Волна ударяла о борт, оглушительно грохоча.
Лампа в трюме вздрагивала, тени метались из стороны в сторону, но царила жуткая тишина.
Хотя обе стороны призывали друг друга остановиться, прекращать бой никто не собирался.
Мэй Инцзинь по-прежнему стоял с холодным взглядом и мечом наготове, а Чжу Цылан замер с наложенной на тетиву стрелой, однако натягивать лук не спешил.
Из-за занавесы друг за другом выскользнули четыре-пять фигур; в руках у каждого блестели боевые мечи, а взгляды были свирепыми – явно не добряки.
Они смотрели на Чжу Цылана, и в их глазах читался нескрываемый страх.
Перед ними стоял искусный лучник, и неведомо было, откуда его занесло.
В тесном трюме луку особо не развернуться, но перед смертью пристрелить двоих-троих труда не составит.
Сгорбившись, Му Ху выставил перед собой широкий тесак и выпалил первым:
— Братья с той стороны, слова не молвив, бросились в атаку и начали калечить людей – это что еще за манеры?
Из пришедших вышел мужчина средних лет, сначала бросил оружие на пол, а затем глубоко поклонился:
— Мы ослеплены были глупостью, сочли вас за разбойников и по ошибке оскорбили благородных господ. Надеемся на ваше милосердие.
— Не подскажете, как имя братьев? И где изволите служить?
— Моя фамилия Мэй, а это мой племянник Диньян. Мы всего лишь странствующие торговцы.
— Торговцы? — Чжу Цылан даже не подумал принять эту вежливую уловку. — Сомнительно!
Лицо мужчины по фамилии Мэй помрачнело:
— Вы сами ни слова не говоря явились ночью с оружием в руках, чего же пенять на наше недоразумение!
Фан Чжиэр дернула Му Ху за край одежды, и тот, сообразив, в свою очередь ухватил за полу кафтана Чжу Цылана:
— Господинчик, раз уж это недоразумение, не отпустить ли нам их?̍
Но Чжу Цылан и слушать не хотел, по-прежнему целясь из лука:
— Ваша светлость говорит, что недоразумение, а по-моему, вовсе нет!
Мужчина вскинул брови:
— Что это значит, молодой господин?
— Очень просто. Позвольте моим людям обыскать вашу каюту: если там ничего нет, я не только отпущу вас, но и на месте встану на колени, чтобы искупить вину!
Мужчина сохранял невозмутимость, зато лица стоявших за его спиной товарищей мгновенно окаменели.
Тут Фан Чжиэр наконец почуяв неладное, нахмурилась и отступила на несколько шагов назад, прикрывая остальных.
Чжу Цылан кивнул на Мэй Диньяна:
— На нем еще осталась черная кровь. Я собственными руками прикончил одного такого, как мне не знать эту дрянь.
Мужчина пристально посмотрел на него, и в его глазах вспыхнул огонек:
— Тебе ведомо, что это за хворь?
— Это живые мертвецы, не болезнь, и лекарства от них нет. — Чжу Цылан заново пересказал всё, что знал о зомби и о том, что видел днем.
Мужчина широко раскрыл глаза, губы его задрожали:
— Правда?!
— Если тварь движется, это еще не значит, что она жива. Стоит лишь нащупать пульс на шее, и всё станет ясно.
— А откуда вам это известно?
— Об этом даже в «Великой сокровищнице Юнлэ» написано!
В конце концов, зомби – порождение современной научной фантастики, а «Великая сокровищница Юнлэ» – исток современной науки.
Чжу Цылан был уверен: заявить такое – абсолютная беспроигрышность.
К тому же раз об этом сказано в «Великой сокровищнице Юнлэ», хочешь не хочешь, а поверишь!
— Господин Яньшэн! — Не выдержал Мэй Диньян, хотя к его горлу все еще был приставлен меч.
Мужчина ничего не ответил, лишь махнул рукой стоявшим позади людям.
Тут же один из них нырнул во вторую каюту и мгновенно вынырнул обратно, лишь покачав головой в сторону человека по имени Мяо Яньшэн.
Мяо Яньшэн в тот же миг широко распахнул глаза, выронил из головы дурные мысли, принес гостям извинения и скрылся в глубине каюты, но вскоре вернулся.
Только вот лицо его заметно постарело:
— Благодарю за подсказку. Скажите, молодой господин, вас прежде тоже атаковали?
— Именно так.
— Тогда давайте говорить начистоту. — Мяо Яньшэн взмахом руки отдал приказ.
Двое молодцов в коротких свободных рубахах с бесстрастными лицами откинули вторую занавесу.
Густой и тошнотворный запах тухлятины мгновенно вырвался наружу; стоило Фан Чжиэр лишь взглянуть туда, как у нее в желудке все перевернулось.
За занавесой валялись сваленные в кучу трупы, а рядом сидел на полу крепко связанный по рукам и ногам мужчина.
Рот у этого бедолаги был заткнут тряпкой, всего его била крупная дрожь, глаза закатились, а изо рта текла слюна.
Но больше всего привлекали внимание черные жилы, густо покрывавшие его шею в тусклом свете лампы.
Мяо Яньшэн пояснил:
— Сначала взбесился один из наемников, стал бросаться на людей и кусать их. Мы решили, что у него припадок, а теперь думаем – это та самая пошесть, о которой вы говорили.
— Это и есть тот самый наемник? — Чжу Цылан шагнул ближе.
— Того наемника и остальных обращенных мы зарубили, а этот… наш третий братец… — Мяо Яньшэн закрыл глаза.
Тут Чжу Цылан наконец всё понял. Неудивительно, что семейство Мяо так отчаянно всё скрывало.
Поскольку понятия о зомби у них не было, в их глазах произошедшее выглядело пускай и безумием наемника, но все же убийством, совершенным по их вине.
Замять дело втихую – еще полбеды, но вынеси они его на свет божий – хлопот не оберешься.
Боялись они вовсе не судебного разбирательства в уезде, а вымогательств со стороны чиновничьих писцов, на что ушла бы уймища серебра.
Чжу Цылан даже почувствовал некоторое разочарование: увидев, как они заметают следы мертвяков, он сперва грешным делом подумал, что это лазутчики цинской армии подбрасывают заразу.
— Раз этот человек уже обратился, почему до сих пор не добит? — Видя, что зомби все еще шевелится, поинтересовался Чжу Цылан.
Не успел Мяо Яньшэн ответить, как Мяо Диньян завопил во всю мочь:
— До чего же ты бессердечный мерзавец! Дядя Яньшэн, не слушая его, братец Цицзы еще можно спасти!
— Прошу прощения, но я уже вынес приговор. — Чжу Цылан слегка кивнул, а затем посмотрел на Мяо Яньшэна:
— Скорблю о вашей утрате, покончите с ним.
— Ах ты мать твою…
Не обращая внимания на ругань племянника, Мяо Яньшэн посмотрел на Чжу Цылана:
— А можно пощадить моего племянника?
— Сначала убейте монстра, потом отпустим, иначе он станет мешать.
Мяо Яньшэн закрыл глаза, на мгновение замер неподвижно, затем вытащил из досок пола ивовый меч и, не дожидаясь реакции окружающих, единым движением обрушил клинок.
Голова связанного мужчины со стуком покатилась по полу, заливая всё вокруг черной кровью.
— Братец Цицзы!
Убедившись, что угроза со стороны твари в трюме полностью устранена, Чжу Цылан кивнул Мэй Инцзиню и отпустил Мяо Диньяна.
Едва освободившись, Мяо Диньян тут же бросился к безглавому телу.
— Да его же можно было спасти! — Повернувшись к Чжу Цылану с налитыми кровью глазами, взревел он. — У братца Цицзы свадьба была на носу, они ведь условились сразу по возвращении сыграть ее!
— Пульса нет, кого тут спасать? — Недоуменно бросил Чжу Цылан. — Это не болезнь, а трупная напасть. Он больше не твой брат, он – пожирающий людей монстр.
— Как у тебя рука поднимается быть таким жестокосердным?! Ты просто заставил его пойти на смерть!
— Не я загнал его в могилу, а эта проклятая напасть!
Видя, что оба готовы снова схватиться, Му Ху и Мяо Яньшэн поспешно шагнули вперед и ратащили их в стороны.
Мяо Яньшэн с горькой усмешкой обратился к Чжу Цылану:
— Диньян с Цицзы росли вместе с младых ногтей, он просто не в силах с этим смириться, не серчайте.
Чжу Цылан бросил взгляд на Мяо Диньяна, лишь покачал головой и промолчал – чистой воды чиновничий склад ума.
Этот живой мертвец – часовая бомба; если раз и навсегда не укоренить правило, что обращенных следует уничтожать немедленно, бедам не будет конца.
Ты будешь защищать своего сына, я – свою дочь, а в итоге, когда рванет у кого-то одного, погибели не миновать никому.
Эх, вся беда великой Мин в том и заключается, что все мы повязаны круговой порукой.
Он небрежно сложил руки в приветственном жесте и отошел в сторонку, а Мяо Яньшэн принялся утешать убитого горем Мяо Диньяна.
Пока те продолжали возиться, Фан Чжиэр, больше не в силах сдерживать любопытство, тихонько подошла к Чжу Цылану.
— Молодой господин, откуда вы умеете обращаться с луком?
— Ты… Вы, молодой господин Ван, разумеется, умеете обращаться с луком!
Ради возрождения великой Мин Чжу Цылан подготовился основательно.
Изначально он собирался освоить огнестрел, но после того как его трижды отправляли за решетку за изготовление самодельных ружей, переключился на традиционный лук.
Хотя над ним то и дело посмеивались за то, что он таскал лук на учебу, и он вечно препирался с классным наставником, ему было абсолютно всё равно.
Подумаешь, мелкие житейские бури.
К счастью, у этого тела уже имелась база владения луком: в конце концов, программа обучения наследного принца великой Мин включала в себя стрельбу и верховую езду, так что ничего удивительного.
Подозрительно покосившись на Чжу Цылана, Фан Чжиэр подумала, что раз этот Ван Чжимин – внучатый племянник мужа принцессы, то он из семьи военных, и нет ничего удивительного, что он владеет какими-то навыками стрельбы.
Этому сопляку еще и повезло!
— Хватит пустые разговоры разводить, — времени оставалось в обрез, и Чжу Цылан двинулся вперед. — Пошли скорее на палубу первого… ильянской управы через вторую палубу, долго здесь оставаться нельзя…
Чжу Цылан рассчитывал, что собеседники хоть как-то отреагируют, но те лишь переглянулись, и лица у них сделались донельзя странными.
Мяо Яньшэн сложил руки:
— Осмелюсь спросить, из какой каюты изволил прибыть молодой господин?
— Из пятой.
— Почему же вы не поднялись через трап шестой?
— Слишком много болтаешь, — поджал губы Чжу Цылан. — В шестой каюте полно живых мертвецов, как по ней на палубу выберешься?̍
Едва слова сорвались с уст, как свита Мяо Диньяна тут же подняла шум, а один из них даже выскочил вперед с расспросами:
— Правда ли это? Выходит, вы побывали в шестой каюте?̍
— А то где же? — Глядя на них с полным недоумением, Чжу Цылан снова поднял указательный палец. — Одну из этих тварей я лично прикончил!̍
Однако нахвальбы Чжу Цылана семейство Мяо внимания не обратило – они вновь сбились в кучку и о чем-то зашептались.
Видя столь странное поведение Мяо, остальные ничего не поняли, но лицо Фан Чжиэр вмиг побелело:
— Только не говорите, что…̍
Украдкой покосившись на Чжу Цылана и несмотря на всю антипатию к нему, Мяо Яньшэн глухим голосом произнес:
— Прямой трап из первой каюты больше не ведет наверх.
— Почему?!̍
— Люк на верхней площадке завален тяжелым предметом, его не сдвинуть.
Чжу Цылан так и замер на месте.
Комментарии