— Гао Ие! — Позвал Ли Даосюань.
Девушка тут же почтительно задрала голову к небу.
В этот момент он мог отчетливо разглядеть её: тонкие черты лица, легкий румянец – по-настоящему красивая. Жаль только, что ростом она меньше сантиметра. Какая бы ни была красавица, а всё же…
Кхм!
Не о том думает.
— Пусть Гао Чуу отправится в уездный город, — распорядился Ли Даосюань. — Пусть разыщет Сань Шиэра и попросит помощи: нам нужны умелые ремесленники в деревню.
Опубликовано на t̴̴w̴̴k̴̴̴a̴̴n̴̴. C̴̴o̴̴o̴̴m̴̴
Гао Ие поспешно кивнула и позвала Чуу.
Получив наставления, Гао Чуу и еще трое парней, ходивших в город в прошлый раз, наелись досыта, прихватили дорожную снедь и выдвинулись в сторону уезда Чэнчэн.
Ли Даосюань тем временем взялся за детали Лего. Он решил построить для деревни временную стену. Никаких изысков – просто соединил блоки в длинные полосы и осторожно опустил их в аквариум, выставляя вокруг Гаоцзя плотное кольцо.
Селяне, собиравшие хворост неподалеку, внезапно услышали громоподобный гул. Земля под ногами задрожала.
Подняв глаза, они увидели, как с неба опускаются исполинские разноцветные брусья. Они приземлялись вокруг домов, мгновенно выстраиваясь в мощное кольцо укреплений. У деревни Гаоцзя появилась настоящая крепостная стена, в которой зиял лишь один проем для ворот.
Стена вымахала высотой в два чжана, толщина её тоже внушала уважение. Только материал был диковинный: на ощупь не такой твердый, как камень, и, кажется, ножом можно было срезать стружку с поверхности?
— Ого! Что это стряслось?
— Гаоцзя теперь не деревня, а целый город-крепость!
— Стены-то какие чудные…
— Цветами как радуга!
Пока люди галдели, Гао Ие взобралась по «ступеням» конструктора на самый верх и, встав над проходом, громко обратилась к народу:
— Это стена, дарованная Великим Богом! Вскоре наступит смутное время, и разбойники наводнят округу. Великий Бог велел нам сделать ворота из крепких досок и закрыть проем. Нужно назначить стражу, чтобы несли дозор посменно. Если враги придут – возьмем мечи, наденем броню и защитим себя!
— Слушаемся воли Великого Бога! — Хором ответили крестьяне.
Ли Даосюань молча наблюдал. Люди быстро распределили обязанности: одни отправились валить деревья для ворот, другие начали вязать соломенные веревки. Работа была топорной, но усердной.
В то же время староста выстроил очередь для дежурств.
Двое крестьян, вооружившись луками, отбитыми у бандитов, встали на стену. С высоты они смотрелись настоящими дозорными. Весьма недурно.
Отлично, теперь у деревни есть хотя бы базовая защита. Если эти ребята не дураки, то, завидев врага, просто запрут ворота и будут держать оборону. Главное – продержаться, пока он не вернется к аквариуму.
Теперь оставалось надеяться, что Гао Чуу вернется из города с добрыми вестями.
…
Тем временем в уезде Чэнчэн, у входа в ямынь.
Сань Шиэр, облачившись в чистое опрятное платье, вежливо поклонился стражнику:
— Почтенный…
— Уездный владыка приказал: тебя не пускать ни под каким видом, — безразлично отрезал стражник.
— Я и не к владыке пришел, — улыбнулся Сань Шиэр.
— А зачем же тогда? — Удивился тот.
— Просто хотел узнать, не случилось ли чего важного. Когда я служил здесь советником, я был к тебе добр. Неужто не поделишься парой слухов в знак признательности? Это ведь называется благодарностью за добро.
Стражник поразмыслил. Что ж, этот советник хоть и утомлял своей манерой вставлять везде умные слова, человеком был неплохим и не раз выручал. Пожалуй, можно и шепнуть словечко.
— Ладно, слушай, — понизил он голос. — Намедни господин отправил несколько отрядов по деревням зерно выбивать. Помнишь, Третий господин тогда еще спорил, за что его и выгнали?
— О, я помню это отлично, — кивнул Сань Шиэр. — Можно сказать, это врезалось в самую память.
— Так вот, — продолжал стражник, — послали людей в Гаоцзя, Ванцзя, Чжэнцзя… Только из Гаоцзя ни единого зернышка не привезли.
Сань Шиэр хмыкнул про себя: «Там ведь сам Великий Бог присматривает. Было бы странно, если бы вы смогли там чем-то поживиться. Наверняка стражникам там хорошенько наваляли».
— В Чжэнцзя собрали крохи, — шептал стражник. — А вот в Ванцзя поживились знатно. Наши парни всыпали этим оборванцам плетей, сожгли какую-то пустую лачугу для острастки, те и попрятались от страха. Тогда стража под покровом ночи ворвалась в дома и выгребла всё дочиста, даже семенное зерно как налог забрали.
У Сань Шиэра сердце екнуло. — Семенное зерно? — В ужасе переспросил он. — Последнее отняли? Боги мои, разве можно такое трогать? Неужто не слыхали: «отец с матерью помрут, а семенное зерно не тронь»? Как вы посмели? Это же… это просто действия наперекор здравому смыслу.
— Какое нам дело, помрут они там с голоду или нет! — Огрызнулся стражник. — Из столицы жмут, налоги требуют. Если начальник уезда не соберет – ему несдобровать. А если ему плохо будет, то и нам всем несладко придется.
— Всё, — побледнел Сань Шиэр, — пропал город! Ванцзя теперь точно восстанет.
— Пф-ф, — фыркнул стражник, — откуда у этих червей смелость на бунт?
Сань Шиэр не стал терять времени на споры и во весь дух помчался домой. Ворвавшись в двери, он закричал жене и слугам:
— Живо! Собирайте вещи! Уходим из города, нужно спрятаться. Это называется бежать без оглядки!
Его супруга, дородная женщина средних лет, всполошилась:
— Бежать? С чего это вдруг?
— Три года засухи, народ на грани, — скороговоркой выпалил Сань Шиэр, — а этот дурень-начальник велел семенное зерно отобрать! Быть беде великой. Уходим сейчас же, иначе пойдем на плаху вместе с ним. Это называется… ай, некогда слова подбирать! Пакуйте узлы, уходим!
Третья госпожа всё еще не понимала серьезности положения:
— Ну, бунт каких-то крестьян, и что? Пойдут в разбойники в леса, неужто они на город сунутся?
— Ты не понимаешь! — Сань Шиэр понизил голос до шепота. — Деревня Ванцзя – не простое место. Там осел один человек, пришлый из уезда Байшуй, родню навещал. Зовут его Байшуй Ван Эр. О нем слава идет как о добром молодце – он с одной палкой против десятков выходит. В округе его каждое слово ловят. Если он клич кинет – ох, матушки, вся провинция вспыхнет! И Чэнчэн, и все городки окрест кровью умоются. Благородный муж не должен стоять под шаткой стеной, а я в ямыне больше не служу. Бежать надо, и чем дальше, тем лучше.
Комментарии