«Топ-топ…» Тяжелые армейские ботинки гулко стучали по черному коридору. Прохожие, завидев идущих, спешили убраться с дороги.
Впереди всех шла девушка в черном плаще с мечом в руках. Ее лицо было холодным, взгляд опущен, а весь вид так и говорил: «не подходи».
За ней двое солдат в защитных очках и с оружием наперевес тащили под руки Бай Чжоу, чьи ноги стали ватными. Они шагали уверенно и размашисто.
— … — Бай Чжоу только что пришел в себя. Его брови были нахмурены, а взгляд казался глубоким, будто он был погружен в серьезные думы.
На самом деле он просто пытался осознать, в какую переделку попал.
Стены туннеля были из твердого черного камня. Коридор уходил наклонно вниз, напоминая бесконечный спуск в преисподнюю.
Ну точно: он стал трофеем инопланетян, и его тащат в логово.
Оставалось надеяться, что у этих пришельцев нет привычки варить человечину в котле.
К счастью, они, похоже, понимали его язык.
— Куда мы идем? — Набравшись смелости, спросил Бай Чжоу.
— На публичный суд, — ответ солдата был краток. Видимо, общаться с пленником он не горел желанием.
— …Суд?
Услышав это знакомое, но пугающее в данных обстоятельствах слово, Бай Чжоу почувствовал, как сердце ушло в пятки. Плана побега не было.
Да и какой побег, когда прямо перед ним шла та «божественная дева», что одним ударом разрубила небо и, кажется, раскрошила саму луну.
Хрупкая фигурка ростом чуть больше метра шестидесяти источала давление, подобное мощи океана.
Странно было и то, что на ее плече сидела черная трехлапая птица, похожая на ворона.
Но прохожие в туннеле не удивлялись птице – видимо, привыкли к причудам девушки. Зато на самого Бай Чжоу смотрели с нескрываемым любопытством.
Для «инопланетян» он наверняка был редким экземпляром. Если бы его признали исчезающим видом под охраной, это было бы пределом мечтаний.
— Пришли.
Раздался холодный женский голос. Девушка с мечом остановилась перед дверью.
Солдаты с Бай Чжоу поравнялись с ней.
Дверь с тихим шипением разъехалась в стороны, открывая вид на грандиозное пространство…
Четыре гигантские серебристо-белые стены уходили ввысь. Сияющие колонны и балки, казалось, пылали светом, подпирая бесконечно высокий свод, расписанный таинственными узорами.
Это была колоссальная подземная база. Повсюду сновали патрули, охрана была предельно строгой.
Зал был залит светом. Пол из серых плит тянулся к стенам, создавая ощущение огромной каменной клетки.
— Чжоу-эр, и ты здесь!
Голос дяди Сяна, хозяина лавки, заставил Бай Чжоу обернуться. Он увидел море людей на центральной площади.
Знакомые соседи из Ваньчэна были собраны здесь все до одного, словно на грандиозный митинг. Толпа, охваченная одинаковым чувством растерянности и страха, теснилась вокруг высокого помоста.
На помосте, скованные цепями, стояли на коленях пленники в черном. Они смотрели на толпу, и на их грязных лицах застыл неприкрытый ужас.
— Ч-Черные Мантии? — Сердце Бай Чжоу забилось чаще.
Эти коленопреклоненные узники были членами той самой Гвардии Черных Мантий, которой он так восхищался. Лица были знакомыми и в то же время какими-то чужими.
В окружении вооруженных солдат на высоких тронах восседали пятеро мужчин в темно-серой камуфляжной форме. Они бесстрастно взирали на распростертых перед ними Черных Мантий.
В центре сидел молодой человек в темных очках и с трубкой в зубах.
Его волосы были безупречно уложены назад с помощью геля, мундир идеально сидел на статной фигуре, а три медали на груди красноречиво говорили о былых заслугах.
— Адъютант Хань, все в сборе? — Трубка качнулась. Человек в очках мельком глянул в сторону.
— Все до одного, — отозвался миловидный мужчина, почтительно склонившись. Голос его был мягким и певучим.
В руках он, как ни странно, прижимал плюшевую игрушку Инспектора Чёрного Кота. Набитая игрушка выглядела пухлой, а ее три пары белых усов задорно торчали из фетра.
Адъютант Хань, обнимая игрушку, кивнул:
— Время майора дорого, начинайте.
— Слушаюсь, майор!
Один из офицеров вскочил, отдал честь сидящему на троне командиру и зашагал мимо коленопреклоненных пленников к краю помоста.
— Время Восточной Федерации Голубой планеты: 17 августа 2030 года, 14:36!
— Временный трибунал Департамента особого контроля Черных Ящиков при Управлении города Тинхай, с санкции Палаты Законов и Указов, объявляет приговор!
Офицер заговорил на языке, слова которого были Бай Чжоу непонятны, и развернул документ для чтения…
— Преступник Чжао Цин! Кадровый функционер Культа Поклонения Крови, великий старейшина Черных Мантий Ваньчэна. Виновен в участии в незаконном сообществе, убийствах, жертвоприношениях злому богу и модификации органов. По совокупности преступлений приговаривается к смертной казни!
— Прочие соучастники, пособничавшие злу и терзавшие Ваньчэн, приговариваются к смертной казни! Привести в исполнение немедленно!
— Ха-ха! Когда Ворон воспевает тишину, Кровавая Луна вновь взойдет над миром! — Выкрикнул старик, избитый сильнее прочих. Его руки и ноги безвольно висели, но лицо горело фанатизмом.
За это он тут же получил оглушительную пощечину.
Гнилые зубы вперемешку с кровью вылетели у него изо рта и упали прямо к ногам Бай Чжоу.
— …Великий старейшина Черных Мантий?
Бай Чжоу, затерявшийся в толпе, узнал его и замер.
Среди людей пошел ропот.
Таинственный и всемогущий старейшина Чжао Цин был известен каждому жителю города.
В центре площади стояла его позолоченная статуя. Люди почитали его как солнце на небосклоне, а при упоминании его имени на глаза наворачивались слезы благодарности.
В Ваньчэне даже на собаку семьи Чжао смотрели с почтением и улыбкой!
И что же теперь?
— Пощадите! Мы тоже жертвы Культа Поклонения Крови! — Заголосил один из Черных Мантий, обливаясь слезами.
— Я буду сотрудничать! Я тоже люблю Федерацию!
Его тоже лишили зубов одним ударом.
Офицер посмотрел на него с ледяным презрением:
— Быть жертвой, а затем, узнав правду при вступлении в Гвардию, добровольно стать палачом – это еще более нелечимо…
— Довольно, — майор, сидевший в центре, нетерпеливо махнул рукой. — Приступайте к казни.
— Слушаюсь!
Несколько человек в белой форме осторожно вынесли большой черный ящик.
Офицер отошел от ящика на приличное расстояние и зачитал новый документ:
— Согласно седьмой статье «Протокола Особого Контроля» и одиннадцатой статье «Положения Восточной Федерации о Черных Ящиках», для казни сектантов будет использован объект из каталога под номером E-1350.
— Запрос одобрен Палатой Законов!
Ящик открыли, и взорам предстала величественная картина маслом в богатой раме.
На ней был изображен мужчина, подобный льву: он опирался на жезл, грудь его была выпячена вперед. Облик был властным и грозным, густые длинные волосы ниспадали на плечи.
Люди в белых халатах и масках окружили картину, приготовив бумагу и ручки, и кивнули офицеру:
— Черный Ящик E-1350, «Портрет Людовика XVI», запись восемнадцатого эксперимента… Начинайте!
— Черный Ящик… Что это за штука? — Бай Чжоу почувствовал странный холодок на загривке, едва его взгляд коснулся полотна.
В этот момент офицер скомандовал:
— Казнить!
— …
Воцарилась тишина. На помосте не было видно палачей. Пленные Черные Мантии переглядывались, не понимая, что за комедию ломают эти пришельцы.
Пока один из них не взглянул на портрет. Он заметил, что уголки губ мужчины на картине дрогнули, и тот одарил его многозначительной улыбкой…
В следующий миг пленник потерял сознание навсегда.
«Бульк…» Голова покатилась по помосту, кровь фонтаном ударила из шеи.
— …!
Пленники и толпа закричали в один голос.
Только краски на картине стали ярче, а улыбка человека по имени «Людовик XVI» – еще шире.
Остальные Черные Мантии не смели смотреть на холст; они в панике отворачивались и зажмуривались.
Но это не помогало. Жуткая атмосфера окутала помост, и мгновением позже еще одна голова взлетела в воздух.
Срез на шее был идеально ровным, будто над ним опустилось лезвие невидимой гильотины.
— Безупречный эксперимент!
Комментарии