]
Будучи правителем пограничных земель, он не мог проводить все дни за рыбалкой. Его заботы не ограничивались Ло Чаоянь и Чжао Умянем. Работы хватало.
Под рукой стояла старая, грубая винокурня-тыква. Время от времени князь прикладывался к ней, отпивая глоток простого вина.
Человеку его положения не подобало пользоваться такой вещью. Но покойная супруга князя когда-то была вольной воительницей, и этот сосуд остался от нее.
Тук-тук…
Дверь открылась, вошел человек в черном и протянул бумагу:
— Ванъе, письмо от Сянчжу.
Мужчину звали Пэй Юйчжун. Родом из Пучжоу, из богатой семьи, он в юности мечтал о чиновничьей карьере, но таланта не хватило. Тогда он ушел в горы Угун, где двадцать лет пробыл даосом. Вернувшись однажды домой, он узнал, что его родителей убили грабители из Цзянху ради «помощи бедным».
Он жаждал мести, но убийц к тому времени уже обезглавил Гуйкуй Лю Юэчжи. Тогда он вернулся в мир и поступил на службу к Цзинь-вану, став его телохранителем в благодарность за справедливость. С тех пор прошло десять лет.
— Хм? — Князь приподнял бровь, отложил донесения и принялся за письмо.
Среди братьев Цзинь-ван был шестым. Когда Великий Император-Основатель воевал, Шестой был еще мал и сидел дома.
Янь-ван был третьим и смолоду ходил в походы с отцом. После одного покушения он выжил, но остался со старыми ранами, и на его плечи легла забота о младших братьях и сестре. Поэтому Цзинь-ван и Янь-ван были очень близки. Будь Ло Чаоянь дочерью Янь-вана, Цзинь-ван и не подумал бы о претензиях на трон.
По этой же причине он очень любил свою немую племянницу. Даже правило о визитах наследников князья соблюдали избирательно: например, наследник Цзинь каждый год ездил только к Янь-вану.
А с Цинь-ваном, отцом Ло Чаоянь, и императором Цзинчжэном все было иначе… История с покойной женой Цзинь-вана была запутанной, но вкратце: Цзинчжэн обещал защитить ее род, но не смог. Семью вырезали под корень, и княгиня угасла от горя.
Цзинь-ван дочитал письмо и вздохнул:
— Эх, была бы и у меня дочка. Маленькая грелка для души.
Пэй Юйчжун промолчал – за разговорами о дочерях всегда следовала тень покойной княгини.
Князь передал письмо телохранителю:
— Что скажешь?
Тот быстро пробежал глазами текст и кивнул:
— Хороший план. Те воришки вряд ли посмеют сунуться, но война на пороге, и Собрание Героев поможет привлечь мастеров на границу. Сянчжу права: люди в Цзянху ищут славы. Если условием будет служба на заставе, то те, кто запишется, а потом струсит, станут посмешищем для всего мира. Мало кто на это пойдет.
Цзинь-ван усмехнулся:
— Неплохо. Пара дерзких бродяг меня не волнует… Пусть будет ловля на живца. Даже если сорвется – не страшно. Сейчас фронт важнее.
— Завтра выводим коней? — Спросил Пэй Юйчжун. — Разошлем весть, пусть три дня возит их по городу. Если за три дня воры не объявятся, то и за месяц не рискнут.
Князь кивнул и ровным голосом ответил:
— Послезавтра. К тому времени Юэчжи вернется в Тайюань. Пусть он этим и займется.
Он снова посмотрел на письмо и вздохнул:
— Жаль, что раны Янь-вана сказались на Сянчжу. Такое дитя – и немое.
— Тех, кто покушался на Янь-вана, так и не нашли? — Помедлив, спросил Пэй Юйчжун.
Князь молча покачал головой и махнул рукой, отпуская его.
Комментарии