Свалившись с приставной лестницы, Му Ху разъяренно стукнул кулаком по переборке:
— Какой ублюдок додумался завалить грузом люк?
— А еще спрашиваешь! Наверняка те чиновники и шляхтичата перепугались и специально прижали крышку.
— Значит, они сделали это нарочно? — Му Ху опешил от злости.
— А то как же? — На лице Мяо Диняна промелькнуло злобное выражение. — Вот же сукины сыны!
После ругани Мяо Диняна во всей каюте воцарилась тишина.
Шестой трюм кишел толпами живых мертвецов – они не боялись ни смерти, ни ран, но вот самим справляться с ними не стоило и пытаться: малейшая царапина означала конец.
Помещения тесные, длинным оружием не размахнешься, а при метании снарядов приходилось остерегаться задеть товарищей, из-за чего руки были буквально связаны.
Использовать короткое оружие и пробиться через шестой трюм с живыми мертвецами без единой царапины – о таком и в бреду не помечтаешь, так что идти туда было точно нельзя.
Выходит, единственный оставшийся путь – это приставная лестница в носовом трюме.
Только вот для людей дома Мяо этот путь отрезан: лестница сгнила, а крышку люка завалило тяжестями, сдвинуть ее с места не было никакой возможности, так что единственной лазейкой оставался наклонный трап шестого трюма.
Но последняя надежда всех находившихся на судне людей рухнула в один миг.
В шестой трюм не подняться, в первый – тоже.
Спереди глухая стена, сзади реврущие чудовища – уперлись лбом в тупик с обоих концов!
Они оказались заперты здесь!
На какое-то мгновение всех охватило оцепенение. Ужас смерти велик – кто сможет сохранить ясность рассудка, когда ему внезапно оглашают отсроченный смертный приговор?
Даже Чжу Цылан сейчас потерял самообладание.
А Фан Чжиэр и вовсе лишилась сил в ногах и осела на пол.
Конец, всё кончено!
В отличие от остальных, впавших в ступор, Фан Чжиэр, собаку съевшая на торговых делах, в ту же секунду, как грянул кризис, принялась мысленно перебирать возможные исходы.
Однако, сколько бы она ни ломала голову, выходило, что спасения нет.
И дело было вовсе не в том, что ей не хватало ума, просто у нее не было материалов, чтобы сварить кашу.
Будь с ними хоть пара панцирных бойцов-бяяра, она бы еще что-нибудь придумала.
Но в этом трюме из толковых людей – только Мэй Инцзинь с компанией, а остальные – старики, слабые да больные, не говоря уже о путающемся под ногами лжепринце из сторонников Мин.
Из снаряжения же – ни топоров с зубилами, ни инструментов, ни доспехов. Ни прорубить борт и сбежать, ни прорваться с боем в шестой трюм не представлялось возможным.
Но страшнее всего было то, что она внезапно сообразила кое о чем куда более жутком…
Бум!
Глухой удар, сопровождаемый треском раскалывающегося дерева, заставил судно содрогнуться, будто оно попало в сильнейший шторм.
Чжу Цылан не удержал равновесия и рухнул на пол.
Остальные тоже не смогли устоять на ногах и покатились по палубе кубарем, набивая себе шишки и разбивая лица в кровь.
От такой качки проснулись все пассажиры трюма, и со всех сторон раздались крики и стоны.
— Тьфу ты, чтоб вас черти побрали, чуть душу не вытрясли! Как этот лодочник вообще управляется с судном?
— Убери ногу, ты мне все волосы примял… Ай-яй-яй, убивают!
— Ледяная! У кого ночной горшок опрокинулся?
Копошась среди всеобщего хаоса, Чжу Цылан даже не попытался потереть ушибленный локоть – он резко вскинул руку.
Ладонь оказалась мокрой.
Разумеется, это была не моча, а речная вода с примесью илистого песка, от которой отчетливо разило рыбой.
Неужели судно дало течь?
Зрачки Чжу Цылана сузились до точек.
Не обращая внимания на не смолкающие вокруг визги, он вскочил на четвереньки и бросился к Му Ху:
— Быстро проверь, где пробило борт!
Его слова потонули в новом грохоте: корпус снова содрогнулся от жестокого удара, и мутная речная вода хлынула через щели в обшивке.
Несколько подручных из дома Мяо, которых снова сбили с ног, в панике карабкались наверх с лицами, искаженными отчаянием.
— Чтоб вас…
Чжу Цылан в суматохе схватился за какую-то одежду и попытался заткнуть щель, но вода перла изо всех сил, не поддаваясь никаким усилиям.
Теперь и проверять ничего не нужно было: куда ни кинь взгляд – везде течи.
Припав к стене, Му Ху хотя бы не ударился головой, но в глазах у него все равно плыло:
— С чего вдруг на ровном месте сесть на мель?
Хотя здесь и пролегал судоходный путь Великого канала, на участке от Пичжоу до Хуайань он фактически шел по руслу Хуанхэ.
С самого начала правления девиза Чунчжэнь по всей стране вспыхивали бунты, бесконечные войны не давали передышки, и дноуглубительные работы в районе двух рек оказались заброшены.
Вдобавок на пятнадцатом году правления Чунчжэня мятежники прорвали дамбы у Кайфэна, из-за чего в нижнем течении Хуанхэ скопилось огромное количество нерасчищенных наносов.
Даже на главном фарватере подстерегали опасности.
Но ведь это плоскодонное санное судно! Даже напоровшись на скрытую мель по неосторожности, рулевой должен был сразу переложить руль, почему же удары следовали один за другим?
— Неужели лодочник и те чиновники… сбежали? — Краски на лице Мяо Яньшэна с каждой секундой становилось все меньше.
— Снова эти гражданские чинуши! — Не выдержав, выругался Чжу Цылан.
Фан Чжиэр, предчувствовавшая неладное, успела ухватиться за косяк двери и удержалась на ногах, но горькая усмешка на ее губах стала совсем уж жалкой.
Конечно же. Те чиновники вместе с лодочником давно сбежали.
На таких судах в обязательном порядке держали на палубе пару деревянных лодок человек на семь-восемь, как раз на случай кораблекрушения.
Раз уж эти люди имели жестокость заблокировать люк, значит, они уже успели столкнуться с живыми мертвецами.
По мнению Фан Чжиэр, было вполне закономерно, что перепуганные до смерти лодочник и вельможи просто запрыгнули в шлюпки и спасались бегством.
Кое-как распорядившись попытаться хоть чем-то заткнуть пробоины, Чжу Цылан с мрачным лицом повернулся к Му Ху:
— По нынешним темпам через сколько времени трюм полностью затопит?
Му Ху молча покачал головой.
В конце концов выручила Фан Чжиэр:
— Около получаса, если не появятся новые течи.
— А если задраить переборки между отсеками? — Продолжал допытываться Чжу Цылан.
Фан Чжиэр парировала вопросом:
— И куда мы тогда отправимся – в пятый трюм или во второй?
Чжу Цылан мгновенно умолк.
Это судно было устроено по принципу водонепроницаемых переборок, применявшихся еще со времен Южной Сун: пятнадцать изолированных отсеков, разделенных герметичными стенками.
Даже если бы затопило один отсек, стоило вовремя затворить нужную дверь, как беда не перекинулась бы дальше, и корабль смог бы плыть дальше.
Но вся беда заключалась в том, что для этого требовалось свободное перемещение по палубе и исправные трапы!
Где теперь найти такие условия?
Стоит воде прорваться через днище во втором, третьем или четвертом отсеке, как пространство для маневра и шансы на выживание начнут сокращаться с каждой секундой.
— Да как этот лодочник посмел бросить двести пассажиров?! — Му Ху в исступлении колотил по переборке. — Совесть же надо иметь! Хоть капля совести у него осталась?
— Какая нынче совесть, о чем ты? — Рявкнул Мяо Динян, раздраженный шумом Му Ху. — Лучше подумай, как нам сейчас спасти свои шкуры.
— Ну и кто придумал, как выжить?
— Кхе…
— Спастись? — Прилипшие к скулам пряди волос падали на лоб, Фан Чжиэр бубнила что-то себе под нос. — Разве здесь осталось хоть какое-то спасение?
Говорила она тихо, но ее слова отчетливо услышали все.
Хотя над ухом продолжали надрываться ничего не понимающие пассажиры, в пятачке, где стоял Чжу Цылан, вдруг воцарилась абсолютная тишина.
Точнее, это была не тишина, а давящая, свинцовая мертвая тишь, сжимающая горло мертвой хваткой.
Раньше теплилась надежда, что удастся выиграть время и найти выход, но теперь не осталось даже времени.
Спереди путь преграждают твари, сзади люк наглухо заколочен, вдобавок вода заливает трюм изнутри, а под рукой нет ни подходящих инструментов, ни лишней минуты…
Куда бежать, как отсюда выбраться?!
Чжу Цылан протянул руку и провел ладонью по сочившейся водой щели. Ледяной поток скользнул по коже, сбегая с локтя капля за каплей.
Внезапно он вспомнил, как после его трехкратного ареста из-за инцидента с огнестрельным оружием родители вдруг поволокли его в больницу на обязательное обследование.
Тогда он точно так же мыл руки в туалете.
Вода струилась от запястья к локтю, точь-в-точь как тихие рыдания отца, доносившиеся из соседней кабинки.
Он долго не мог взять в толк, о чем плачет отец, ведь результаты их анализов были абсолютно в норме.
Но это странное, глухое чувство бессилия и гнева живо в его памяти по сей день.
Разве он был неправ, желая возродить Великую Мин? Почему все вокруг ополчились против него?
Он ведь собрался в Ннкин на престол восходить, собирался изгнать маньчжуров, искоренить клику чиновников и даже основать колонии в Америке.
Все прежние насмешки, холодные взгляды и пересуды он мог стерпеть, делая вид, что ничего не замечает и не слышит, потому что был твердо уверен: всё это лишь подготовка к возрождению Великой Мин.
Теперь же он стал еще крепче уверен в том, что поступал правильно и его замыслы были верны – иначе с какой стати Небеса назначили его наследным принцем Великой Мин?
И вот теперь, когда он наконец прибыл сюда, ему суждено сгинуть на дне трюма?
Если бы дело касалось только его собственной жизни, он бы и глазом не моргнул, но ведь его жизнь принадлежит не ему одному, а миллионам подданных!
Он – наследный принц Великой Мин, народ ждет, пока он спасет рушащийся мир, как он может погибнуть в таком месте?!
Если он падет, что станет с Великой Мин?
Он не принимает такую волю Небес!
Не принимает!
Будто удар молнии пронзил позвоночник, дыхание Чжу Цылана резко участилось, а на теле вздыбился каждый волосок.
Он поднял голову, чувствуя, как лицо и глаза полыхают огнем:
— Мэй Дабан, что ты видел в шестом трюме раньше? Сколько там было мертвецов?
— Штук семь-восемь бросились на нас с ходу, а за ними, должно быть, пряталось еще сколько-то, в темноте не разглядел.
— А лунный свет там был?
Мэй Инцзинь на мгновение прикрыл глаза, силясь восстановить картину в памяти, и кивнул:
— Был, только узкая полоска… Крышка того наклонного трапа, похоже, была закрыта.
Чжу Цылан, шлепая по воде, сделал несколько быстрых шагов, решительно качнулся вперед и предстал перед Мяо Диняном, словно неистовый бык.
— Ты что удумал? — Мяо Динян положил руку на рукоять сабли, слегка вскинув подбородок, опасаясь выходок этого безумца.
— Братья Мяо, хватит ли у вас духу рискнуть? — Тяжело дыша и сжав челюсти, Чжу Цылан в упор посмотрел на Мяо Диняна.
Мяо Динян выпрямился во весь рост, не желая ударить в грязь лицом перед Чжу Цыланом:
— Раз уж этот белолицый господин отважился, то я тем более не спасую.
— Тогда у меня есть план.
Взоры всех присутствующих мгновенно устремились на него.
И в этот момент слова Чжу Цылана сорвались прямо с зубов:
— Очистить шестой трюм от нечисти и прорваться на палубу!
В нынешнем положении рассчитывать на надежный исход уже не приходилось.
Что ж, сыграем по-крупному – поставим на кон жизнь меня, наследного принца Великой Мин!
Посмотрим, чья воля в конце концов восторжествует – Небес или моя!
Комментарии