— Ритуал начался, Бай Чжоу.
В этот момент перед зеркалом появилась Ворон. Она заговорила с Бай Чжоу, разделенная лишь зеркальной гладью.
Ее спокойный голос помог юноше унять дрожь в сердце.
— Ты находишься в щели между явью и Миром Отраженных Руин. В жизни экстраординарного такое случается лишь однажды – в момент первого пробуждения Нити Судьбы.
— Это твой единственный шанс, потому что каждая струйка тумана, которую ты видишь – это осевшие здесь «знания»!
Глядя на клубящуюся мглу в отражении, Ворон на миг позволила себе тень ностальгии на лице.
— Теперь ты должен зайти в туман как можно глубже. Зачерпни столько знаний, сколько сможешь, чтобы омыть свою Нить Судьбы.
— Количество и качество этих знаний определят уровень пробуждения Нити, а значит – и твой талант экстраординарного.
Ворон продолжала ровным тоном:
— Если получится, я бы хотела, чтобы ты собрал максимум знаний и поднял высоту своей Нити.
— Мир всегда был сценой для гениев. А так называемый гений – это лишь минимальный порог, чтобы встать в один ряд с теми немногими, кто направляет течение эпохи.
— Даже большая часть тех тайных наследий, которыми владею я, обычно требуют определенного таланта просто для того, чтобы начать обучение.
«Гений…» – Бай Чжоу невольно засомневался.
У него никогда не было столь высоких амбиций, но, заметив серьезность и тень надежды во взгляде Ворона, он и сам невольно подобрался.
— Считается, что Нить Судьбы пробуждена, когда ей удается вырваться из Моря Невежества. Если она поднялась над поверхностью на три дюйма – способности средние.
— На три фута – это уже один на сотню. Такая Нить сияет ярко, а ее обладатель превосходит других и в обучаемости, и в силе духовности. Это и есть порог гениальности.
Лицо Ворона стало предельно серьезным:
— Более того, в истории были легендарные личности, чьи Нити Судьбы поднимались над Морем на три чжана. Это называют Идеальным Пробуждением, оно дарует невероятные таланты…
— Но это лишь легенды.
Она замолчала на мгновение и добавила как бы между прочим:
— Возможно, тебе стоит обратить внимание на золотистые искры, если они встретятся в тумане.
— Это экстраординарные знания, оставшиеся от былых цивилизаций. Величайшая удача, которую можно найти в Сером тумане.
— Поймать их невероятно сложно, они приходят лишь к тем, кому благоволит судьба… Но если тебе повезет схватить хотя бы одну – считай, ты пришел не зря.
— Потому что с огромной вероятностью такая искра поможет тебе преодолеть тот самый порог в три фута!
Сказав это, Ворон сама покачала головой, явно не питая пустых надежд.
— В общем… ищи.
— Ищи знания, любые.
Напоследок она добавила:
— В наше время, когда любые оккультные знания жестко монополизированы, второго такого шанса у тебя не будет!
…
Бай Чжоу запомнил каждое ее слово.
Мгла клубилась. Серый туман, сотканный из «знаний», тек подобно воде. Бай Чжоу двинулся вглубь, и пелена раз за разом обволакивала его лицо.
Одна из струек тумана растаяла на его коже. Бай Чжоу почувствовал, как что-то вливается в него; в голове прояснилось, и крупица «знаний» отпечаталась в сознании…
«Профилактика воспалений у свиноматок после опороса».
Причем это был лишь фрагмент, первые несколько сотен слов.
— …?
Бай Чжоу опешил.
Для свиновода это, несомненно, ценнейшее профессиональное знание.
Но что с этим делать ему?
Он огляделся и осознал: в этой щели между мирами осели бесчисленные пласты знаний и умений Голубой планеты, охватывающие все аспекты человеческой жизни.
И на самых мелководных участках тумана, видимо, только такие знания и плавали…
Бай Чжоу ускорил шаг и решительно направился вглубь, туда, где мгла была гуще.
Проходя сквозь плотные слои, он чувствовал, как серые искры впитываются в его тело, заставляя кожу слабо светиться.
«Содержание» знаний действительно начало расти.
Сначала попались десять страниц «Руководства по ремонту тракторов».
Затем – половина учебника по неорганической химии, основы механики без вступления, «Python: от новичка до практика» без финала…
Попался даже полный курс высшей математики!
Бай Чжоу жадно впитывал всё подряд, словно иссохшая губка. Его кругозор расширялся, а сознание словно раздвигало свои границы.
Ему начало нравиться это чувство постоянного роста.
… Но как обезьяне всегда мало бананов, так и человеческая жадность не знает границ.
Бай Чжоу никогда раньше не испытывал такого – получать знания, не учась. Раз это шанс, выпадающий раз в жизни, то нет смысла не выжать из него максимум.
Если повезет наткнуться на тайные знания древних цивилизаций, он сможет в один миг изменить судьбу и стать гением среди экстраординарных!
Ему нужно было больше!
Больше и лучше!
Шух-шух-шух…
Бай Чжоу почти бежал сквозь слои Серого тумана.
«Ма Чжэньго: Интерпретация ладони восьми триграмм» без последней главы, «Армейский рукопашный бой, 16 приемов» без двух последних, «Теория вероятностей» без третьей главы…
Неудивительно, что Ворон назвала это редчайшим шансом. Только в этом промежуточном пространстве знания принимают форму тумана.
Достаточно просто идти сквозь него, чтобы усвоить то, на что другие тратят годы за учебниками… Это было неописуемое чувство!
Второго раза не будет.
Бай Чжоу искренне полюбил учиться.
И дело было не только в информации.
Струя за струей туман втекал в его тело, серый свет переливался на коже.
Суть знаний впечатывалась в мозг, а сам туман, служивший их носителем, жадно поглощался Нитью Судьбы.
Бай Чжоу отчетливо ощущал, как внутри что-то расширяется, будто само его существо совершало медленный эволюционный скачок.
Это невыразимое чувство, вероятно, и было ростом Нити Судьбы.
Фраза «Знание – сила» обретала буквальный смысл.
От избытка информации в голове начало гудеть, лоб стал горячим, но в чистом взгляде юноши горел лишь огонь жажды познания.
Никто лучше Бай Чжоу, выросшего на подачках всей округи, не понимал ценность слова «шанс».
Усталость? Отдых?
Пошли прочь! Я хочу учиться!
Бай Чжоу досадовал лишь на то, что у него всего одна голова на плечах, и он не может унести в ней весь этот Туман Знаний целиком.
… Время шло. Бай Чжоу, буквально «пропылесосивший» верхние слои, добрался до самой гущи.
Видимость упала настолько, что он не видел собственных пальцев на ногах.
Но и добыча здесь была богаче. Чем темнее и гуще был туман, тем полнее и глубже были знания внутри него.
Сложные дисциплины и навыки непрерывным потоком лились в его разум. Из-за перегрузки лицо Бай Чжоу раскраснелось.
Однако в его вытаращенных глазах не было и тени усталости или желания бросить всё на полпути – только чистая жажда.
— Еще… я могу еще!
В глазах лопнули капилляры. Вглядываясь сквозь разрывы в пелене, Бай Чжоу пытался разглядеть, в какой стороне туман еще плотнее.
— …А?
Внезапно в просвете между клочьями мглы он увидел короткую вспышку золотого света.
Она была далеко и исчезла в мгновение ока, скрывшись за новыми волнами тумана. Любой другой на его месте и не заметил бы.
Но спасибо Ваньчэну: в детстве Бай Чжоу спал крепко, а читал мало, так что его отличное зрение моментально зацепилось за этот блик!
Он тут же бросился туда, широко раскрыв глаза и шаря руками в почти непроглядной мгле.
Прошло немало времени, но золотой свет больше не появлялся. Вокруг был только серый туман, и Бай Чжоу начал сомневаться – не галлюцинация ли это от избытка учебы?
Но он был уверен в том, что видел. Он продолжал кружить на месте.
Это было похоже на поиск иголки в стогу сена. Рациональнее было бы идти дальше вглубь за обычными качественными знаниями.
Но Бай Чжоу никто не учил «вовремя фиксировать убытки». Он знал лишь одно: если выпал шанс – хватайся мертвой хваткой и не отпускай, пока не добьешься своего.
В тех, кто вырос в одиночку, всегда живет доля ослиного упрямства.
И иногда Бай Чжоу казалось, что это не такая уж плохая черта.
Как, например, сейчас…
Наконец-то!
Когда он в очередной раз не поленился раздвинуть руками густую прядь тумана, скрытое за ней предстало во всей красе.
Комментарии