]
Бледный лунный свет падал на слова титульного листа. Казалось, призрачное сияние сгущается вокруг книги, медленно впитываясь в эти похожие на ритуальные знаки письмена.
В какой-то момент Бай Чжоу почудился густой, зловещий черный туман. А внутри этого тумана скрывался смутный, раздробленный и странный мир.
Куда ни глянь – бескрайний океан серой жижи, испещренный черными пятнами. Присмотревшись, можно было понять, что это живые головы, мерно покачивающиеся на волнах. Глаза этих голов выражали невыразимую муку, а их лица, уходящие под воду, беззвучно плакали от горя.
Над этим океаном высоко висела кровавая, надломленная луна. Но это была не просто луна – в мареве она напоминала человеческий профиль, постоянно меняющий очертания.
Это были… тысячи самых разных лиц! Мужских и женских, людей и зверей – лики, искаженные страданием.
Мозг Бай Чжоу пронзила острая боль. В ушах безумным хором зазвучало пение – тонкие хриплые женские голоса перемешивались с мощными тенорами, создавая какофонию, терзавшую слух. Эти предельно нечистые, исполненные зла отголоски отравляли разум Бай Чжоу, заставляя его рассудок стремительно угасать.
«Один плюс один… сколько?»
«Почему у меня… пять пальцев?»
«Сон… явь… где… граница?»
«Мужчина я или женщина… или что-то еще?»
Одна из вен на правой руке Бай Чжоу внезапно вздулась, превращаясь в извивающуюся склизкую змею. Она медленно подняла голову, ее тело начало раздуваться.
— Плохо дело!
Тихо вскрикнув, Бай Чжоу, у которого перед глазами всё плыло, дрожащей левой рукой потянулся за пазуху. Он выудил леденец.
И, не колеблясь, засунул его в рот.
Леденец «Альпийское коварство»!
«Разум – драгоценнейшее сокровище любого мыслящего существа, посему Господь даровал золотое яблоко как символ благодати мудрости».
Леденец мгновенно начал таять. Вместе с ароматом кислого яблока в мозг ударила волна невероятной прохлады. Голоса в ушах тут же смолкли, головокружение бесследно исчезло.
Рассудок вернулся, все эмоции и лишние мысли в душе были подавлены; теперь их невозможно было пробудить или задеть. В ушах воцарилась абсолютная тишина, а в сердце стало так же холодно, как внутри хрустального шара Ворон.
Раздался хлопок. Лишившись подпитки в виде безумных эмоций, змея перестала расти, отделилась от руки Бай Чжоу и упала на землю. Парень тут же вскинул свою кочергу и с силой обрушил её на гадину.
— Бум!
От одного удара змея дернулась и тут же обмякла, стремительно ссыхаясь, словно проткнутый шарик. В итоге она превратилась в несколько сухих черных камешков из твердого необычного материала, покрытых зловещими узорами.
Очевидно, они были воплощением той самой «извращенности», «безумия» и «потери контроля», которые Бай Чжоу только что отсек от себя. Теперь, когда он выбросил их и собственноручно прикончил, на душе стало еще чище и спокойнее.
«Что это были за голоса…»
Эти мерзкие нашептывания и псалмы доносились из ниоткуда и обладали огромной проникающей силой. Казалось, они вечно звучат в каком-то причудливом мире, и он лишь случайно их услышал; но временами Бай Чжоу чудилось, что они были направлены прямиком на него, чтобы осквернить его разум.
Он вспомнил знания, полученные во время тренировок. Вероятно, это было само знание «Тайного Свитка Мертвого Моря», несущее в себе скверну и проклятие. Мистические знания высокого порядка почти всегда таят в себе подобную опасность. Это было похоже на «запретность» того полуиероглифа в его теле, но в гораздо более ослабленном виде.
Теперь, когда влияние безумия было устранено и в голове остался лишь ледяной покой, Бай Чжоу смог организовать обрывки фраз, скрытые в безумном бреду, и выстроить их в логическую цепочку.
Наконец он понял, что именно сообщал текст на титульном листе. Знания внутри «Тайного Свитка Мертвого Моря» не были записаны обычным текстом. Это было Запретное Писание. И в то же время – сосуд. Знания и наследие находились внутри него. Но их нельзя было просто выучить или прочесть; книга сама «вливала» их в того, кто обладал нужным правом и соответствовал условиям. В конечном итоге тот, кто принимал в себя все знания, становился новым владельцем Писания и даже получал право вписывать в него собственные главы.
«Запретное Писание…»
Как и предполагал Бай Чжоу, «Тайный Свиток Мертвого Моря» действительно относился к классу Запретных Писаний уровня «мировых свитков». Это был не первый его контакт с подобными вещами. Столь полезный «Удар Святого Обета» был всего лишь одной страницей из Писания того же уровня. А теперь в руках Бай Чжоу была целая книга!
Сокровище, из-за которого Департамент Особого Контроля и Культ Поклонения Крови готовы были глотки друг другу перегрызть, теперь спокойно лежало в его руках в лунном свете.
Впрочем, разблокировать «Тайный Свиток Мертвого Моря» было делом отнюдь не легким. Условия для получения знаний даже из первой главы были крайне суровыми. Требовалось поглотить огромное количество энергии смерти – «мертвого дыхания». Точное количество не указывалось. Но, как часто бывает, неопределенные требования оказываются самыми трудновыполнимыми.
Неудивительно, что прежний владелец зарыл Свиток под дверью крематория. Вряд ли нашлось бы много мест, где ежедневно «прибывало» бы столько свежей энергии смерти. «Вор душ покойных…» – прошептал Бай Чжоу, разглядывая молчаливую книгу.
Возможно, хозяин таскал её по множеству кладбищ и братских могил. Но даже при этом прогресс поглощения энергии в Свитке составлял всего… один процент! Или даже меньше. Казалось невозможным когда-либо выполнить это условие. Сейчас мирное время, в Тинхае нет полей сражений и гор трупов, а во время вылазок в Мир Отраженных Руин, по словам Ворон, нечасто встретишь активную нежить.
Нежить? Кладбища? В Мире Отраженных Руин это были ценные ресурсы, за которые шла борьба! Это «огромное количество» – и по качеству, и по числу – наверняка привело бы любого экстраординарного в отчаяние. Невольно закрадывалось подозрение, что предыдущим успешным владельцем первой главы был какой-нибудь знаменитый в истории маньяк-завоеватель или кровавый тиран.
Однако Бай Чжоу моргнул. Энергия смерти? Он знал место, где её в избытке. Более чем. Он лично видел как минимум тысячу скелетов. И безумного костлявого парня, именующего себя генералом. И на поле боя их было еще больше. И по числу, и по качеству – это был невероятно богатый «улов»!
Неужели придется снова идти в глубинные слои Мира Руин? При мысли о том сумасшедшем скелете с его дурацкими дуэлями Бай Чжоу становилось не по себе. Разве что…
Он задумчиво пощупал странную поверхность переплета. Мертвое море, энергия смерти… Как именно эта книга её поглощает? А нет ли вероятности, что «Тайный Свиток Мертвого Моря» на самом деле обладает силой подавления нежити? Стоит проверить. Даже если нет – не беда. Если удастся обойти Генерала Нежити и поглотить обычных скелетов, этого должно хватить для разблокировки первой главы.
Бай Чжоу расслабился и вынул леденец изо рта. К его глазам вернулась живость и ясность. Глядя на леденец, который растаял меньше чем наполовину, он почувствовал укол жалости. Пожалуй, «Альпийское коварство» оказалось даже полезнее, чем он думал. Особенно в этом таинственном мире, полном «извращенности», «безумия» и «потери контроля»! Он поспешно завернул конфету в салфетку и спрятал. Ничего, Свиток уже использовал, пригодится и в следующий раз. Пусть осталось меньше двух леденцов, если экономить – один за три сойдет!
«И вот это еще…» Бай Чжоу не забыл и о странных камешках, в которые превратилась змея. Верный принципу «ничего не выбрасывать», он собрал их все. Стоило ему коснуться камней, как в душе вновь поднялось смятение. Негативные эмоции начали нарастать, знакомое чувство беспокойства стало возвращаться… пока он окончательно не убрал их с глаз долой. Возможно, они станут особым ингредиентом для ритуалов. Хотя он никогда не видел, чтобы Ворон использовала в своих обрядах какие-то редкие материалы – у неё всё было устроено максимально просто и эффективно.
Бай Чжоу задумался. А может, из них можно сделать особые «пули»?
Над головой промелькнула тень птицы. Послышались приближающиеся шаги. Три часа ночи. В конце длинной улицы, окутанной белесым туманом, показалась смутная фигура, медленно и неспешно идущая в его сторону. Бай Чжоу поначалу инстинктивно напрягся, крепче сжав кочергу. Но, разглядев пришедшую, расслабился. Девушка с клинком явилась, как и договаривались. Это была Ворон. А та птица, видимо, была ее вороном…
Однако у Ворон, подошедшей ближе, было крайне странное выражение лица. Одному богу известно, сколько сил она потратила, чтобы отыскать эту улицу. У неё тоже была карта, но, как и Бай Чжоу, она совершенно не понимала сторон света. Благо, ворон в небе обеспечивал ей вид сверху. После долгих поисков она наконец добралась до этой окраины, но не нашла Бай Чжоу на перекрестке. Она уже было подумала, что с ним что-то случилось, но, обернувшись, увидела его стоящим у входа в какое-то заведение. «А, он пришел поесть… магазин только что закрылся?» – подумала она.
В этот момент спокойный лунный свет осветил вывеску, и Ворон смогла прочесть текст: «Обретите окончательный вечный покой, мы поможем вам оформить последнюю страницу жизни». А под этой вывеской стоял Бай Чжоу, прижимая к себе книгу с необъяснимо кротким видом. У его ног чернела свежевырытая яма, вокруг которой была разбросана влажная земля. Похоронное бюро, яма в земле, ждущий юноша. И, стоит подчеркнуть, три часа ночи.
Ворон: «?»
Она заподозрила, не встретила ли она призрака. Что вообще произошло? В густых ночных сумерках её радужные глаза слегка дрогнули. За то короткое время, что они провели врозь, юноша, который только что был полон храбрости и любопытства к новому миру… вдруг решил свести счеты с жизнью? И еще… что это за книга у него в руках, похожая на большой кирпич? Разве она была у него при расставании? Взгляд Ворон наполнился смятением.
…
На базе.
Дверь комнаты в общежитии с лязгом распахнулась. — Здесь была комната Бай Чжоу, — нервничающий комендант ввел майора и толпу других «важных персон» внутрь.
Взорам предстала почти пустая комната с обклеенными пестрыми плакатами стенами. Все замерли в недоумении. — Где стол? Где табурет? — В замешательстве спросил один из офицеров. Комендант долго заикался, но так и не смог ответить.
Майор в темных очках огляделся и посмотрел на плакат на стене. Какое-то время он молча созерцал робота-терминатора в таких же темных очках, изображенного на постере. Затем последовал ледяной приказ:
— Сорвите все эти плакаты!
Раздался резкий треск рвущейся бумаги. Плакаты один за другим полетели на пол, обнажая истерзанную поверхность стен. У присутствующих на лицах отразились разные степени потрясения. Это не были пятна грязи или граффити. Мелкие, глубокие и поверхностные следы от ударов клинком покрывали стены сплошным ковром, наслаиваясь друг на друга. Настоящий хаос. Но они не были беспорядочными – при внимательном рассмотрении в них угадывалась некая траектория, которая необъяснимо напоминала кадры, только что увиденные с помощью «Эха Фрагментов». Ту самую атаку святого света, сфокусированную в точку и мгновенно взорвавшуюся.
Между переплетающимися следами ударов виднелись засохшие пятна крови, впитавшиеся в бетон, – крошечные точки, сливающиеся в целые области. Кроме того, попадались непонятные следы гари и коррозии. Повсюду были выбоины и дыры. Комната была изуродована до неузнаваемости, на нее было больно смотреть. Но присутствующие почему-то молчали. В наступившей мертвой тишине им почудились бесчисленные решительные взмахи, уколы и блоки. Смутно они видели фигуру, которая каждую ночь здесь тренировалась, боролась, горела и закалялась.
Специалист по психологическому профилированию изучал эти следы, что-то тихо бормоча себе под нос; его лицо становилось всё более суровым, а на лбу выступил пот. — Поначалу он, вероятно, не был так силен, как сейчас.
Чтобы лучше разглядеть отметины, майор медленно снял очки. Его и без того холодное лицо стало еще мрачнее. — Похоже, он тайно рос прямо у нас под носом. Неужели никто не слышал подозрительных звуков?
На вопрос майора офицеры дружно посмотрели на коменданта. — Я… я… — задрожал тот. Офицер взмахнул рукой, и двое солдат немедленно подошли и уволокли коменданта прочь.
— Интересно. — Поглаживая зазубрины на стене, майор медленно прищурился. Затем под взглядами подчиненных, не смевших даже вздохнуть, он медленно обернулся.
— Бай Чжоу. Шпион Культа Поклонения Крови. Занимался сбором разведданных, содействовал вторжению Культа, убил офицера Департамента, спровоцировал бунт Черных Ящиков и скрылся, прихватив один из них. Преступник исключительной дерзости, крайне опасен!
— От имени Департамента особого контроля Черных Ящиков издать ордер на арест. Объявить в Тинхае осадное положение, объявить Бай Чжоу в розыск!
— От моего личного имени связаться с дружественными государственными структурами, чтобы они помогли с информацией об этом человеке.
— От имени Корпорации Церцис назначить на черном рынке огромную награду за его голову. Живым или мертвым.
— Также от официального лица приказать жандармерии оказать содействие в поисках. В случае обнаружения не спугнуть, а немедленно доложить!
Отдав череду приказов, майор наконец посмотрел на офицеров, чьи лица застыли в напряжении. Сейчас он казался необычайно спокойным, но каждое слово он произносил веско, будто вбивая сваи:
— Пять дней.
— Я даю вам пять дней, чтобы найти его. И убить. — Его голос звучал ровно:
— Если вы не справитесь, я вмешаюсь лично. А это будет означать… что в будущем вы мне больше не понадобитесь.
Лица офицеров вмиг стали мертвенно-бледными. — Есть!
Так Филиал №36 Департамента Особого Контроля этой глубокой ночью поднял на ноги множество официальных ведомств. Весь Тинхай пришел в движение. Началась общегородская облава на юношу, которому едва исполнилось восемнадцать лет.
Комментарии