжао Умянь быстро отвел взгляд, сделав вид, что ничего не заметил. Однако бурлящая в молодом теле энергия заставила его поспешно подхватить тяжелую кадку и вынести ее перед собой, не оборачиваясь к Ло Чаоянь. — Последние дни были тяжелыми, отдыхайте, Ваше Величество.
— И вы тоже, молодой господин.
Вернувшись к себе, Чжао Умянь разделся и погрузился в горячий отвар. Ему почудился едва уловимый молочный аромат… Сила барышни Су воистину пугала.
Соседская Су Цинци, услышав всплеск воды в его комнате, уже не злилась. Она невольно свернулась калачиком на постели, прижав к себе арбуз и закрыв раскрасневшееся лицо руками. Ведь она совсем недавно сама была в этой воде… Если подумать, это ведь почти как совместное купание?
Для такой невинной девушки, как она, это было чересчур волнительно.
(Конец главы)
Комментарии