]
Подобрав с земли складной нож, Бай Чжоу небрежным движением щелкнул лезвием.
Исцарапанная сталь в лунном свете отливала желтизной на фоне белизны – верный признак того, что этот дешевый нож часто точили.
— Игрушка для взрослых, говоришь? — Бай Чжоу моргнул.
— Бух! — Коротышка рухнул на колени и с плаксивым лицом взмолился:
— Браток, пожалей меня, отпусти как грех! Я же просто с Лао Чжао шутил!
— Да-да! — Здоровяк закивал, как китайский болванчик. — Мы осознали свою ошибку!
«Доходились по ночам, на призрака нарвались!»
«Откуда у этого сопляка ствол?!»
Хоть вид у оружия был странный и незнакомый, но уверенность, с которой держался парень…
Вряд ли это была подделка.
Коротышка, находившийся ближе всех, даже почувствовал резкий запах пороха.
Будто из этого пистолета только что стреляли!
Никакой это был не «мягкий фрукт», а настоящий чугунный шар, облепленный колючками.
И занозистый, и твердый, да еще и с душком!
На их мольбы Бай Чжоу лишь покачал головой.
— Мне кажется, вы не осознали ошибку…
Вы просто испугались.
Однако страх рождает лишь лесть, но никак не искреннее раскаяние.
— Смотри на меня.
Черное дуло пистолета плавно закачалось перед лицом коротышки, заставляя его взгляд невольно следовать за ним.
Простейший прием гипноза.
Против экстраординарных он абсолютно бесполезен, да и с обычным человеком в нормальном состоянии вряд ли бы сработал, но для человека с нестабильной психикой, находящегося в состоянии паники, – это был идеальный инструмент. Теперь он сделает всё, что ему прикажут.
… Постепенно взгляд коротышки, прикованный к качающемуся стволу, стал тусклым и безжизненным.
— Что ты имел в виду под «прошлым разом»?
— Это…
Под ошарашенным взглядом здоровяка, смотревшего на Бай Чжоу как на выходца с того света, коротышка начал путано и запинаясь отвечать:
— В прошлый раз… один ребенок…
— Шел на черный рынок… мы сорвали большой куш.
— Но быстро всё проиграли в кости, поэтому…
— …Никто об этом не знает.
«Сорвали большой куш».
Эта фраза была для Бай Чжоу слишком болезненной.
Улыбка медленно сползла с его лица.
Так и есть.
Тот, кто лучше всех знает, что такое страх, чаще всего и оказывается самым нечестивым.
— А… Колдовство! Магия! — Коротышка внезапно пришел в себя. Он повалился на землю и, отползая в сторону, уставился на Бай Чжоу с нескрываемым ужасом.
В то мгновение ему показалось, будто на него наложили порчу.
Невероятный, пугающий опыт привел его в неописуемый трепет.
— Ты демон!
Но Бай Чжоу ответил невпопад.
— Давным-давно одна русалочка устала от жизни в океане и захотела посмотреть на сушу, о которой говорили, что она теплая и прекрасная.
— С великими надеждами она заплатила огромную цену, чтобы выйти на берег.
Бай Чжоу внезапно вспомнил одну историю.
— …Однако суша оказалась совсем не такой, как она представляла.
— Она своими глазами видела, как рыбак притворялся тонущим, а когда его товарищ приплыл на помощь, тот втихаря выгреб из его карманов все золотые монеты, а потом еще и обвинил его в том, что тот его столкнул.
— Она видела богатых торговцев в дорогих одеждах, сливающих бочки вонючей черной жижи в ее родной океан.
— И тогда разочарованная русалочка, не в силах вернуться в море, стала озерной феей на суше.
— И знаете что?
— … — коротышка и здоровяк дружно покачали головами, не смея издать ни звука.
— Поздравляю, вы угадали, — Бай Чжоу одобрительно кивнул. — Когда мимо проходил дровосек, она выходила к нему с двумя топорами и спрашивала, какой он потерял – золотой или серебряный.
В ночной тишине Бай Чжоу медленно убрал зачарованный пистолет «Судья-300».
При этом жесте в глазах коротышки вспыхнула надежда, а здоровяк в белой майке, глядя на спину Бай Чжоу, замер в готовности к прыжку.
Но тут Бай Чжоу выхватил из-за спины черную короткую палку.
Лунный свет отразился от угольно-черной поверхности кочерги.
Бай Чжоу лучезарно улыбнулся, раскрывая финал истории:
— И тогда госпожа озерная фея этими двумя топорами…
— …рубила этих жадных и лицемерных людишек в мелкий фарш!
…
Тучи медленно разошлись.
Этой ночью лунный свет был необычайно ярким.
— Эта Голубая планета… или этот Тинхай, кажется, не намного лучше того, что я себе представлял.
Выйдя из зарослей, Бай Чжоу легкой походкой зашагал прочь.
— Не стоит так говорить.
— …Везде есть и хорошие люди, и плохие, — тихо ответила Ворон, бесшумно идя рядом с ним. — Тем более это забытая богом окраина, самое дно общества.
— Когда человеку некуда идти, его моральные принципы становятся крайне зыбкими, а порой и вовсе исчезают.
— И то верно… — Бай Чжоу покачал головой, отряхивая грязь с одежды.
Разобраться с этой парочкой было легко, а вот заметать следы – утомительно.
Бай Чжоу, всегда отличавшийся осторожностью, уделял «послепродажному обслуживанию» особое внимание.
— Но именно сейчас я окончательно понял: за одну ночь я снова сильно изменился.
Две жизни оборвались от его руки, но он почти не чувствовал никаких душевных терзаний.
Возможно, дело адъютанта Ханя и начальника Лю слишком сильно на него повлияло.
Он всё еще сохранял благоговение перед жизнью как таковой, но именно из-за этого благоговения он был предельно холоден к тем, кто беспечно обрывал чужие невинные судьбы.
Он больше не мог верить в эффективность исполнения законов официальными властями Федерации.
К тому же в мире всегда найдутся те, кто верит, что зло остается безнаказанным.
Так не пойдет.
Поэтому Бай Чжоу решил: раз уж он их встретил, значит, такова воля небес.
Если обладать силой и ничего не делать, просто наблюдая, как они продолжают творить зло…
То чем он лучше соучастника преступления?
Если небо их не покарало, покарает он.
Кто знает, может, это и было их «Небесным Предназначением».
…
В конце концов Бай Чжоу прошел еще одну улицу и нашел себе более подходящую базу в этой зоне прерванной застройки.
Это была недостроенная пятиэтажная вилла. Совсем рядом протекала река, а чуть поодаль проходило шоссе.
Между ними буйствовали сорняки и камыш.
— Беру эту, — решил Бай Чжоу.
Если он сейчас не найдет место для привала, скоро взойдет солнце…
Вот он и поселился в роскошной вилле.
Но отдыхать было еще рано.
Собрав волю в кулак, Бай Чжоу нашел на стройке множество брошенных материалов.
Из обрывков проводов и битого стекла он соорудил несколько растяжек, скрытно разместив их в коридорах и на лестницах.
К растяжкам он прикрепил ряды острых ржавых арматур.
… Он даже нашел несколько высохших крысиных тушек.
А это ценная вещь.
Растертые в порошок и смешанные с костяными осколками мелких зверьков, они могли стать основой для защитного ритуала.
— Однако на тренировках Бай Чжоу еще не дошел до таких продвинутых уроков, так что за дело взялась Ворон.
Заброшенная вилла постепенно «оживала».
Внутри царила кромешная тьма, света не было, поэтому все приготовления оставались незаметными.
К Бай Чжоу наконец вернулось чувство безопасности.
— Остальное доделаю завтра!
Если незваный гость поспешит в этот «Дом радости Бай Чжоу», его будет ждать немало сюрпризов.
Оставалось надеяться, что незваным гостем окажется ищейка из Департамента Особого Контроля, а не какой-нибудь глупый воришка…
— Тап-тап-тап…
Бай Чжоу поднялся по лестнице в комнату на верхнем этаже и прибрался там.
— Бегство вылечило его легкую манию чистоты, но не до конца.
Хотя на верхнем этаже половина стены отсутствовала и гуляли сквозняки, зато оттуда открывался отличный обзор и проникало больше всего лунного света.
— Наконец-то можно отдохнуть!
Расстелив пиджак на полу, Бай Чжоу сразу улегся.
— Сегодня ведь больше не будет тренировок?
— Угу, — Ворон едва заметно кивнула.
Она тихо произнесла:
— Ты уже сдал свой выпускной экзамен.
Черная лента зависла в воздухе, и Ворон уселась на нее верхом, спиной к лежащему на полу Бай Чжоу.
Ночь уходила, луна клонилась к горизонту.
Близился рассвет.
Тихий ветерок тянул с реки, проносясь над травой и камышами, неся с собой аромат влажной земли.
Он играл краями одежды Ворон.
И в этот ветер подмешались нотки апельсина и кофе.
— Ты устал… спи.
Она сидела лицом к луне, ее голос доносился откуда-то издалека.
— Я присмотрю.
Сон всё исправит.
Стоит проснуться – и на душе станет легче, и мир будет иным.
Даже если завтра с утра навалятся новые заботы…
Это будет завтра.
«Хорошо потрудился сегодня, я».
«Полагаюсь на тебя завтра, я!»
И тогда…
Бай Чжоу обхватил себя руками, свернувшись калачиком в углу у разрушенной стены на своем импровизированном ковре из пиджака, и медленно закрыл тяжелые веки.
Тревога последних дней прорвалась наружу, точно вода из открытого шлюза.
Его пробил невольный озноб, а затем усталость накрыла его мощной волной.
Небо начинало светлеть.
Бай Чжоу погрузился в сон.
В полузабытьи – должно быть, это был сон, точно галлюцинация – ему на миг показалось…
Что госпожа Ворона, сидевшая к нему спиной под луной, повернула голову, и её радужные глаза непривычно смягчились…
Она сказала:
— Спокойной ночи, Бай Чжоу.
— Наверное, это сон.
… Так что, даже если спать в продуваемом всеми ветрами доме с привидениями, завтрашний день, возможно, всё равно стоит того, чтобы его ждать.
Потому что сама концепция жизни – это постоянный бег. Неважно, если ты выбьешься из сил, главное – быть уверенным в том, что в твоем беге есть смысл.
Стоит просто взглянуть на луну в небе, на первые лучи солнца у горизонта.
Ветер, имя которому Свобода, коснулся его волос.
И тогда во «сне» Бай Чжоу невнятно пробормотал в ответ:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, госпожа Ворона.
— До завтра.
Комментарии