Полдень, боевая школа Сыхай.
Отработав смену, Ли Сюэвэнь зашел в чайную, заказал тарелку лапши по-гонконгски и вареное яйцо – всего за пять мао.
— Лишь к полудню ты сегодня объявился, брат Ли, — подойдя с едой, произнес старик Чэнь.
— Приходится работать.
— Новичок, как усвоил знания о костях и точках, которые наставник давал тебе вчера? — С улыбкой спросила А Чжэнь.
— Терпимо, примерно половину запомнил, — ответил Ли Сюэвэнь.
— Вундеркинд, неужто столько уже осилил? — Удивилась А Чжэнь.
Сама она в свое время потратила целых три дня, чтобы переварить этот объем информации, и это считалось довольно быстрым результатом.
— Да как-то само, сложным не показалось, — откликнулся Ли Сюэвэнь.
— А-Вэнь, поделился бы ты половиной своей памяти со мной… — позавидовал Цян Большой Дурак.
Остальные ученики, услышав, что Ли Сюэвэнь всего за сутки запомнил большую часть вводного теоретического урока, переглянулись с изумлением.
— Тебе в боевые искусства идти не надо, Сюэвэнь, ступай в юристы, глядишь, станешь звездным адвокатом – за одно громкое дело будешь по квартире брать, — посоветовала А Чжэнь.
— Юриспруденция? Да собаки ее не учат, — усмехнулся Ли Сюэвэнь. В прошлой жизни он как раз крутился в юридической сфере.
А боевые искусства… раз уж есть [Курительница], упорный труд обязательно принесет плоды.
Юриспруденция же? Тут гарантий нет.
Успех звездного адвоката сильно зависит от происхождения.
Он не станет искать добра от добра и распыляться на всякую чепуху – сосредоточиться на боевом пути будет самым верным решением.
— Сравнил людей – и помереть охота…
Ловя на себе чужие взгляды, Ли Сюэвэнь задумался: не слишком ли сильно он выделился?
По правде говоря, вчерашний урок он усвоил целиком и полностью, а вовсе не наполовину.
И даже при этом окружающие оказались так шокированы.
В трущобах кого только не встретишь, а в нынешние смутные времена лучше проявлять осторожность, чтобы не навлечь на себя чужую зависть и злобу.
…
— Голова варит неплохо, бросай бить груши – иди учись, — бесстрастно бросил Хан Сыхай, узнав, что Ли Сюэвэнь за день освоил всю теорию.
— Не мудрено, что у нас с братом Ли нашлось столько общего: оба мы реинкарнация литературной звезды, сошедшая с небес, — бесстыдно заявил старик Чэнь.
— Наставник, теперь-то я могу приступить к ударам? — Ли Сюэвэнь аж руки потирал от нетерпения.
— Сегодня обучу тебя настоящему ремеслу, — сказал Хан Сыхай. — Но перед этим запомни несколько нерушимых правил!
Хан Сыхай опустился в кресло великого мастера, сдул пену с чая и сделал маленький глоток:
— Во-первых, строго храни секреты школы. Без моего позволения запрещено передавать наши боевые искусства посторонним, равно как и разглашать чужие тайны о методах культивации, приемах и ступенях развития.
Во-вторых, ни в коем случае не прикасайся к опиуму. Я слишком часто видел, как эта дрянь ломает бойцов. Не тешь себя иллюзиями насчет собственной силы воли: свяжешься с ней – считай, жизнь кончена.
В-третьих, не смей кичиться силой, задирать людей и нарушать закон, навлекая на боевую школу лишние хлопоты. Замечу – выгоню вон без разговоров.
Ли Сюэвэнь поинтересовался:
— Наставник, а если кто-то станет притеснять меня самого?
Хан Сыхай бросил на него косой взгляд и сухо обронил:
— Если соперник много слабее меня – бей в ответ. Если сильнее – терпи.
Подход предельно прагматичный, и Ли Сюэвэнь предпочел промолчать.
Хан Сыхай добавил:
— Времена нынче не те. Перед дулом пистолета все равны.
— Наставник зрит в корень, — отозвался Ли Сюэвэнь.
При такой осторожности старого Хана неудивительно, что в эту эпоху огнестрельного оружия статус мастеров боевых искусств остается не столь высоким – по крайней мере, до тех пор, пока не достигнешь определенных высот.
Уж точно не как в старину, когда любой умелец с парой толковых приемов мог объявить себя царьком в горах.
Хан Сыхай выдал длинную тираду, и Ли Сюэвэнь накрепко зарубил ее себе на носу.
Покуда ты слаб, твой закон – чужие правила.
…
На тренировочной площадке Ли Сюэвэнь выпрямился во весь рост.
Хан Сыхай заложил руки за спину и спросил:
— Знаешь ли ты, к какому стилю принадлежит искусство твоего наставника?
— Стиль Морского Песка.
— Наш Стиль Морского Песка по громкости имени, пожалуй, уступает Белому Журавлю, Черному Тигру, Железной Нити или Буддийским ладоням…
— Имя не главное, — усмехнулся Ли Сюэвэнь. — Главное – чтобы бил крепко.
— Уж в этом можешь не сомневаться. Все боевые направления в трущобах делятся на три уровня: разделенные кулаки, ортодоксальные и именитые школы. Наш Стиль Морского Песка, хоть и не тягается со знаменитыми домами, по праву зовется ортодоксальным.
— Тогда почему он не у всех на слуху? — Задал вопрос Ли Сюэвэнь.
— Потому что я веду себя тихо, хочу заколачивать небольшую деньгу и звезд с неба не хватаю, — с серьезным видом пояснил Хан Сыхай. — Высокое дерево ветер ломает, запомни мои слова… Годами именитые школы в трущобах сменяли друг друга на вершине, а некоторые и вовсе стирались с лица земли. Наш же Стиль Морского Песка пережил любые бури и по сей день надежно передается из поколения в поколение.
— Понял! — Усмехнулся Ли Сюэвэнь. Похоже, этот наставник Хан тоже мастерски владеет искусством самосохранения.
— Любое направление делится на методы тренировок и методы ведения боя. Столб, которому я обучу тебя сегодня, относится именно к тренировочным методикам, — Хан Сыхай принял боевую стойку и шумно выдохнул:
— Столб Морского Песка!
— Столб Морского Песка? — Ли Сюэвэнь встрепенулся. Пусть он еще ничего не умел, но прекрасно знал, что столбовая работа – основа всех боевых искусств, фундамент любого здания.
Хан Сыхай продолжил:
— Если не считать уникумов от рождения, большинство людей просто не имеют нужной физической формы, чтобы сразу браться за боевые приемы. Настоящая техника ведения боя – это тебе не позерство из уличных представлений. Без базы, без должной закалки тела ты ударишь противника – и прежде всего сам переломаешь себе кости.
Если тело напрочь лишено гибкости, ты и за десять тысяч повторений не сможешь выполнить сложные связки.
Именно поэтому столбовая работа призвана превратить твое скомканное в комок тело в чистое белое полотно, на котором затем можно будет копировать и разучивать глубокие боевые искусства.
Ли Сюэвэнь кивнул: в этом был свой резон.
Ему предстояло постигать истинные трансцендентные техники, а не школьное тайцзи из прошлой жизни: сначала укрепить фундамент упражнениями со столбом, а уже потом переходить к атакующим приемам – такой подход куда разумнее.
Хан Сыхай произнес с расстановкой:
— Столб Морского Песка делится на четыре ступени, соответствующих четырем стадиям развития: начальной, малой зрелости, большой зрелости и совершенству.
Это Столб Приливов, Столб Летучей Рыбы, Столб Свивающегося Дракона и Столб, Опрокидывающий Моря!
Эти четыре ступени – несущий фундамент нашей ветви. Без них не обходится ни один ударный стиль!
…
С этого дня, следуя за Хан Сыхаем, Ли Сюэвэнь приступил к подлинным тренировкам.
В столбовой работе главное – выверенные движения и правильное дыхание.
Стоило ему принять заданные позы и перестроиться на нужный ритм дыхания, как он во всей красе прочувствовал, до чего же мучительны эти занятия.
В тех самых точках, что он заучивал на теории, закрутилась такая боль, будто в тело вонзали тысячи тонких серебряных игл, – хоть на стену лезь.
Вокруг собралась толпа зевак-учеников.
А Чжэнь усмехнулась:
— Еще один бедолага ступил на пучину страданий.
Старик Чэнь погладил бороду:
— Как говорится, пройдешь через все горькое – возвысишься над остальными. Брат Ли – парень не промах, если выдержит полгода, глядишь, добьется чего-то в будущем.
Старика Чэня всю жизнь поднимали на смех и попрекали, а Ли Сюэвэнь оказался первым, кто посмотрел на него как на равного, так что они быстро прониклись друг к другу искренней симпатией.
— Разве Лю Да не умеет терпеть лишения? А толку – целый месяц прошел, а в ворота так и не вошел, — ухмыльнулся стройный парень в белой рубахе по имени Лю Чунь.
— Вот будь у меня память А-Вэня да кость старшего брата Чуня… — вздохнул Цян Большой Дурак, подперев щеку огромной ладонью.
Лю Чунь освоил Столб Морского Песка за три дня, а малой зрелости достиг за месяц, чем далеко опередил прочих учеников школы, превратившись в живую легенду.
Потому, несмотря на юный возраст, многие уже почтительно звали его старшим братом, и авторитет его в стенах школы был высок.
В мире боевых искусств уважают сильных, и среди соучеников старшинство определялось уровнем мастерства.
— Макушкой подпирай синеву небес, стопами упирайся в белый песок, локтями держи морскую гладь…
Безмолвно повторяя про себя наставления, Ли Сюэвэнь застыл в диковинной стойке, не смея шелохнуться.
Хан Сыхай, вооружившись складным веером, похлопывал его по точкам на теле и приговаривал:
— Больно?
— Ух… Больно, наставник! — Не выдержал Ли Сюэвэнь.
— Раз больно, значит, всё верно. Если не болит – выкладывался вполсилы. Костяк у тебя вроде крепкий, продолжай в том же духе.
Комментарии