]
Глава 40: «Кредо убийцы: Ли.»
Высокие и низкие постройки внутри поместья Цзинь-вана были разбросаны подобно шахматным фигурам. С первого взгляда планировка казалась запутанной, но в то же время от нее веяло великолепием и изысканностью.
Дождавшись возвращения Снежной совы, двое спутников расплатились за чай. Приведя одежду в порядок, они покинули таверну и под покровом глубокой ночи обошли стену поместья Цзинь-вана, отыскав тихий безлюдный уголок.
Чжао Умянь не просто болтал и подшучивал над монахиней. До встречи с Гуань Юньшу он потратил весь день на изнурительную тренировку техники легкости. Хотя он еще не достиг вершин мастерства, по крайней мере, теперь он не допустил бы той ошибки, что случилась на постоялом дворе.
Он использовал время на пределе возможностей, жалея, что в сутках нет сорока восьми часов.
Поместье Цзинь-вана было огромным, с шестью главными воротами. Каждые охранялись воинами Армии Черных Доспехов с тяжелыми арбалетами и искусными мастерами из числа советников. Ночами по стенам курсировали патрули; у каждого стража при себе был рог. Стоило заметить неладное, как тут же раздался бы сигнал, а следом трижды ударил бы колокол внутри поместья – знак полной блокады города.
Прорываться через главные ворота было невозможно. Чжао Умянь заранее приготовил два комплекта белых одежд. Сняв бамбуковые шляпы и соломенные плащи, они надели поверх основного платья облегающие белые наряды, сбрызнули их снадобьем, которое дала Ло Чаоянь, а затем спрятали плащи и шляпы в сугробах.
Белоснежная одежда идеально подходила для такой метели.
Снежная сова взмыла высоко в небо, выискивая бреши в маршрутах патрулей. В былые времена она исходила полмира вместе с Янь Цзю, так что подобная задача была ей привычна.
Переодевшись, Чжао Умянь и Гуань Юньшу прижались к стене, затаив дыхание в ожидании сигнала от птицы.
Снег валил хлопьями, черные тучи скрыли луну, и видимость была почти нулевой. Единственными источниками света служили фонари в руках стражников и огни самого поместья – прекрасная погода для проникновения.
Сосредоточенно следя за обстановкой, Чжао Умянь скользнул взглядом по Гуань Юньшу. У нее была превосходная фигура, но нынешнее облегающее одеяние почти ничего не выдавало – видимо, зная, что предстоит вылазка, она туго перетянула грудь.
Свои черные волосы, доходившие до самых икр, она завязала в два милых пучка – «кокона», обнажив шею. Когда редкие снежинки касались ее кожи, Чжао Умяню казалось, что ее белизна превосходит сам снег.
В этот момент Гуань Юньшу внезапно обернулась. Лицо ее скрывала маска, она не проронила ни слова, лишь гневно сверкнула своими чистыми, будто говорящими глазами. Взгляд явно означал: «Будешь глазеть – выколю глаза» или что-то в этом роде. Впрочем, учитывая их нынешние отношения, она вряд ли зашла бы так далеко, ограничившись чем-то вроде «еще раз посмотришь – побью».
Чжао Умянь послушно отвел взор, отгоняя лишние мысли. Вскоре сверху донеслось тихое уханье – для случайного уха обычный крик птицы, но оба тут же подобрались. Накинув капюшоны, они мгновенно исчезли с места. На снегу остались лишь четыре четких следа, которые тут же занесло метелью. Спустя пару секунд никто и не догадался бы, что здесь кто-то был.
С их уровнем техники легкости преодолеть высокую стену не составляло труда. Ориентируясь на разведку Снежной совы, они просто прыгнули вверх. Оказавшись на уровне зубцов, Гуань Юньшу мгновенно сосредоточила внутреннее дыхание, ее тело на миг замерло в снежной пелене, а затем белые сапожки едва коснулись камня. Тонкий силуэт призраком метнулся вперед и в мгновение ока растворился в метели.
Чжао Умянь владел цингуном не столь виртуозно, поэтому у самого края стены ему пришлось зацепиться рукой, гася инерцию рывка, и уже затем перемахнуть внутрь поместья.
Буквально через вдох после того, как они спрыгнули со стены, мимо этого места прошли двое стражников с фонарями.
Оказавшись внутри, Чжао Умянь не успел даже оглядеться, как чья-то маленькая рука схватила его за локоть и потянула вниз. Его буквально впечатали в снег за углом одной из пристроек.
Лицо Чжао Умяня зарылось в сугроб, он не смел даже поднять головы. Послышались шаги, сопровождаемые праздной болтовней о том, что «снег нынче силен» и что «у племени Жун не осталось провизии, оттого их набеги становятся все яростнее».
Когда шаги затихли, Чжао Умянь медленно поднял лицо, чувствуя, как кожа онемела от холода. Гуань Юньшу все еще прижимала его к земле, навалившись плечом на его шею; они лежали вплотную друг к другу, согреваясь теплом тел.
Снежная сова, чей природный окрас делал ее почти невидимой в снежную ночь, опустилась на карниз их укрытия и указала крылом на запад – очевидно, конюшни были там.
Они бесшумно поднялись и переглянулись. Вокруг глаз, не скрытых масками, налип снег, брови побелели от инея – зрелище было довольно забавным.
Одарив Чжао Умяня взглядом «только попробуй засмеяться – пришибу», Гуань Юньшу двинулась в сторону конюшен вслед за птицей.
Чжао Умянь, не проронив ни слова, последовал за ней.
Комментарии