Это была маленькая лесная избушка, чьи внешние стены густо поросли мхом и вьюном.
Хижина — это и есть тот самый знак вопроса на карте территорий. Вчера Шарль приказал своим подчиненным собрать побольше бум-плодов, а сегодня принес их сюда, чтобы разведать обстановку.
Он окинул взглядом окрестности: вокруг не было ничего, кроме щебетания птиц и уходящих в небо исполинских деревьев.
— Скрип… — Шарль протянул руку и медленно толкнул дверь. Она оказалась не заперта, и в нос тут же ударил слабый аромат трав.
— Хижина алхимика? — Обрадованно произнес Шарль. Для племени гоблинов такая находка была неоценима.
Достав из кармана бум-плод, он на цыпочках вошел внутрь.
Обстановка в доме была простой и даже несколько ветхой: деревянный длинный стол и пара стульев. На столе лежали три больших тюка с травами, а вдоль стен тянулись полки с множеством склянок и горшков, внутри которых в герметичной упаковке хранились всякие странные вещи.
В камине виднелась свежая зола – верный признак того, что здесь кто-то живет.
— За мной, — приказал Шарль своим гоблинам. Держа бум-плод наготове, он подошел к столу.
Столешница была чистой, ни пылинки. На ржавом медном подсвечнике застыли капли воска, а рядом небрежно лежала книга толщиной меньше чем в два пальца.
— «Аристократия Плантагенета за пологом кровати»? — Шарль настороженно пробежал глазами по обложке.
Он осторожно перелистнул страницы и заметил в середине черную закладку.
Открыв книгу на нужной странице, он прочитал:
«Виконт Мейсес в лунном свете крепко сжимал руку своей кузины. Он с чувством произнес:
– …О, сестра, не позволяй чужим взглядам определять нашу судьбу. Я лишь хочу провести остаток жизни с тобой.
Кузина виконта медленно отстранилась и тихо прошептала:
– …Нет, я уже помолвлена.
Виконт Мейсес тяжело вздохнул:
– …Неужели нам действительно не суждено быть вместе в этой жизни? Если впредь тебя не будет рядом, я лучше прямо сейчас спрыгну с высокой башни.
– …Нет, кузен! – …она нежно прикрыла ладонью его губы. – …Если ты умрешь, мое сердце тоже остановится».
— Хлоп! — Шарль захлопнул книгу. — Что за чушь тут понаписали? Этот Мейсес вообще-то бисексуал.
— У какого-то бездарного автора мозгов не хватило, лучше бы романы писал вместо этой макулатуры.
— Вот как? И откуда тебе знать, что он бисексуал? — Раздался за спиной старческий хриплый женский голос.
Шарль резко обернулся, занося бум-плод для броска, но позади никого не было.
— Где мои люди? — Прошептал он.
— Уснули снаружи, — в старческом голосе прозвучала нотка удивления. — Плод лампового дерева Беллани… Не думала, что у тебя окажется такая любопытная вещица.
— Кто ты? — Шарль быстро осматривал комнату.
— Разумеется, я хозяйка этого дома. А вот ты – гоблин, владеющий общим языком. Это куда интереснее.
— Прошу прощения за вторжение. Я обнаружил это место случайно и ничего не испортил, — Шарль, еще не понимая, с кем имеет дело, осторожно боком двинулся к выходу. — Я сейчас же уйду и больше не приближусь к этому месту.
— Нет уж, ты так и не ответил, почему считаешь Мейсеса бисексуалом, — настаивал голос.
Внезапно деревянная кружка на столе с тихим свистом пролетела по воздуху и замерла. Маленький кувшин, стоявший на краю, словно подхваченный невидимой рукой, поднялся и наполнил ее водой.
— Выпей воды и не спеша расскажи.
Шарль уставился на кружку. Вода в ней была светло-желтой, над ней поднимался пар и веяло тонким ароматом цветов.
Он вернулся к столу, взял кружку и сделал глоток. Вкус оказался неплохим.
«Похоже, сегодня так просто уйти не получится, – лихорадочно соображал он. – …Хорошо хоть, что она пока не проявляет явной враждебности».
— Если… я говорю «если», в книге описан тот самый Кальдер Мейсес, которого я знал, то этот тип совсем не такой, как в романе. Он вечно хвастался толпами влюбленных в него красавиц, но на самом деле крутил шашни со своим женственным телохранителем.
— Но разве его телохранитель не мужчина? — В женском голосе проскользнуло любопытство.
— Именно. Самая нелепая история случилась, когда он потащил этого телохранителя в квартал красных фонарей. В комнате их было трое: девица и этот охранник, а Мейсес – посерединке.
— Ох… — владелица голоса явно не ожидала таких подробностей.
— Об этом бы давно все трубили, если бы он не платил огромные деньги за молчание. Так что книжонка эта – просто сборник сплетен.
— И все же, ты – гоблин. Откуда тебе об этом знать? — Голос эхом разнесся по комнате, царапая слух, словно наждачная бумага. Шарлю показалось, что говорившая стоит прямо у него за спиной.
— Я… — он помедлил, придумывая историю поубедительнее.
— Раньше я был домашним питомцем в одной аристократической семье. Они научили меня говорить и читать – ну, знаешь, у знати бывают странные причуды, — Шарль говорил уверенно, стараясь придать рассказу правдоподобности. — А потом они выпустили меня на опушке леса.
— Про ручных гоблинов я слышала, но в Королевстве Фран такого не встречала, обычно этим балуются в соседних странах, — произнес голос.
— Вот именно. Сначала они меня растили, наряжали в разные забавные одежки, а я волей-неволей подслушивал их секреты, — Шарль сделал паузу. — Позже они испугались, что содержание гоблина вызовет негодование у горожан, и выставили меня вон.
— Звучит похоже на правду, — тон голоса выровнялся. — Значит, все эти тайны были подслушаны.
— Вот-вот. Как видишь, я на все ответил, так что могу ли я… — Шарль вежливо улыбнулся, поставил кружку и пошевелил пальцами, намекая, что пора закругляться.
— Ты очень умен, малыш. Но неужели ты думаешь, что такой сказкой сможешь меня провести? — Старческий голос начал прерываться и щелкать, как при плохом контакте в цепи.
— Я говорю чистую правду. Если не верите, можете спросить сами, или я могу проводить вас в Плантагенет, — искренне произнес Шарль.
— Когда я… жила там… я никогда… не слышала… чтобы кто-то… держал гоблинов, — голос становился все более отрывистым.
— Э-э, ну, послушайте мою другую версию… — Шарль начал судорожно подбирать слова, чувствуя недоброе.
— Ладно… малыш… уходи отсюда. Не возвращайся… больше в мою хижину! — Голос сорвался, словно женщина сдерживала сильную боль.
— Хорошо, я немедленно ухожу, — быстро согласился Шарль.
— Проваливай! — Вскрикнула она, и голос ее заметно исказился.
— Скрип! — Дверь захлопнулась, и в ту же секунду с глухим стуком на пол повалилась фигура. Перед Шарлем предстала сгорбленная старуха в черном плаще, с кожей в глубоких морщинах, черными волосами, фиолетовыми глазами и крючковатым носом.
— Черт… почему магическая лихорадка… именно сейчас… — прохрипела она, но теперь это был голос изможденной молодой женщины.
— Карлица-ведьма, — пробормотал Шарль, стоя у двери и настороженно глядя на распростертую на полу фигуру.
Комментарии