Юй Шэн внезапно открыл для себя совершенно новое понимание «мира» в представлении этих спиритических детективов и исследователей Пограничья. Как вообще у кого-то повернулся язык назвать такое чертовски жуткое место «мирным»?
Но, немного подумав о той долине, в которой он побывал ранее, он вдруг решил, что Красная Шапочка в чем-то права. «Музей», конечно, место странное и жуткое, но это всего лишь странность. Здесь есть четкие правила, позволяющие безопасно находиться внутри. Пока ты их соблюдаешь, ничего плохого не случится. А вот в той долине обитала сущность, которая без всяких условий преследовала и убивала любого, как бы прилежно тот ни следовал правилам. К тому же смертельные опасности подстерегали там на каждом шагу. С точки зрения угрозы для жизни условия там явно были куда суровее.
Самым важным критерием отличия второго уровня опасности от третьего как раз и являлось то, «можно ли избежать смертельных факторов внутри среды путем соблюдения правил». В иномирьях и у сущностей третьего уровня опасности и выше смертоносность действовала безусловно.
— То, что мы ищем, — это небольшая статуэтка под названием «Плакальщица». Ее размеры могут меняться в пределах от пятнадцати до двадцати пяти сантиметров, — негромко объясняла Юй Шэну и Ху Ли Красная Шапочка, настороженно осматривая коридор. — Она изображает женщину, закрывшую лицо руками. Это погрудный бюст, линии абстрактные, сзади полый. Обычно эта статуэтка выставляется в отдельном белом зале. Она там единственный экспонат, и вокруг нет никакой охраны. Так что если мы найдем белый зал, забрать ее будет относительно несложно.
Юй Шэн шел рядом с Красной Шапочкой, с любопытством оглядывая «Музей», и между делом спросил:
— У меня вопрос. Зачем этой Ассоциации Диковинок вообще понадобилась такая штука?
— Кто знает? Либо какой-то коллекционер предложил Ассоциации огромные деньги, а они перепоручили это нам, либо самой Ассоциации это нужно для исследований, — небрежно ответила Красная Шапочка. — «Музей», — одно из немногих иномирных мест, способных непрерывно «производить» экспонаты. Многие из его творений обладают высокой художественной ценностью… Я-то в искусстве не разбираюсь, но есть немало богачей, которые безумно увлечены здешними вещами – теми, что безвредны. К тому же здесь бывают не только произведения искусства, но и старинные вещи неизвестного происхождения, а также механические экспонаты. Эти предметы будто демонстрируют «посетителям» некую вымышленную цивилизацию, так что они представляют большую ценность для науки, и некоторые ученые их собирают.
Юй Шэн задумчиво кивнул, а затем оглянулся назад, откуда они пришли.
— О чем ты думаешь? — Спросила Красная Шапочка.
— Я думаю о той «сцене», о невидимых аплодирующих зрителях и о кассе, которую мы видели в самом начале, — поделился своими сомнениями Юй Шэн. — Все это явно часть «аномалии». Разве это не означает, что весь «театр» целиком относится к иномирью, а «Ночь в музее», — лишь его часть?
— Ты уловил самую суть, — уголки губ Красной Шапочки приподнялись. — Действительно, сам театр – это отправная точка для всех здешних аномалий. Но «театр» не является полноценным иномирьем, он служит лишь входом. Иномирье должно обладать собственной замкнутой пространственно-временной структурой и правилами. Правила, действующие в «Музее», не работают на этапе театра, поэтому их нельзя валить в одну кучу. Кроме того…
Красная Шапочка запнулась и повернула к нему голову:
— Позволь мне поделиться еще одной деталью: театр как «вход» ведет не только в Музей.
Юй Шэн удивленно приподнял бровь:
— Не только в Музей?
— После захода солнца начинается вечернее представление, и сцена театра ведет в «Ночь в музее». А днем открывается другое кассовое окно, и дневное представление ведет в «Загадочное происшествие в поместье». Это куда более опасное место. Там обитает Подозреваемый Номер Ноль, который активно охотится на «актеров», и он невероятно силен.
— Сильнее, чем Голод?
— …Конечно, с Голодом, попавшим под влияние Мрачного ангела, ему не сравниться. Но его способности очень коварны. Насколько именно он опасен… я сама с ним не сталкивалась.
— О как.
Юй Шэн продолжал идти за Красной Шапочкой по Музею, с любопытством впитывая новые знания об иномирье. Эйлин тихо сидела у него на плече и всю дорогу вела себя непривычно молчаливо, слушая на редкость внимательно.
Ху Ли же непрестанно с опаской озиралась по сторонам, то и дело чутко поворачивая пушистые уши в сторону и прислушиваясь к малейшему шороху в Музее.
— Благодетель, вон от той картины… исходит звук.
Она вдруг понизила голос и потянула Юй Шэна за край одежды. Юй Шэн и Красная Шапочка тут же остановились.
Из висевшей впереди картины маслом доносилось едва слышное дыхание.
На холсте был изображен лев, чей лоб пронзал острый меч. У самого края картины виднелась рука в латной рукавице – казалось, мгновение назад она с силой метнула это оружие. Звук дыхания исходил именно со стороны метателя. Стоило Юй Шэну и остальным обратить внимание на картину, как дыхание мгновенно стало отчетливее и громче, будто реальный человек стоял прямо там, «за рамой», в не изображенном на холсте пространстве, и тяжело хрипел после схватки со свирепым зверем.
— Обходим это место вдоль стены, — шепотом скомандовала Красная Шапочка и увела группу подальше от дышащего экспоната.
Звук дыхания постепенно затих вдали.
Миновав этот зал, они оказались в коридоре со множеством дверей. Юй Шэн осторожно приоткрыл одну из них.
— Красная комната, — сообщил он Красной Шапочке, поспешно отступая назад.
— Тогда пропускаем ее и идем к следующей.
Юй Шэн кивнул, прошел еще несколько метров и открыл другую дверь.
За ней оказался совершенно пустой зал небесно-голубого цвета с ярким освещением. Лишь у самого входа высился столбик с табличкой, на которой значились сведения об «экспонате»:
«Мой друг и мои бесконечные богатства». Автор: Фан Вэнь.
Ниже на табличке была приписка: «Это печальное произведение, в которое автор вложил все свои прижизненные размышления и чувства».
Юй Шэн постоял перед табличкой пару секунд, опешил и недоуменно повернулся к Красной Шапочке:
— …У этого Музея есть чувство юмора?
— Это чувство юмора принадлежит тем людям, которых Музей «поглотил». Их «последние творения» порой пропитаны необъяснимым абсурдом и самоиронией. Но никто не знает, в каком состоянии они находились, когда оставляли эти работы, и создавали ли они их вообще в здравом уме, — Красная Шапочка покачала головой. — В конце концов, сам Музей думать не умеет. Он лишь неумело и искаженно копирует человеческие заведения и «функционирует» по собственным правилам.
С этими словами она подняла взгляд на противоположный конец пустого зала, где виднелся выход.
— Пройдем здесь. Многие залы и коридоры в Музее дублируются, к тому же при каждом входе они создаются случайным образом. Пытаться запомнить маршрут бесполезно. Но общая площадь здесь ограничена. Если следовать правилам и просто переходить из зоны в зону, то, если нам не будет тотально не везти, рано или поздно мы выйдем к залу с «Плакальщицей».
Юй Шэн кивнул и вместе с Ху Ли двинулся вперед.
Однако едва он дошел до середины зала, как из прохода впереди раздался резкий, монотонный стук шагов, заставивший его остановиться. В следующий миг в проеме показалось несколько покачивающихся фигур.
Это были пластиковые манекены в форменной одежде охранников. На их гладких лицах застыли неестественные, жуткие черты. Неуклюже переваливаясь, они вошли в зал.
Шерсть на ушах и хвосте Ху Ли мгновенно встала дыбом.
— Это «охранники»! — Негромко вскрикнула Красная Шапочка. — С чего бы им вдруг здесь появиться…
Но уже в следующую секунду она взяла себя в руки и, осторожно приближаясь к Юй Шэну, зашептала:
— Не отступайте и не делайте резких движений. Охранники хоть и агрессивные сущности, но они действуют строго по правилам. Мы с момента входа ничего не нарушали, так что эти штуки не должны нападать сами по…
Она не успела договорить. Юй Шэн боковым зрением заметил, как один из пластиковых манекенов в коридоре резко вскинул руку, поднося к губам свисток. В следующий миг пронзительный, режущий уши свист эхом раскатился по всему залу!
Все «охранники» одновременно сорвались с места. С невероятной для пластика скоростью и свирепостью они бросились на незваных гостей.
— Мать твою! — Выругался Юй Шэн.
Он резко отпрянул в сторону и прямо в падении с силой ударил ногой одного из манекенов. Раздался оглушительный скрежет, словно столкнулись камень и железо.
Пластиковый охранник от этого удара переломился пополам, однако ногу самого Юй Шэна пронзила резкая боль от мощнейшей отдачи.
— Да они каменные! Твердые как скала! — Крикнул Юй Шэн.
Почти в тот же миг из рук маленькой куклы на его плече вырвались бесчисленные тонкие черные нити. Они намертво спеленали в воздухе еще одного охранника, выскочившего из прохода.
Ху Ли яростно бросилась вперед и голыми руками разорвала скованного манекена на куски, после чего точным ударом хвоста снесла ему голову.
Однако уже в следующую секунду разбросанные по полу обломки пластика задрожали. Детали манекена, точно элементы конструктора, поползли друг к другу и за считаные мгновения вновь собрались в целого «охранника», который тут же ринулся в атаку.
А из коридора доносился все более частый топот ног – боковым зрением Юй Шэн видел, как в зал вваливается все больше покачивающихся фигур.
Комментарии