Вайолет молча наблюдала за движениями тренирующихся на площадке. Когда Сония, громко крича, получила удар деревянным мечом, вернулся Каирн, приведя себя в порядок.
Было очевидно, что он плакал — его глаза были красными и опухшими. Он, похоже, умылся, но, поскольку он и так не особо заботился о своей внешности, на этот раз получилось небрежно.
‘Похоже, плакал’.
Так подумали все собравшиеся. Ушёл поговорить с сестрой, а вернулся в слезах — о чём же они говорили, что у него так опухли глаза?
Несколько взглядов незаметно переместились на Вайолет. Она не обращала на них внимания.
Вайолет, которая оставалась непреклонной даже после уговоров всерьёз заняться фехтованием, и на Каирна не обращала внимания.
— Простите. Прошу ещё раз обучить меня!
Каирн, едва вернувшись, снова вызвал на поединок Дельту, которому уже один раз проиграл. Дельта ответил с некоторым затруднением:
— Хм, мы уже один раз скрестили мечи, и, кроме меня, есть…
— А, может, вы боитесь проиграть?
— …
Каирн, вернувшись в своё обычное состояние, спровоцировал Дельту. Было очевидно, что он говорит это нарочно.
— Сразись со мной снова, со мной!
— Мне неинтересно побеждать такого мальчишку, как ты.
— Что, сам-то мальчишка!
— Хе, по крайней мере, я старше тебя. Обращайся с уважением.
К тому же, его характер, казалось, тоже как-то изменился.
Дельта, глядя на Каирна, который на удивление хорошо ладил с Сонией, вздохнул. Во втором поединке с Дельтой Каирн победил.
После этого его ещё долго мучили. Шумные близнецы Сония и Хейс, возомнивший о себе Каирн, тихий, но с горящими глазами Адин, и взрослые, пытавшиеся их наставлять.
Лишь Дельта, выглядевший самым хрупким, казался уставшим.
‘Весело им’. Вайолет тоже наблюдала за ними, считая их людьми из другого мира.
В конце концов, Дельта, оставив тех, кто хотел совершенствовать своё мастерство хоть всю ночь напролёт, извинился перед Вайолет, которая с самого начала была в стороне.
— Простите. Ха-ха… они не все такие грубые. Хм. Наверное, просто немного разыгрались.
Это была совсем не та резкость, которую он проявлял во время поединка. ‘Неужели это его настоящий характер?’ Вайолет, глядя на Дельту, который улыбался, прикрыв глаза, сказала:
— …Вам, наверное, тяжело.
— Вовсе нет. Во-первых, вы можете обращаться ко мне на «ты».
— Ничего страшного. Дельта… сэр, вы тоже можете говорить со мной проще.
— В детстве ты, кажется, называла меня братом…
— Что?
— Ха-ха.
Когда Вайолет рефлекторно переспросила, Дельта отшутился смехом.
— Мне так удобнее. Хм, тогда давайте каждый будет обращаться так, как ему удобно.
Было странно слышать уважительное обращение от двоюродного брата, который был старше. Конечно, в классовом обществе возраст не играл большой роли в иерархии, но…
Вайолет решила думать так, как ей удобно. Хоть он и был её двоюродным братом, она его не помнила.
Глядя на такую Вайолет, Дельта осторожно заговорил:
— Кстати, о чём вы говорили? Он как-то резко изменился в характере…
Вайолет, не ожидавшая прямого вопроса о содержании их разговора, на мгновение замерла.
Что ей ответить? Поразмыслив, она дала самый простой ответ:
— Ни о чём особенном. Он всегда такой.
— …Всегда такой?
— Да.
— А…
Вздох был особенно долгим. Словно он не думал, что может существовать ещё один человек с таким же характером, как у Сонии. Вайолет, разгадав его мысли, рассмеялась.
Дельта, вызвавшись проводить её, рассказал ей о разном.
Его акцент, смешанный с диалектом, был мягким и тихим.
— Я могу быть отличником, но до гения мне далеко, так что отцу я, похоже, не угодил. Но защита границ — это не то дело, где должен преуспевать один человек. Личные качества важны, но важнее способности командира, так что я, в общем-то, доволен.
‘Хотя Сония, похоже, так не думает’. Голос, которым он это добавил, был немного обиженным.
Вайолет, понимая его трудности, ответила улыбкой.
— В этом смысле сэр Михаил был очень хорошим человеком. Как так получилось, что… Вайолет?
Тема незаметно перешла на Михаила. В этот момент Вайолет замерла.
Одно дело — вспоминать самой, но каждый раз, когда имя Михаила произносили другие, она вздрагивала. Это уже походило на травму.
— …Я в порядке.
— У тех, кто в порядке, не бывает такого выражения лица.
Вайолет, с лицом, которое явно говорило об обратном, махнула рукой. Выражение лица Дельты, смотревшего на неё, было спокойным.
— Сэр Михаил и Вайолет ведь семья, не так ли?
— …
— Вайолет, успокойся, дыши медленнее. Да. Вот так.
Когда человек с таким мягким и добрым видом утешал её, Вайолет не могла сопротивляться.
Её чувства к Михаилу были совсем не такими, как к Эйлен. Как можно ненавидеть человека, которого больше никогда не увидишь, сильнее, чем Эйлен, которая была прямо перед ней? Было трудно так сильно кого-то ненавидеть, и в этом было что-то выдающееся.
Вайолет, нахмурившись и медленно выдыхая, стиснула зубы.
Дельта, глядя на неё, просто стоял рядом.
Можно было бы удивиться тому, что Вайолет, обычно сохранявшая невозмутимое выражение лица, так бурно проявила эмоции, но он не показал никакой особой реакции.
Наконец, когда Вайолет, казалось, полностью успокоилась, Дельта заговорил:
— Я не сужу о людях по слухам. И мой отец, и мой дед учили меня так. …Поэтому я хотел сам увидеть и судить и о Михаиле, и о Вайолет.
— …Не понимаю, к чему вы это говорите.
— Что ж… по крайней мере, я знаю, что в обычных отношениях такой реакции не бывает.
‘Хотя, чтобы понять, нужно выслушать и другую сторону’. На эти добавленные Дельтой слова лицо Вайолет стало злобным. Но даже при таком выражении, которое подошло бы злодейке из слухов, Дельта продолжал улыбаться.
— Хочешь поговорить о нём?
— …Не очень-то.
— Я не собираюсь распространять сплетни.
— Я не хочу говорить, потому что мне отвратительно даже вспоминать этого человека.
Несмотря на то, что голос Вайолет стал резким, Дельта не обратил на это внимания. Он, как ни в чём не бывало, протянул руку и погладил Вайолет по голове. Это был жест семейной привязанности, но Вайолет была лишь ошарашена.
— Что это…
— Тебе, наверное, было очень тяжело.
— …
— Знаешь, я знаю, что дедушка тебя очень любит. Так что ты можешь всерьёз подумать над его словами.
— …Вы хоть понимаете, о чём говорите?
— Неужели ты думаешь, что я бы сказал такое, ничего не зная?
Похоже, даже самый нормальный на вид человек в семье Блейз был мастером говорить вздор.
Вайолет, перестав сдерживаться, открыто выразила своё недоумение. Его светлая улыбка не была ответом.
— Так вы хотите, чтобы я стала Вайолет Блейз?
— Так и будет, верно? Конечно, если Вайолет этого захочет, но…
— …
— Сония, как вы видите, та ещё сорвиголова… Мне хотелось иметь спокойную сестру.
— …Хейс тоже кажется спокойным.
— Кажется, но на самом деле он самый большой проказник.
— …
Это были не те слова, которые можно было бросать лишь из-за желания иметь спокойную сестру. Глаза Вайолет сузились. На её взгляд Дельта рассмеялся.
Как ни думай, аристократ с обычным мышлением так бы не поступил. Даже для Вайолет, с её воспоминаниями из прошлой жизни, это казалось абсурдным.
Усыновление родственников среди бездетных аристократов было обычным делом.
Но разве нынешняя ситуация не была иной? К тому же, Вайолет была уже в том возрасте, когда можно было выходить замуж и брать другую фамилию.
Слова Дельты, хоть и были похожи на слова старика, тоскующего по дочери и жене, имели другой вес. Вайолет глубоко вздохнула.
— А что, если я окажусь такой же, как в слухах?
— Тогда мы тебя перевоспитаем, то есть, обучим.
— …
На небрежно брошенный вопрос последовал свежий ответ. Если у неё дурной характер, то её можно обучить, значит.
Дельта же, светло улыбаясь, ещё пару раз погладил свою двоюродную сестру по голове.
— Хм, в общем. Если будет совсем тяжело, можешь приехать.
Слова были нежными и тёплыми, и смысл, в них заключённый, был мягким, но Вайолет думала лишь об одном.
‘Этот человек, у него совершенно отсутствует чувство реальности…’
В тот день Вайолет и Каирн остались ночевать в особняке графа Блейза.
Воодушевлённый Каирн снова и снова бросал вызов маркграфу и терпел поражение. Каждый раз, проигрывая, он с новым упорством просил об обучении всю ночь напролёт.
Талант был талантом. Гений фехтования, за которым охотились не только при дворе, но и в семье маркграфа.
Было удивительно, как он добился такого признания одними лишь своими способностями.
Вайолет пыталась уснуть в незнакомой комнате, но сон никак не шёл, и она вышла на балкон, чтобы посмотреть на небо.
Она прокручивала в голове дневной разговор с Каирном и думала о беседе с Дельтой.
‘Я не простила его полностью, так что такие отношения — в самый раз’.
Если Каирн снова, не рассчитав дистанцию, полезет на рожон, тогда можно будет поговорить ещё раз.
Слова Дельты, которые во время разговора казались абсурдными, при повторном осмыслении становились понятнее.
‘Если человек дрожит от одного лишь упоминания чьего-то имени, значит, то, что он пережил в той семье, было нелёгким, так что, наверное, они просто открывают ему путь к бегству’.
Это были слова, которые можно было сказать, лишь встретившись лично.
У человека, воспитанного как будущий маркграф, не могло быть полного отсутствия чувства реальности.
Значит, это было предложение протянуть руку помощи, даже если это потребует сложных процедур и кучи бумаг.
Это было любезное предложение, но для Вайолет это было уже в прошлом.
Сейчас её беспокоили не дела Эвереттов, так что можно было считать, что он промахнулся.
А кто знает? Может, как и Эйлен, вернётся и Михаил и снова скажет, что это она во всём виновата.
Конечно, всё это были лишь догадки Вайолет. Может, Дельта просто хотел иметь спокойную младшую сестру.
Эмоции никак не утихали. Вайолет, отказавшись от сна, накинула пальто. Раз уж сегодня не уснуть, она решила прогуляться по ночному саду.
Так она вышла в сад, чтобы подышать ночным воздухом, но там уже был кто-то.
Комментарии