Пока госпожа Фан, густо покраснев, меняла панталоны, Ван Чжимин выбросил это из головы, присел на корточки и сквозь тряпку ухватил мертвецки-серую руку зомби.
Ван Чжимин отродясь не видал серых рук, тем более таких.
При всей внешней схожести с человеческой плотью, в ней не было ни грамма мышечной упругости – напротив, на ощупь она напоминала какой-то жестковатый полимер.
Если стукнуть ею о доски палубы, раздастся даже пустой глухой звук.
При боевых навыках Мэй Инцзиня на то, чтобы снести голову такому созданию, пожалуй, потребовалось бы удара два-три.
Судя по всему, эти монстры-зомби – вовсе не какая-то развалюха, с которой при каждом шаге сыплется мясо.
— Молодой господин, восстающая из мертвых нечисть – дурное предзнаменование, трогать ее нельзя, — не выдержав, предостерег Му Ху.
Ван Чжимин обернулся через плечо:
— Ты знаешь, что это такое? Ыл?
— Конечно, поднявшийся мертвец, — Му Ху вальяжно развалился на низком табурете. — Я ведь часто хожу в ночные рейсы, так что мою сеть осведомителей недооценивать не стоит.
Однако Ван Чжимин покачал головой:
— Это не поднявшийся мертвец. Это зомби, или, если угодно, ходячий труп.
— Есть разница?
— Конечно есть… — Ван Чжимин вкратце пересказал то, что видел днем, а затем добавил:
— К тому же трупный яд передается через укусы и царапины, превращая живых людей в таких же тварей.
Словно что-то сообразив, Му Ху широко распахнул глаза:
— Погодите, так выходит…
— Если этот ходячий труп смог сюда добраться, боюсь, в живых на судне осталось совсем немного людей, — Ван Чжимин пристально вгляделся в тварь. — Как пить дать, их забросили цзяньлу…
Образы столь привычных по кинематографу цицзинских зомби в косичках вполне могли оказаться отголоском искаженной истории о зомби в народной культуре.
Это даже объясняло бы, почему цинские войска так стремительно сокрушили Великую Мин: они просто натравливали зомби.
— И надо же было такому случиться… — прожив больше полвины века, Му Ху сегодня впервые по-настоящему прозрел.
Прежде под ожившими мертвецами он понимал лишь покойников, одержимых жаждой мести за незаслуженные обиды.
С каких это пор укус способен превратить человека в бездумную плоть?
Если подумать, выпустить этих демонических тварей на волю, позволить им безнаказанно терзать людей – счет жертвам пойдет на тысячи, если не на десятки тысяч!
Постойте-ка, но ведь нынче на дворе смута и голод, и по обоим берегам великой реки толпами рыщут беженцы!
Его Высочество заметил ходячего мертвеца среди нищих бродяг у пристани Чжаоцуньи в Пизжоу, а значит, этот упырь на корабле – далеко не единственный.
С такими монстрами под силу справиться лишь до зубов вооруженным элитным отрядам, что уж говорить о безоружных простолюдинах и бедняках?
— Нужно срочно известить местные власти, чтобы не допустить расползания этой заразы! — Выпалил Му Ху и тут же горько усмехнулся про себя.
В нынешние закатные дни династии Чжу, когда Небеса клонятся к закату, а Хуайхэ оказалась на передовой, много ли сыщется чиновников, готовых радеиль о деле?
Они эпидемию чумы у самого подножья императорского трона сдержать не смогли, куда уж местным управам.
К тому же их отряд преследует тайную цель: скрытно миновать Четыре гарнизона к северу от Янцзы и добраться до Ханчжоу, дабы заручиться поддержкой цзяньнанских усопших мужей и преданных Мин патриотов.
Стоит заявить властям – и весть о местонахождении наследного принца неминуемо просочится наружу.
Почти одновременно в душах всех присутствующих зародилась некстати возникшая, дикая, запретная, но неотвязная мысль…
Уж не небесная ли это кара, порожденная черной злобой? Неуверенность в том, что Великая Мин обречена по воле Небес?
Ужас, подобно пиявкам, незаметно впился каждому в затылок.
Заметив этот настрой, Ван Чжимин нахмурился и уже собрался было толкнуть пламенную речь.
Но прежде чем он успел раскрыть рот, Фан Чжиэр опередила его:
— Господа, у вашей служанки найдется пара слов, не знаю только, стоит ли их высказывать?
— У тебя тоже есть соображения? — Ван Чжимин моргнул, глядя на нее. — Выкладывай.
У Фан Чжиэр на шее вздулась жила, и она сдержанно посоветовала:
— Господа, сейчас важнее всего не докладывать властям, а придумать, как отсюда выбраться, нет?
Как гора с плеч! Слова эти отрезвили всех.
Присутствующие разом сообразили, что их занесло не в ту степь: первоочередная задача – пробиться на палубу.
Трюм тесен и узок, и если орды ходячих мертвецов хлынут сюда толпой, бежать будет просто некуда.
Запереть двери с обоих концов и ждать помощи?
Любому задним умом понятно: едва судно пристанет к берегу и власти заподозрят неладное, они без лишних разговоров подожгут корабль вместе со всеми пассажирами, не утруждая себя вопросом, есть ли кто живой внутри.
Сидеть в трюме – верная смерть, а на палубе в крайнем случае можно прыгнуть за борт и спастись вплавь.
— Беда, — Му Ху хлопнул себя по бедру. — Трап-то в шестом отсеке!
На этом плоскодонном судне имелось всего два наклонных трапа: один в шестом отсеке у грот-мачты, второй – на кормовой надстройке.
Шестой отсек уже забит ходячими мертвецами, пути туда нет, что уж говорить о кормовом выходе.
— Только что ваша служанка видела на баке вертикальный трап, он всего в трех отсеках от нас, должно быть, через него и удастся подняться.
— Госпожа Фан, ты уверена в том, что видела? — Первым делом переспросил Мэй Инцзинь.
— Абсолютно.
Мэй Инцзинь перевел взгляд на Ван Чжимина, а тот впервые посмотрел на Фан Чжиэр без предвзятости:
— Поначалу, глядя, как ты мочишься в штаны, я решил, что от тебя толку ноль, а ты, оказывается, стратег. То, что ты сейчас сказала, я и сам собирался предложить.
Лицо Фан Чжиэр вспыхнуло пунцовым от самой шеи до кончиков ушей.
Мэй Инцзиню и остальным казалось, что это девичья застенчивость, и лишь она одна знала правду.
Закинув за спину роговой лук, Ван Чжимин с предельно серьезным видом шагнул к Фан Чжиэр:
— Хоть ты и женщина, я, Ван Чжимин, никогда не скован предрассудками. Если дело выгорит, быть тебе моим секретарем при ведомстве! Анник?
— Благодарю молодого господина за доверие, ваша служанка безмерно… счастлива, — Фан Чжиэр слегка присела в поклоне.
Ван Чжимин слегка нахмурился: с чего это ее голос звучал так, будто протискивался сквозь стиснутые зубы?
— Ну раз так, выступаем.
Держась правого борта, шестёрка с фонарями и оружием наголо в кромешной тьме двинулась к носу судна.
То тут, то там в каютах кто-то слышал шаги или просыпался от шума, но стоило обитателям высунуться и заметить людей с янлинскими саблями на поясах, короткими пудао наперевес, окровавленной одеждой и паренька с роговым луком за плечами…
Слова ругани тут же застревали в глотке, и они предпочитали делать вид, будто ничего не заметили.
Отряд Ван Чжимина шел молча, никого не предупреждая.
Во-первых, им все равно бы не поверили, а во-вторых, кто поручится, что за занавеской прячется человек, а не мертвец?
Ступая по темному проходу со вскинутыми роговыми фонарями вслед за этим мнимым наследником, Фан Чжиэр бросала на лук за его спиной тревожные, блуждающие взгляды.
Раньше она бы наверняка изрыгала желчь, язвя о том, что раз этот приверженец Мин ни черта не смыслит в стрельбе, так и нечего позориться.
Судя по недавним событиям, у этого храбреца хватало и отваги, и здравого смысла.
И тем не менее его рассуждения звучали настолько дико… Уж не притворяется ли он дурачком?
Предаваясь сумбурным мыслям, Фан Чжиэр не переставала зыркать по сторонам, смертельно боясь, что из темноты на них выпрыгнет зомби.
Пробираясь в тишине сквозь мрак, шедший впереди Мэй Инцзинь резко поднял кулак, требуя остановки.
Оглядевшись, они поняли: каюты по-прежнему тонули в сумерках, а в ручных фонарях тускло мерцал оранжевый свет – незаметно для самих себя они добрались до второго отсека.
Судорожно сглотнув, Фан Чжиэр вжалась в себя, словно это могло защитить ее от грозящей опасности.
Между тем Мэй Инцзинь знаком велел всем замереть, сам вытащил короткий меч с утолщенным обухом и, сделав несколько шагов вперед, осторожно подцепил край занавески.
Угол занавески медленно пополз вверх, и мышцы Фан Чжиэр налились свинцовой тяжестью.
Когда штора откинулась до конца, за ней не оказалось никаких мертвецов – лишь пустой проход у борта.
Она облегченно выдохнула и только собралась переставить ногу, как вдруг заметила, что лица товарищей резко переменились.
Она резко повернула голову и увидела, как из тишины взметнулось лезвие клинка, целя прямо в горло Мэй Инцзиню!
— Берегись! — Рявкнул тот.
Мэй Инцзинь широко раскрыл глаза, крутанул запястье, отводя удар в сторону, и тут же ринулся вперед, метя острием в глотку нападавшего.
Незнакомец отпрянул корпусом назад, сплетя саблю-люэдао в круговой вихрь, и тяжелым широким клинком отбросил легкий меч Мэй Инцзиня.
Ворвавшись вплотную к противнику, он обрушил клинок сверху вниз.
Мэй Инцзинь ничуть не растерялся, шагнул навстречу и, сжав корпус, полоснул мечом по чужому запястью.
— Управляющий Мэй, да вы сдурели! — заорала Фан Чжиэр, пытаясь их остановить.
Но Ван Чжимин опередил ее.
Движения его были столь стремительны, что казались размытой тенью: в одно мгновение он сорвал с плеча лук, выхватил стрелу и заложил ее на тетиву.
Большой палец уперся в узел, указательный сомкнулся поверх.
— Посто… — сердце Фан Чжиэр подпрыгнуло к горлу.
Раз это не зомби, кто бы ни стоял перед ними, убийство может дорого им обойтись.
Они же живые люди, не ходячие мертвецы, значит, должны быть союзниками.
Им еще предстояло вместе выбираться отсюда.
Раздался резкий щелчок тетивы, и стрела со свистом рассекла воздух.
На мгновение Фан Чжиэр показалось, что все кончено.
Однако, вникнув в происходящее, она снова испустила вздох облегчения.
Хотя мнимый принц проделал все движения слитно и на вид весьма профессионально…
В самый момент спуска тетивы роговой лук в его руке от чудовищного усилия перекосило!
Его действительно перекосило!
У нее просто не было слов.
Видала она лучников, но чтобы у кого-то при выстреле лук проворачивался в ладони – такого она еще не встречала.
Эта дуговая рукоять развернулась спинкой вперед, а тетива оказалась обращена к стрелку.
О какой точности попадания тут мог идти речь…
Цзинь!
Сухой металлический звон.
На глазах у ошеломленной Фан Чжиэр стрела по пологой дуге чирксперила подмышкой Мэй Инцзиня и угодила точно в гарду сабли противника.
От колоссального удара сабля-люэдао со звоном взмыла в воздух.
Рикошетом отскочившая стрела с треском вонзилась в обшивку переборки, и ее оперение еще долго гулко вибрировало.
А ладонь нападавшего вмиг распухла от дикой силы удара, из разорванной кожи заструилась кровь, и он тут же отшатнулся назад.
Мэй Инцзинь упускать момент не собирался: он молниеносно сократил дистанцию, приставив кончик меча к горлу чужака и преграждая ему путь.
Фан Чжиэр тотчас завопила:
— Стойте! Мы не враги! Анники!
Из-за занавески донесся испуганный голос:
— Прекратите! Аньте!
…
На иллюстрации ниже показан прием «отведение лука и отпуск стрелы» (мишао) из трактата по стрельбе из лука Ван Цзюй (династия Тан), относящийся к традиционной лучной технике.
В момент выстрела вектор силы натяжения тетивы и направление полета стрелы не лежат в одной плоскости (если только в луке не просверлено отверстие под полочку, как у современных блочных или спортивных луков), из-за чего снаряд неизбежно отклоняется. Подобная техника «отведения» как раз и служит для компенсации этой погрешности.
Впрочем, то имело смысл на дальних дистанциях или в конной стрельбе, а Ван Чжимин выпендривался исключительно ради красна словца.
Комментарии