В полдень из чайной у входа тянуло аппетитными запахами. Хозяйка зазывала учеников обедать, а Ли Сюэвэнь в одиночестве занимался в комнате.
— Новенький, ты не будешь есть? — Спросила А Чжэнь.
— Я взял сухой паек с собой, — улыбнулся Ли Сюэвэнь.
Расходы на обучение в боевой школе Сыхай делились на три части: ежемесячный взнос (оплата за учебу), плата за еду и плата за ночлег.
У него не оставалось лишних денег на еду, поэтому он всегда носил с собой съестное.
За обеденным столом ученики болтали и смеялись, а старик Чэнь снова пустился в рассуждения на ученом лад, сыпля мудрыми цитатами.
Большой Дурачок Цян уплел уже три миски рыбных шариков с лапшой. Хан Сыхай же, заложив руки за спину, патрулировал помещение; заметив, что кто-то расточительски обращается с едой, он тут же отвешивал затрещину и грозил штрафом.
Ли Сюэвэнь грыз сухие рисовые лепешки, запивая их холодной водой, и усердно изучал устройство человеческого тела в боевых искусствах. К счастью, в эти дни ему пока не требовались тяжелые физические нагрузки, иначе такого скудного пайка точно не хватило бы для поддержания сил.
…
В мгновение ока наступил вечер.
Ли Сюэвэнь должен был вернуться домой до наступления темноты.
Безопасность в городе-крепости оставляла желать лучшего, а по ночам здесь выползало всякое отребье.
— Новенький, до завтра.
А Чжэнь накинула верхнюю одежду, попрощалась со всеми и не забыла кивнуть Ли Сюэвэню.
— До встречи, старшая сестра Чжэнь.
— Еще не уходишь?
— Мой дом недалеко, еще немного позанимаюсь.
— Где ты живешь?
— На Лунцзиньдао.
— А я в переулке Лунвэй, совсем рядом.
— Как-нибудь потренируемся вместе.
Когда А Чжэнь ушла, Большой Дурачок Цян, уплетая лепешку, посмотрел на усердно занимающегося Ли Сюэвэня.
— Ну как? Запомнил?
— Более-менее, не так уж сложно.
— Вот везет же.
Большой Дурачок Цян завидовал. Ему было не привыкать махать кулаками и тратить физическую силу, но разбираться в костях и отыскивать точки – это казалось сущим наказанием.
В свое время он потратил целую неделю, чтобы кое-как заучить основы анатомии, необходимые для трех ступеней боевых искусств, и это считалось успешным началом.
Вскоре боевая школа совсем опустела.
Здесь остались лишь те, кто заплатил за ночлег и отправился по своим спальным местам. Ими служили ряды железных двухъярусных клеток, громоздившихся в углу тренировочного зала.
Каждая такая железная клетка представляла собой отдельную комнату.
Старик Чэнь, бережно прижимая к груди даосский трактат в красивом переплетенном издании под названием «Заметки о Великой Тайной Чистоте из Шанцина», покачивал головой в такт мысленному чтению, словно ученик начальной школы, отпер одну из клеток и забрался внутрь.
— Старейшина Чэнь живет здесь? — Заговорил с ним Ли Сюэвэнь.
— Ага, — старик Чэнь прилёг в клетке, потягивая чай из маленького чайничка и разглядывая книгу. — Ну как твои успехи? Если чего не понимаешь, можешь спросить меня.
Ли Сюэвэнь почесал затылок и с улыбкой ответил:
— По правде говоря, у меня есть пара вопросов.
Старик Чэнь тут же оживился, распахнул дверцу клетки и усмехнулся:
— Тогда считай, что обратился по адресу.
— Какую пользу приносит точка долголетия, расположенная на три цуня ниже колена? В атласе об этом ничего не сказано, и я не пойму, как она связана с нашими занятиями боевыми искусствами. Неужели она продлевает жизнь?
Услышав это, старик Чэнь гордо задрал подбородок, поглаживая бороду, и изрек:
— В «Каноне Желтого Императора» сказано: «Точка Цзу-сань-ли относится к стихии земли и служит точкой-устьем желудка».
Желудок – это море вод и зерна, источник зарождения истинной ци и крови. Когда ты начнешь отрабатывать стойки и день за днем закатывать тело с помощью особых приемов…
Закончив свою пространную тираду, старик не преминул добавить:
— И недаром говорится: «Часто прижигаешь Цзу-сань-ли – забудешь о старости и кушаешь всласть!» В этом весь секрет!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Ли Сюэвэнь зааплодировал и в шутку произнес:
— Потрясающе! Просто великолепно! Старейшина Чэнь поистине заслуживает звания главного мудреца нашей боевой школы Сыхай!
Лицо старика Чэня покраснело, он кашлянул и промолвил:
— Брат Ли, ты мне льстишь.
Однако на душе у него было радостно: за все те годы, что он провел в боевой школе Сыхай, он впервые почувствовал такую искреннюю признательность от Ли Сюэвэня!
Настоящая родственная душа!
Если он – Цзугэ Лян, то Ли Сюэвэнь – не иначе как Пан Тун!
Ли Сюэвэнь тоже искренне радовался: стоило ему разрешить возникшие в голове сомнения с помощью старика Чэня, как над Курильницей материализовалась испускающая легкий дымок ароматическая палочка.
Вьющиеся струйки сизого дыма окутывали сосуд, а выбитые на его поверхности золоченые иероглифы приходили в движение.
[Ли Сюэвэнь]
[Боевые искусства: Базовые знания боевых искусств (начальный уровень): Начальные шаги (1%)]
[Уровень: Отсутствует]
— Знания о боевых искусствах? Разве это тоже считается боевым мастерством?
— Впрочем, логично. Невежда в лучшем случае овладеет какими-нибудь уличными трюками да грубыми приемами, тогда как истинный мастер боевых искусств обязательно должен разбираться в медицине и читать древние трактаты…
— Способность развиваться через изучение теорий и различных аспектов боевого ремесла, причем безо всякой привязки к врожденному таланту костей, – это умение определенно таит в себе великую пользу.
Ли Сюэвэнь посмотрел на старика Чэня, и тот теперь казался ему еще более привлекательным.
Разве кому-то помешала бы собственная живая Ван Юянь рядом?
Да это же готовый источник ценнейшего опыта для его навыка познания боевых искусств!
— Старейшина Чэнь, откуда у тебя такие глубокие познания? — Поинтересовался Ли Сюэвэнь.
Обретя родственную душу, старик сделал глоток чая и с усмешкой ответил:
— Не смотри, что сейчас старик опустился, остался один как перст и вынужден ютиться в боевой школе. Мои родители некогда принадлежали к числу чистокровных аристократов боевых искусств прежней династии, и все эти знания я впитал еще в детстве.
— Вот оно что. Если я захочу системно изучить теоретические основы боевых искусств, порекомендуешь ли какую-нибудь литературу?
— Есть одна вещица… Впрочем, эти книги, как и комплекты ударов, составляют сокровенную тайну различных школ, и просто так на улице их не достанешь, — покачал головой старик.
Ли Сюэвэнь кивнул. Боевые искусства этой эпохи представляли собой самостоятельную методологическую систему, далекую от точных наук, и даже если бы подобные фолианты нашлись в открытом доступе, он бы не рискнул учиться по ним, не зная, подлинные они или фальшивые.
— Раз уж брат Ли тоже питает страсть к книгам, мое сердце переполняет радость. У меня хранится доставшаяся по наследству книга «Записи о Могилах Воинов», можешь взять ее почитать, пока находишься здесь, — с улыбкой предложил старик.
Ли Сюэвэнь поблагодарил его, принял фолиант и бегло пролистал страницы.
Это оказалось репликой древнего трактата по боевым искусствам, добытого исследователями из какой-то тысячелетней усыпальницы.
Внутри не содержалось боевых стоек или секретных приемов – лишь бесчисленные крупицы общедоступных знаний, дорожные заметки о странствиях и философские размышления.
Старик предостерег:
— Братец Ли, в «Записях о Могилах Воинов» ровно 12 свитков. Изложенные там материи довольно сложны, поэтому для начала тебе хватит изучить лишь «Свиток Странных Искусств» и «Свиток Трех Трупов». В них разбираются фундаментальные принципы боевых теорий и анатомическое строение человеческого тела применительно к единоборствам. Впрочем, некоторые положения оттуда были позднее опровергнуты мастерами прошлых лет, так что сопоставляй древность с современностью и подходи к учебе критически – слепо верить всему нельзя!
Ведь не зря сказано: «Лучше вовсе не иметь книг, чем слепо верить написанному»!
Ли Сюэвэнь поднял большой палец в знак одобрения:
— Восхищен!
— Не стоит похвалы. Я спать, а тебе пора возвращаться, брат Ли.
Угодившему под удар похвал старику было приятно, он смущенно почесал затылок, вернулся в клетку и принялся за чтение.
— До встречи, — Ли Сюэвэнь развернулся и зашагал прочь.
Старик Чэнь приподнялся на локте и окликнул его:
— Братец Ли, ты единственный в нашей школе, с кем я могу вот так по душам поговорить на подобные темы. Нынешняя молодежь слишком легкомысленна – всем подавай мгновенные победы и непобедимые удары наотмашь, а ведь мало кто понимает, что искусство владения кулаком никогда не сводилось к простому заучиванию движений. Боевая философия не менее важна.
Древние говаривали: «Изменить природные кости легко» – это значит, что при наличии денег и власти всегда удастся раздобыть редкие чудодейственные снадобья для исправления телесной конституции.
«А вот развить проницательность и постичь суть трудно». Мой покойный отец говорил, что истинное понимание – это не пустой, эфемерный дар свыше, а результат долгого накопления кругозора и багажа знаний.
Жаль только, что многие не осознают этой простейшей истины. Даже владельцы здешних боевых школ постигли лишь самую малость.
Учиться можно всю жизнь, но понять просто – а сделать трудно.
Ли Сюэвэнь кивнул и покинул боевую школу.
Комментарии