]
Духовность вспыхнула в нем, он наносил удары словно саблей…
«Бам!»
«Бам!»
«Бам!!»
Искры летели во все стороны, отдача била по обоим противникам.
Вмятин на механической руке становилось всё больше, но и у Бай Чжоу кожа между большим и указательным пальцами лопнула от напряжения.
Алая кровь окрасила черную палку, заставив ее слабо замерцать.
— Какая чудесная мелодия! — Голос адъютанта Ханя становился всё более радостным. После короткого потрясения в его душе вспыхнул дикий восторг.
Экстраординарный! Неужели так быстро и легко стал им? Действительно, Бай Чжоу – истинный гений!
Это же… просто прекрасно! Оказывается, он не поспешил, плод просто созрел раньше времени. Самое время собирать урожай!
— Дай-ка мне послушать последнюю главу, которую ты сыграешь своей жизнью, — произнес он с пугающим давлением и болезненным фанатизмом, пробивавшимся сквозь электронный фильтр. — Сделай ее еще громче!
Металл сталкивался с деревом, грохот не утихал. Они сражались с яростью диких зверей.
Стоило признать: как и предсказывала Ворон, адъютант Хань был пугающе силен. Даже выкладываясь на полную, Бай Чжоу оставался в проигрышном положении.
Механическая левая рука была невероятно подвижной, она словно сама предугадывала атаки, защищая адъютанта со всех сторон. Сила, которую она несла, была запредельной: одного точного попадания хватило бы, чтобы решить исход боя.
Любому наблюдателю было бы ясно: поражение Бай Чжоу – лишь вопрос времени.
— Это была изначально несправедливая битва.
С одной стороны – адъютант Хань, который благодаря запредельным вложениям денег и снаряжения мог безнаказанно чувствовать себя хозяином среди экстраординарных 2-го ранга. С другой – Бай Чжоу, ставший экстраординарным 1-го ранга всего несколько дней назад.
Это давление, эта несправедливость сопровождали Бай Чжоу с самого начала. Начиная от того напряжения, что он испытал по прибытии из Ваньчэна на базу, и заканчивая тем жутким бессилием, когда узнал правду о «людоедстве».
Казалось, с тех пор, как он попал сюда, а может и раньше, Бай Чжоу всегда был в роли слабого, ничтожного существа.
Мир не подбирает тебе равных противников.
Если хочешь восстать против мира, будь готов сразиться с владыкой демонов сразу за порогом родной деревни.
И всё же…
В мире никогда не будет недостатка в героях, вступающих на путь приключений. Каким бы скверным и удушающим ни был этот мир, в нем всегда найдутся бунтари, готовые возвысить свой голос. А решив заговорить, не забудь взять рупор – так же, как отправляясь в путь, не забудь пристегнуть меч.
Раз уж решил выйти за порог, то даже если у входа тебя ждет настоящий дракон…
— Придется убивать богов, если встанут на пути, и сокрушать будд.
Как, например, сейчас.
Ради начальника Лю, ради всех жертв, покоящихся в Обители Упокоения…
И ради себя самого.
Бай Чжоу сражался как безумный пес. Несмотря на множащиеся раны, его боевой дух только креп, и он продолжал кружить вокруг адъютанта Ханя в смертельном танце.
Микро-ритуал «Сверхчеловеческая ловкость» – активация.
Микро-ритуал «Всплеск перегруженной силы» – активация.
Микро-ритуал «Стимуляция адреналина» – активация.
«…»
Активация! Активация! Всё активировать!
Половина всей духовности выплеснулась разом, работая в режиме перегрузки!
«Бум, бум, бум…»
Чем дольше длился бой, тем сильнее адъютант Хань чувствовал неладное.
Трудно было описать его потрясение. Происходящее полностью выходило за рамки его понимания.
— Этот щенок… он точно выпил то зелье, что я ему дал?
— Разве так сражаются новички?
— Невозможно!
Бай Чжоу наверняка был экстраординарным 2-го ранга, а может и слабым 3-го! Мощи механического полутела, которое адъютант Хань любовно собирал для себя, должно было хватить, чтобы бросить вызов посредственному экстраординарному 3-го ранга. Как он мог тратить столько сил на сопляка, который только что пробудился?
Более того, у него было чувство, что парень становится только сильнее в пылу боя. Он что, обкололся чем-то? Неужели не чувствует усталости? У него самого была механика, неужели у Бай Чжоу под кожей тоже скрыт какой-то механизм?
— И эта палка!
— Особенно эта палка!
Что это за черная штуковина? Тяжелая, твердая – она исцарапала и помяла всю его механическую броню, удары были такой силы, что он едва не харкал кровью, а на самой палке не осталось ни следа?
Уж не…
Необычное ли это оружие?
— Я понял… Ты лазутчик Культа Поклонения Крови! — Воскликнул адъютант Хань. — Какой-то высокопоставленный оперативник культа приложил столько усилий, чтобы прикинуться ребенком и проникнуть к нам. У тебя наверняка грандиозные планы!
Его осенило!
— Вам нужен «Тайный Свиток Мертвого Моря» или вы метите в майора? А может… вы тоже хотите долю в нашей цепочке поставок?
За этим «Бай Чжоу» определенно стоял опасный оперативник Культа Поклонения Крови. Ведь маскировка – их главный конек!
Внезапно адъютант Хань вздрогнул. Он смотрел на Бай Чжоу как на опасного врага, но в душе уже зародилось желание отступить.
— Ты вылез именно сейчас… Неужели планируешь убить меня и занять мое место? — Он вдруг занервничал. Его былая невозмутимость испарилась. Он попытался начать переговоры: — …Возможно, нам есть о чем договориться, незачем доводить до такого, как считаешь?
Бай Чжоу не понимал, о чем лопочет адъютант. Но он запоминал каждое его слово. То, что враг занервничал – это хорошо. Его движения стали медленнее!
— Я никто, — Бай Чжоу, не сводя глаз с противника, скользнул в сторону, уклоняясь от атаки. — Я Бай Чжоу, я пришел из Ваньчэна, чтобы отомстить за брата Лю.
Он поднял голову и посмотрел на адъютанта Ханя спокойным, ясным взглядом.
— Как такое возможно?! — Глаза адъютанта округлились, алый механический окуляр беспрерывно мерцал.
Бай Чжоу покачал головй.
— Твоя болтовня исчерпала остатки моего терпения. Как речь – это было ужасно, как предсмертное слово – тоже не очень. Пора заканчивать этот фарс.
— Под взором «тех, кто здесь лежит».
Стоя перед рядами надгробий, Бай Чжоу убрал жезл, словно вкладывая клинок в ножны.
Он сосредоточился и пригнулся, принимая стойку для извлечения меча.
— Смотри внимательно! — Негромко крикнул Бай Чжоу. — Этот удар…
Адъютант Хань вздрогнул и впился взглядом в юношу, напрягая все мышцы в предельной готовности. Удар? Какой еще удар? Меч? Откуда у него меч? Мысли путались, но он не смел отвести глаз.
В то же время в его голове прозвучал ехидный смешок. Что за времена пошли – объявлять о своем секретном приеме вслух. Ты что, какой-то самурай? Или старомодный «благородный муж» из прошлого тысячелетия? Разве это не предупреждение противнику?
Смешно. Теперь он почти поверил, что Бай Чжоу не был замаскированным оперативником культа. Каким бы непостижимым гением он ни был, он всё еще оставался ребенком…
В тот миг, когда адъютант Хань во все глаза уставился на него, Бай Чжоу беззвучно коснулся своего Моря Невежества. Его губы едва шевельнулись, произнося таинственное и простое заклинание:
— Свет…
Перед широко распахнутыми глазами адъютанта Ханя взошло солнце.
— А-а, ты!
Адъютант, который в крайнем напряжении следил за каждым жестом Бай Чжоу, мгновенно ослеп – перед ним была лишь ослепительно-белая пелена. Откуда взялась эта вспышка в десятки тысяч люмен?! Где обещанный удар?! Подлец!
Он окончательно запаниковал и начал беспорядочно махать тяжелой механической рукой, которая издавала натужное гудение, и пятиться назад.
Но в этот момент его уха достиг странный звук – звук извлекаемого клинка. Словно вспыхнуло пламя. И одновременно раздался шепот юноши, прозвучавший как смертный приговор:
— Пепел Луны – Клятва Святого Разреза!
И еще одно солнце взошло перед глазами адъютанта Ханя…
— Разрез!
Комментарии