— Лю Да, ты это к чему? — Спросила А Чжэнь.
Лю Да через силу улыбнулся и сказал:
— Ребята, я и правда не создан для боевых искусств, так что пойду первым. Дороги в миру длинны и широки, еще увидимся!
Ли Сюэвэнь неплохо сошёлся с Лю Да, поэтому утешил его:
— Сянхай так велик, ты обязательно найдешь себе дорогу получше.
Большой Дурачок Цян участливо спросил:
— Лю Да, что собираешься делать дальше?
— Конечно, податься в мафию! — Усмехнулся Лю Да. — Хочу примкнуть к банде и начать с самого дна. В бандах тоже есть мастера боевых искусств, там можно поучиться драться.
— Банда… Ну, береги себя, — Ли Сюэвэнь не слишком верил в успех Лю Да.
На дне банд смертность среди пушечного мяса была крайне высокой, а главари ни в грош не ставили своих людей.
Попрощавшись с товарищами по боевой школе, Лю Да покинул её стены.
— Лю Да, — окликнул его Хуан Сыхай, выходя из кабинета.
— В чем дело, учитель? — Спросил Лю Да.
Хуан Сыхай бесстрастно произнес:
— Вступая в банду, не называй моего имени. Если окружающие подумают, что ты идешь на чужую территорию войной, сдохнешь еще быстрее… Впрочем, если тебя забьют насмерть, можешь сослаться на меня. Спасти я тебя не спасу, но хоть похороню по-человечески!
Помолчав немного, Лю Да покрасневшими глазами улыбнулся:
— Слушаюсь, большое спасибо, учитель.
После ухода Лю Да остальные тяжело вздохнули.
За последнее время ушел ведь не он один, верно?
Обучение боевым искусствам стоило дорого, и большинство тех, кто не мог освоить основы за месяц, просто бросали занятия.
В конце концов, даже после постижения азов поддержание тренировок требовало бездонной бочки денег. Если забросить это дело, мастерство неминуемо покатится назад. Стоило миновать пик формы, как всё летело в тартарары, а вдобавок можно было нажить скрытые травмы.
В итоге всё равно оставалось пахать на тяжелой работе, ничего не изменив.
Желающих записаться в боевую школу Сыхай хватало: каждый месяц кто-то приходил, кто-то уходил, текучка была огромной, но в сухом остатке задерживались лишь единицы.
Ли Сюэвэнь молча вернулся в угол отрабатывать стойку.
В клетке старик Чэнь прислонился к подушке и что-то записывал в блокнот.
— Чего пишешь, братец Чэнь?
— «Записи о сородичах из Сыхай»… Вне дома любые случайные встречи – тоже судьба.
После ухода Лю Да остальные стали тренироваться с еще большим усердием.
…
Мгновенно пролетело еще десять дней.
Шел двадцать первый день пребывания Ли Сюэвэня в боевой школе.
В последнее время настроение у Ли Сюэвэня было отличным.
Во-первых, он договорился о сотрудничестве с братом Цзюнь: за двести в месяц он будет охранять владения брата Цзюнь, при этом просиживать целые сутки в парикмахерской не требовалось.
Поселок был небольшим, и если что-то случалось, достаточно было позвонить по телефону в боевую школу Сыхай или на лапшичную фабрику Чэня, чтобы позвать его.
Брат Цзюнь также предупредил, что Ли Сюэвэню нужно лишь по мере сил отгонять уличную шпану и наркоманов без связей. Если же заявятся серьезные мастера громить точку, Ли Сюэвэню вмешиваться не стоило: у таких людей всегда имелась за душой какая-то опора, связываться с ними было опасно.
Впрочем, вероятность подобного исхода была крайне мала – сильные мира сего попросту не заглядывались на те гроши, что крутились в парикмахерской.
Короче говоря, теперь ему не нужно было надрываться на тяжелой работе, но ежемесячно капало по 200 баксов, и зарабатывать деньги стало куда проще прежнего.
Такой суммы вполне хватало на улучшение рациона: теперь он мог позволить себе хорошее мясо каждый день. Второе же обстоятельство было связано с братом Цзи. После того как у Ли Сюэвэня отобрали полсотни баксов, брат Цзи словно испарился – его не видели уже больше двадцати дней.
Без этого дорожного грабителя он шагал с высоко поднятой головой.
Парень полагал, что брата Цзи, скорее всего, пришили.
Тринадцать старейшин звучало грозно, но в этом кишащем драконами и тиграми поселке они оставались мелкосортичной бандой с самого дна.
Брат Цзи вел себя дерзко, правил не соблюдал, высовывался больше всех, так что вполне закономерно, что кто-то решил с ним расправиться.
— Злодеи свое всегда получат, небеса не дремлют.
Отогнав посторонние мысли, Ли Сюэвэнь с определенным ритмом дыхания принялся отрабатывать удары, и его техника забурлила, словно поднятая бурей гигантская волна – одна накатывала поверх другой.
В памяти всплыли слова Хуан Сыхая:
— Ладонь, Вздымающая Песок делится на четыре ступени, которым соответствуют тридцать два слова-наставления.
— Начальный уровень: «Бушующие волны моют песок!»
— Малое постижение: «Скрытые приливы прибоя!»
— Великое постижение: «Мелькнувшая тень свирепой акулы!»
— Совершенство: «Гигантский кит заглатывает море!»
— У каждого из четырех этапов свои чудесные свойства.
— На первом уровне тренируют жесткую ладонь, концентрируя всю силу тела в руках до предела. Мощь подобна девятому валу, способному сокрушить небеса и иссушить сушу!
— На втором уровне тренируют мягкую ладонь: внешне движения кажутся плавными, но на деле неотличимы от прилива – в следующее мгновение они уже у самой цели, хотя только что казались за тридевять земель.
— На третьем уровне твердость и мягкость сливаются воедино, иллюзия переплетается с реальностью, отчего защиту невозможно пробить. Мастер уподобляется свирепой морской акуле.
— Четвертый уровень подвластен лишь обладателям черной пленки. Сила удара подобна мощи гигантского кита: одно движение ломает черепные кости и сокрушает позвоночник… Нет черной пленки – смерть от малейшего касания.
Завершив круг упражнений, Ли Сюэвэнь задумался над перерождением этой четырехступенчатой ладони.
В сознании проступила курительница.
[Ли Сюэвэнь]
[Боевые искусства]
[Базовые познания ушу: Начальный уровень (51%)]
[Свая Морского Песка: Начальный уровень (29%)]
[Ладонь, Вздымающая Песок: Начальный уровень (31%)]
[Стадия: Синяя пленка (29%)]
— Если судить по этому, в следующем месяце удастся довести Ладонь, Вздымающую Песок до малого постижения.
— Большой Дурачок Цян и А Чжэнь в ученики записались на месяц раньше меня, да и одареннее они почти всех учеников, уступая лишь Лю Чуню, но даже они еще не достигли малого постижения.
— Вот только освоение сваи продвигается немного медленно. Тут нужна долгая кропотливая работа, спешка не поможет – придется по капле закалять кожу и укреплять фундамент.
— С такими темпами до истечения срока оплаты в следующем месяце есть шанс пробиться к фиолетовой пленке.
— И тогда, если брат Цзи вновь осмелится донимать меня…
В глазах Ли Сюэвэня мелькнуло безжалостное выражение.
За время жизни в поселке он успел привыкнуть к тамошним законам джунглей.
Либо никого не задевай, либо… если уж обидел, бей насмерть, иначе потом не оберешься проблем.
Он не любил драться и предпочитал жить в мире, но это не значило, что ему суждено вечно терпеть чужие притеснения.
…
На следующий день в боевой школе Сыхай до истечения срока абонемента Ли Сюэвэня оставалось девять дней.
Старик Хуан заложил руки за спину и, подойдя к отрабатывавшему удары Ли Сюэвэню, с напускным равнодушием бросил:
— А-Вэнь, на следующий месяц остаешься тренироваться?
Ли Сюэвэнь ответил:
— Учитель, я посмотрю по обстоятельствам.
Старик Хуан слегка кивнул:
— Синяя пленка – это только начало. Если заниматься спустя рукава, мастерство не просто застопорится, а покатится назад, и синяя пленка исчезнет.
— Ученик понимает, просто плата за месяц немалая, мне нужно посоветоваться с домашними, — отозвался Ли Сюэвэнь.
— Сегодня я планирую устроить акцию в благодарность ученикам! Тем, кто внесет плату сразу за три месяца вперед, положена скидка десять процентов!
— Хорошо, я понял, — мысленно Ли Сюэвэнь выругал этого старого скрягу.
У него в запасе оставалась еще тысяча с лишним, вот только платить заранее не хотелось – он намеревался тянуть до последнего дня.
Мелочь в кармане способна выручить в беде.
Эту уловку старика Хуана он прекрасно знал: точь-в-точь как в фитнес-клубах, где все боялись одного – что в один прекрасный день школа закроется, а старик Хуан вместе с младшей сестрой жены сбежит с деньгами.
…
В тот же день прошла акция родительской благодарности.
Лю Чунь внес плату сразу за полгода, заставив старика Хуана озолотиться и расплыться в широкой улыбке.
Помимо Лю Чуня, остальные были нищими и в лучшем случае продлевали абонемент на месяц, чтобы хоть как-то отметиться.
Глядя на Лю Чуня, старик Хуан радовался все сильнее и со смешком произнес:
— А-Чунь, как успехи с Ладонью, Вздымающую Песок?
— Учитель, пока на уровне малого постижения, но чувствую, что уже уловил крупицу сути твердости и мягкости. В эти дни обязательно выйду на уровень великого постижения, — с горделивым видом ответил Лю Чунь.
— Отлично! Ты уже на стадии фиолетовой пленки, и если за следующие полгода не объявится такой бугай, как твой старший соученик Тяньхун-цзай, ты гарантированно переберешься на второй этаж! — Громогласно рассмеялся старик Хуан.
Кто же откажется от талантливого ученика, способного еще и бабки приносить?
Глядя на остальных, старик Хуан лишь тяжело вздыхал.
Никакого толка от них не было.
Комментарии