Деревня Ванцзя, склон задней горы.
Байшуй Ван Эр с мрачным, как туча, лицом смотрел на собравшихся перед ним жителей.
Прошлой ночью он подбил группу односельчан на вылазку в деревню Гаоцзя, чтобы украсть воду. В итоге каждый притащил по два чана муки – радости тогда не было предела.
Вся компания возвращалась в приподнятом настроении, буквально летела на крыльях.
Кто бы мог подумать, что по возвращении их ждет удар похлеще грома среди ясного неба.
Пока Ван Эра не было, стражники совершили ночной налет на деревню Ванцзя. Они избили нескольких крестьян, сожгли ветхую хижину и, что самое страшное, выгребли из закромов всё семенное зерно.
Пострадавшие сидели перед ним с окровавленными повязками на головах и горько плакали.
— Брат Ван… ты должен заступиться за нас! — Всхлипывал один из них. — Они забрали всё зерно до последнего зернышка. Даже если засуха кончится и небо пошлет дождь, мне нечего будет сеять. Вся семья умрет с голоду.
— У меня тоже всё отобрали, — вторил другой. — Так или иначе, нам конец.
Ван Эр пришел в ярость, его кулаки сжались до белизны в костяшках.
— Братцы, я принес муку! — Выкрикнул он. — Пусть каждый наварит себе мучных клёцок и наестся досыта. А потом… к черту всё, мы восстанем!
Люди вздрогнули от ужаса.
— Бунт? — Прошептал кто-то. — Но ведь за это голову с плеч!
— Боитесь плахи? — Взревел Ван Эр. — У вас даже семян на посадку не осталось, чего вам еще бояться? Смерть так и так придет. Уж лучше срубить собачью башку магистрату Чжан Яоцаю, чем подыхать с голоду!
Толпа притихла, обдумывая его слова. А ведь и правда.
Ван Эр зачерпнул горсть чернозема, густо измазал себе лицо, вскинул руку и проорал:
— Кто со мной убивать Чжан Яоцая?
Крестьяне один за другим начали мазать лица грязью, хором отвечая:
— Я! Я пойду!
— Хорошо! Разводите огонь, готовьте еду. Ешьте клёцки, а как насытитесь – двинем на уездный город и прикончим пса Чжан Яоцая!
Он огляделся. Сторонников было меньше сотни – маловато для настоящего мятежа. Подозвав двоих парней, он распорядился:
— Вы двое, бегите в деревни Чжунцзя и Чжэнцзя. Найдите моих названых братьев, Чжун Гуандао и Чжэн Яньфу. Передайте им, что Байшуй Ван Эр поднимает восстание. Спросите, хватит ли у них духу примкнуть ко мне.
Гонцы немедля сорвались с места.
… …
Гао Чуу в сопровождении троих молодых парней вошел в уездный город Чэнчэн.
Это был их второй визит, и на сей раз они чувствовали себя куда увереннее. Если в первый раз они жались к стенам и вздрагивали от каждого шороха, то теперь держались спокойно и естественно. Видимо, таков закон: мир повидаешь – страх потеряешь.
Ребята были вежливы и бойки на язык. Стоило им поспрашивать прохожих о доме бывшего советника Саньшиэра, как им тут же указали дорогу. Миновав несколько улиц и переулков, они остановились перед воротами усадьбы Сань.
Гао Чуу занес руку, чтобы постучать.
Внезапно дверь распахнулась изнутри. Кулак Чуу рассек воздух, парень едва не споткнулся и неловко, по-доброму улыбнулся.
На пороге стоял сам Саньшиэр. Отворяя створку, он подгонял кого-то позади себя:
— Живее, живее шевелитесь… Ой?
Он осекся, секунду пристально вглядываясь в лицо Гао Чуу, а затем просиял:
— Ты же… парень из деревни Гаоцзя. Как же тебя… Гао?
— Гао Чуу!
— Точно-точно! — Глаза Саньшиэра забегали, ум лихорадочно заработал. — Какие будут распоряжения от Великого Бога? Я весь внимание.
Чуу оторопел. «Я и слова не сказал, а он уже догадался? Сразу видно – ученый человек, не то что я, дубень. Деду-старосте приходится мне уши обрывать, пока втолкует что-то».
Он неловко поскреб затылок.
— Великий Бог велел нашей деревне ковать железные доспехи. Говорит, скоро объявится куча разбойников, которые начнут всех кромсать, так что доспехи нам нужны для защиты. Но наш единственный кузнец, дядя Гао Ии, мастер так себе. Вот Великий Бог и велел мне найти тебя, чтобы ты помог раздобыть настоящих умельцев.
Услышав про «железные доспехи», Саньшиэр на миг впал в ступор. Тайное изготовление брони – это же верная казнь! Но тут он спохватился: суть была не в этом, а в первой части фразы – «скоро объявится куча разбойников».
Озарение вспыхнуло в его голове мгновенно.
Великий Бог предупреждал: Байшуй Ван Эр вот-вот взбунтуется!
Раньше он только догадывался об этом по слухам об отобранном зерне, но теперь, после слов божества, сомнений не осталось. Мятеж неизбежен.
«Матушки мои! Это ж надо…»
Саньшиэр обернулся к домочадцам и яростно закричал:
— Чего возитесь?! Бросайте всё, что не успели собрать! Уходим, немедленно! Это и называется – бросив шлемы и доспехи.
Его супруга, третья госпожа, выбежала из дома, прижимая к себе дочь. За ними спешили служанка и домашний слуга с огромными узлами, набитыми золотом и шелками. В панике они запричитали:
— Куда же нам идти?
Саньшиэр стиснул зубы и схватил Гао Чуу за руку.
— Гао… брат Чуу, верно?
Тот вздрогнул от такого напора.
— Что случилось?
— Прошу тебя и твоих друзей, проводите мою жену и дочь в деревню Гаоцзя, — взмолился Саньшиэр. — Пусть Великий Бог присмотрит за ними. Если они будут в безопасности, у меня руки будут развязаны. Я костьми лягу, но исполню всё, что велит Великий Бог. Отплачу добром за добро, так сказать.
— А? Чего? — Гао Чуу хлопал глазами, решительно ничего не понимая.
— Уходите, скорее! — Торопил Саньшиэр. — Некогда лясы точить! Байшуй Ван Эр может нагрянуть в любую минуту, тогда и мышь не проскочит. Это называется… ох, матушки, да не слушайте вы меня, бегите!
Чуу всё еще пребывал в недоумении, но у таких простаков, как он, есть одно ценное качество – послушание. Когда говорит староста, он слушает старосту. Когда говорит Великий Бог – слушает Бога. А раз сейчас распоряжается Саньшиэр, значит, надо слушать его.
— Ладно! Пошли, — расплылся он в улыбке.
Четверо парней взяли под защиту жену Саньшиэра, его дочь, служанку и слугу. Группа из восьми человек быстро покинула город и направилась к деревне Гаоцзя.
Едва они отошли на пару ли, как на холмах к северо-западу от города показались сотни людей с испачканными сажей лицами.
Во главе стоял Байшуй Ван Эр, а рядом с ним – его названые братья, Чжун Гуандао и Чжэн Яньфу.
— Бессовестный магистрат дерет с нас три шкуры! — Взревел Ван Эр. — Он отобрал наше семенное зерно! Под началом такого гада нам не прожить и дня! Сегодня вы пойдете со мной в город, мы отрубим собачью голову магистрату и перережем всех жирных котов, что наживаются на нашем горе! Мы вскроем амбары и накормим бедноту! Хватит у вас духу пойти за мной?
— Хватит! — Взревела толпа.
— Кто убьет Чжан Яоцая?
— Я!
— Кто убьет Чжан Яоцая?
— Я!
— Кто убьет Чжан Яоцая?
— Все мы!
Ван Эр расхохотался.
— Тогда чего ждать? В бой!
Сотни крестьян с диким криком, размахивая мотыгами, палками, крышками от котлов, лопатами и вилами, хлынули на уездный город Чэнчэн.
Великое крестьянское восстание конца эпохи Мин официально началось.
Комментарии