Не успели они вкусить хваленой свободы Федерации, как оказались на улице.
Возможно, для этих юношей такая встряска была даже полезна. Жизнь преподала им суровый урок.
Даже если ты готов терпеть любую эксплуатацию и гнет, судьба вовсе не обязана быть к тебе благосклонной.
Они стояли на самой нижней ступени социальной лестницы, и любая сила, давившая сверху, была для них неодолимой.
Когда человек лишен возможности защитить свое, окружающие не сочувствуют ему – они спешат присоединиться к грабежу.
Итан порывался было поспорить с управляющим, но Элвин мертвой хваткой вцепился в его одежду. Он посмотрел на друга тяжелым, почти яростным взглядом и медленно покачал головой: «Не смей».
Ссориться с рабочими – это одно. Те принадлежали к тому же классу, и максимум, что они могли сделать, – это ввязаться в драку или вызвать полицию.
В этом городе ежегодно совершались тысячи преступлений, и копы не стали бы тратить скудные ресурсы на такую мелочь. Обработка дела ценой в несколько десятков или сотен долларов обошлась бы бюджету дороже самого ущерба.
Но конфликт с руководством – даже самого низшего звена капо – сулил совсем иные последствия.
Элвин вышел вперед:
— Господин, когда вся эта суматоха утихнет…
Управляющий некоторое время изучал Элвина, а затем кивнул:
— Конечно. Мы всегда будем вам рады.
— …Элвин, ты парень сообразительный, поэтому я скажу тебе чуть больше.
— …Сам видишь, без вас тут не обойтись. Так что, думаю, шторм скоро утихнет. Вам просто нужно на время залечь на дно.
Элвин выдавил кривую, неловкую улыбку:
— А как же наши… деньги за отработанное время?
Управляющий, сделав вид, что не расслышал, продолжал:
— Компания не допустит простоя порта, да и мэрия тоже. Так что будьте готовы вернуться по первому зову, просто ждите сигнала…
Этим мягким тоном он недвусмысленно дал понять: денег не будет.
Заработок нескольких тысяч человек за полмесяца составлял для компании внушительную сумму.
И отказ выплачивать эти деньги был абсолютно законен. Кто виноват, что все они – нелегалы без единой бумажки?
Управляющий занес руку, намереваясь дружески похлопать Элвина по плечу, но, заметив слой пыли на его куртке, брезгливо отдернул ее.
— Удачи тебе, Элвин.
Остальные для него просто не существовали.
Соратники Элвина кипели от негодования, но чувствовали себя бессильными. За этот месяц они, хоть и не до конца, но начали понимать, как устроена иерархия в Федерации.
— Что теперь делать? — Спросил кто-то из парней.
Элвин задумчиво намотал на палец вырванный волосок:
— Пойдем к Лансу. Может, у него есть какая-нибудь идея.
Главные ворота порта уже осадила толпа демонстрантов. Молодежь в толпе вела себя агрессивно, то и дело колотя палками по ограде.
Полицейские неподалеку нарочито игнорировали этот дебош. Они припарковались в сторонке, присели на капоты своих машин и неспешно попивали кофе с пончиками, перебрасываясь шутками.
Группа Элвина была слишком заметной. Демонстранты уставились на них, как на диковинку, и несколько зачинщиков тут же двинулись в их сторону.
Вскоре почти вся толпа – человек тридцать-сорок – с палками наперевес двинулась на нелегалов.
Парни растерялись. Видя, что копы и пальцем не пошевелят, Элвин резко толкнул Итана и Меро:
— Бежим! — Крикнул он, и они бросились вглубь территории порта.
Здесь они знали каждый закоулок и понимали, где можно укрыться, а где их загонят в тупик.
Полицейские снаружи продолжали наслаждаться приторно-сладкими пончиками.
Комиссар ясно дал понять: небольшой выпуск пара пойдет обществу на пользу.
Главное – чтобы без трупов… Хотя в таком хаосе, который уже можно было назвать «бурей», пара смертей погоды не сделает.
Всегда находились те, кто под влиянием момента превращался в зверя. Подзуживаемые политиками и толстосумами, люди поддавались массовому психозу.
К протестам примыкали даже те, кто вовсе не собирался митинговать; они просто присоединялись к этой кровавой «забаве» – охоте на мигрантов.
Лишь к двум часам дня Управляющая компания порта решила, что зрелищ достаточно, и сделала звонок в полицейский департамент.
Тут же с воем сирен примчались патрульные машины. Полицейские в защитных шлемах, с плетеными щитами и резиновыми дубинками, начали зачистку. Они валили нападавших на землю и защелкивали наручники.
На тех же нелегалов, что лежали в лужах крови или корчились от ран, они даже не смотрели.
Со стороны могло показаться, что закон торжествует, но от этого правосудия за версту несло тухлятиной.
Элвину и его друзьям повезло – их было много, и, получив первые удары, они попытались сопротивляться.
Парни не били в ответ, а просто хватали нападавших, стараясь нейтрализовать их, не причиняя тяжких увечий.
Благодаря этому им удалось избежать худшего, хотя нескольким парням все же проломили головы.
Юноши с лицами, залитыми кровью, дрожали от пережитого ужаса. Мечты о прекрасном будущем, о которых они еще недавно грезили, были растоптаны в этой грязной потасовке.
Мэр в экстренном порядке выступил с обращением. Он приказал усилить патрулирование и запретил любые акции, угрожающие перерасти в беспорядки. Полиции было разрешено открывать огонь на поражение по погромщикам и тем, кто оказывает сопротивление при аресте.
Весь вечер в городе то тут, то там слышались выстрелы, и лишь к семи часам канонада начала стихать.
Ланс рассеянно подметал пекарню. Жирный босс недавно вернулся на грузовике, забив склад товаром под завязку.
Учитывая безумие, творящееся в городе, хозяин велел перевернуть табличку на «Закрыто» уже в семь вечера.
Ланс заканчивал уборку, когда колокольчик над дверью жалобно звякнул.
— Простите, мы уже закрыты, — не поднимая головы от швабры, бросил он.
Посетитель не уходил.
— Господин Джони у себя? — Раздался женский голос.
Ланс выпрямился, опершись на швабру, и окинул вошедшую взглядом.
Это была женщина лет тридцати пяти, в скромной, явно вышедшей из моды блузке с круглым воротником и длинной бордовой юбке.
Несмотря на старомодный наряд, она была очень хороша собой: статная фигура и правильные черты лица придавали ей то особое очарование, которое не зависит от веяний моды.
— Он сзади. Позвать его?
Женщина кивнула. Ланс подошел к окну, выходящему во внутренний двор, и крикнул в сторону склада:
— Босс, к вам пришли!
— Кто там еще? — Джони вышел с гроссбухом в руках и, увидев гостью, слегка нахмурился.
Она, не дожидаясь приглашения, подошла к нему, схватила за руку и буквально затащила в комнату отдыха, захлопнув за собой дверь.
Ланс хмыкнул, глядя на повернутый в замке ключ:
— Везет же некоторым засранцам.
Это точно не была бывшая или нынешняя жена Джони – после развода тот жил бобылем, да и женщину эту Ланс видел впервые.
Он уже хотел вернуться к работе, как вдруг заметил у двери подмастерье. Парень стоял ни жив ни мертв, уставившись на запертую дверь взглядом, в котором мешались боль и жгучая ненависть.
Костяшки его сжатых кулаков побелели.
Ланс подошел и легонько толкнул его локтем:
— Знакомая?
Подмастерье резко обернулся, его глаза горели яростью:
— Не лезь не в свое дело, мать твою!
Ланс не остался в долгу:
— Это что, твоя мать, что ли?
Парень смерил его бешеным взглядом, его глаза опасно покраснели. Развернувшись, он скрылся на кухне. Ланс замер, осознав, что попал в точку: это действительно была его мать.
За дверью стало шумно. Джони, похоже, ничуть не заботило присутствие посторонних. Он вовсю забавлялся с женщиной, и сквозь тонкую перегородку доносились ее жалобные мольбы.
Ланс был уверен: подмастерье слышит каждое слово. В пекарне стояла мертвая тишина, и любые звуки раздавались отчетливо, словно над самым ухом.
Все закончилось минут через пятнадцать. Джони вышел, выглядя вполне довольным собой.
— Это в последний раз! — Бросил он женщине угрожающим тоном. — Считай, что я сделал это ради тебя.
Бледная женщина поспешно поправила юбку и, пряча лицо, выбежала из пекарни. Ланс подошел к двери и принялся тщательно оттирать пол.
Жирный босс покосился на него:
— Смотри у меня, старайся лучше. Если найду хоть пятнышко, останешься сегодня без ужина!
С этими словами он вернулся на склад – нужно было пересчитать поступивший товар.
Закончив дела, Ланс заглянул на кухню. Подмастерье стоял у разделочного стола, исступленно моя руки.
Ланс прислонился к столу рядом с ним:
— Поговорим?
Тот промолчал.
Только Ланс собрался предпринять еще одну попытку, как дверь снова распахнулась. Пришлось выйти в зал.
Там стоял Элвин. Его лицо и волосы были залиты кровью.
Несмотря на то, что он явно пытался умыться, следы побоев были ужасающими. Ланс мигом посерьезнел и шагнул к другу:
— Кто это тебя так?
У Элвина предательски задрожал голос:
— Это не важно, Ланс… В порту была стычка, нам досталось.
— …Мы прятались до самой темноты, только сейчас удалось выбраться. Остальные в таком же состоянии.
— …Нас вышвырнули с работы…
Комментарии