— Почему ты… не ушел? — Ведьма с трудом подняла голову. Сквозь спутанные черные пряди пара фиолетовых глаз впилась в гоблина мертвой хваткой.
— Стало любопытно, — ответил Шарль. Он почувствовал, что она не желала ему зла, раз не убила сразу, к тому же ее голос изменился. Тот факт, что она так спешно выпроваживала его, указывал на какую-то тайну.
— Помоги мне… помоги… — ее голос звучал нежно и мелодично, разительно контрастируя с внешностью старухи.
Шарль мгновенно вызвал интерфейс.
[Имя: Агата Себастьян]
[Раса: Ведьмица (Человек)]
[Уровень опасности: 9, представляет угрозу]
[Характер: Любознательная, стойкая]
[Состояние: Проклятие начальной трансформации (негативное)]
«Это имя…», – в памяти Шарля всплыла картина из прошлого.
— А теперь приглашаем представителя студентов, мисс Себастьян, произнести прощальную речь, — объявил ведущий с трибуны.
Высокая, статная девушка с черными волосами и фиолетовыми глазами, воплощение интеллекта, поднялась на сцену. Откашлявшись, она звонко начала:
— Уважаемые преподаватели Королевской грамматической академии, ректор, гости и сокурсники! От лица всех выпускников я заявляю…
— Помоги… достань… зелье… лечебное зелье… — стоны ведьмы прервали воспоминания Шарля. Голос ее становился всё слабее.
Звук и правда был до боли знакомым. Шарль смотрел на сгорбленную старуху и не мог поверить, что перед ним его бывшая сокурсница, но системное сообщение о проклятии трансформации резало глаза.
— Ты та самая Агата, отличница и представитель курса на выпуске? — Шарль присел рядом с ней.
— Да… нет, это не я, — ведьма тут же попыталась откреститься и уткнулась лицом в пол.
— Та самая Агата, которая засыпала ректора вопросами по истории так, что у него случился сердечный приступ? — Шарль приподнял её за волосы, требуя ответа.
— Нет, — отрезала она, но в голосе слышалась явная фальшь.
— Раз не ты, тогда я пошел, — Шарль поднялся и направился к двери.
— Я это, я! Быстрее, дай мне лекарство… — не договорив, она окончательно обмякла на полу.
Шарль проверил дыхание:
— В обмороке.
Он подтащил низкую табуретку к стеллажу, забрался на нее и стал изучать склянки.
— Лечебное зелье, — он снял один флакон с подставки на двадцать порций, спрыгнул вниз и, разжав челюсти ведьмы, влил жидкость ей в горло.
Спустя некоторое время она зашевелилась.
***
— Не ожидала встретить тебя здесь, Шарль.
— Да уж. После выпуска из Королевской академии в моей памяти ты осталась той блестящей студенткой на трибуне.
— Почти два года прошло. А вот ты в академии был настоящей звездой. Девчонки только о тебе и шептались. Многие говорили, что если бы не королевская кровь третьего принца, то председателем студенческого союза должен был стать ты.
— Тот комнатный пудель?
— Это прозвище тоже девушки придумали. Считали, что если бы ты вышел на те дебаты перед выпуском вместо принца, мы бы точно победили.
— Меня это мало интересовало, я вечно околачивался с друзьями. Но о тебе я слышал: лучшая на историческом, единственная, кто не боялся указывать профессорам на их ошибки.
— Пустяки, я просто люблю копаться в истории.
— Помнишь, Кальдер Мейсес бахвалился, что завоюет Агату, «жемчужину исторического факультета»? Мы тогда все ждали, когда он сядет в лужу.
— Э-э, он и правда пытался признаться мне в любви, но я отказала.
— К счастью для тебя. У него же было прозвище «Семь дней» – ровно столько длились его интрижки.
— Когда он пришел ко мне, я заметила, что у него на спине приклеена записка «Подонок». Потом над ним еще долго вся академия потешалась.
— Грешен, моих рук дело, — усмехнулся Шарль.
— Ха-ха-ха!
Приятные воспоминания были подобны чашке хорошего чая – чем дольше пьешь, тем больше хочется. Шарль подумал, что сейчас было бы куда уместнее сидеть в дорогом кафе столицы или приглашать её на танец в светском салоне.
В лесной хижине за длинным столом сидели двое: сгорбленная, иссохшая ведьма и зеленокожий клыкастый гоблин, чьи ноги даже не доставали до пола.
— Так как ты всё-таки меня узнал? — Спросила Агата после недолгого молчания. Она-то надеялась, что в глухом лесу её никто не найдет.
— По голосу. Я ориентировался на голос, твоя речь на выпуске меня тогда сильно впечатлила, — Шарль неловко заерзал на стуле и перевел тему. — Что это было только что?
— Магическая лихорадка. Она бывает у каждого, кто балуется магией, — Агата поджала губы. — А ты… как ты дошел до жизни такой?
— А ты?
Они замолчали на несколько секунд и одновременно выпалили:
— Ты первый!
— Ладно, я начну, — Шарль спрыгнул со стула и принялся мерить комнату шагами.
Он рассказал, как после академии полгода проработал помощником чиновника в столице, пока отец под предлогом помощи в управлении землями не отозвал его в Торч-Сити, родовое гнездо барона Мело.
Там он год помогал отцу с налогами и торговыми делами.
Пока в один прекрасный день отца не вызвали в столицу. Перед отъездом тот поручил Шарлю закупить железную руду в землях графа Валентина.
Прибыв на постоялый двор, Шарль на следующее же утро узнал, что его отца объявили государственным изменником, а на него самого выдали ордер на арест. Он тут же пустился в путь с охраной, чтобы спасти отца, но в следующий раз пришел в себя уже в Лесу Кошмаров.
— Вот и всё, — Шарль развел руками. Это была вся память, доставшаяся ему после переселения.
— Моя история… — Агата во время его рассказа не сводила с него глаз, но когда пришел её черед, она замялась. Ей явно не хотелось ворошить прошлое.
— Ладно, не хочешь – не говори, — Шарль заметил её замешательство и отмахнулся. — Я только хочу понять, что это за чертовщина.
— Проклятие трансформации, — вздохнула Агата. — Если я не ошибаюсь, ты стал жертвой того же заклятья.
— И что это за дрянь такая? — Шарль серьезно посмотрел ей в глаза.
— Магия школы проклятий, — Агата тщательно подбирала слова. — Она использует негативную энергию, превращая наше собственное тело в проводник и изменяя его плоть.
— Стоп, — Шарль поднял руку. — Я хочу знать только одно: можно ли стать прежним?
— Трудно. Невероятно трудно, — Агата вытянула два длинных мертвенно-бледных пальца. — Я не слышала, чтобы кому-то это удавалось.
— Это проклятие – не обычное превращение из школы арканы, которое развеивается со временем. Эта магия использует части нашего тела как расходный материал, меняя нас изнутри, вплоть до самой крови.
— Настолько мерзко? — Нахмурился Шарль.
— Да. Ногти, волосы – всё идет в ход. Тебя заставляют проглотить это после обряда, и ты меняешься.
— И совсем нет выхода? — Допытывался Шарль. Он начал подозревать, что даже поиски сестры могут не помочь.
— Ну, я провожу эксперименты, — Агата встала и достала с полки потрепанный черный блокнот с облезлыми углами. — Пытаюсь найти решение через алхимию.
Она пододвинула блокнот к нему:
— Изучаю травы, составляю рецепты… вдруг удастся переломить действие магии.
— Алхимия, значит? — Шарль не стал брать блокнот, понимая, что всё равно ничего не поймет. Он огляделся. — Есть успехи?
Он потрогал стеклянные банки, порылся в травах, пока не наткнулся на очень знакомый сверток.
— Пока глухо, — признала Агата. — Но когда я изучала историю, мне попадалась одна легенда.
— Легенда? — Он обернулся.
— Говорят, до возникновения человеческой цивилизации магия была создана некой высшей расой. Они обучили другие народы. Если доказать, что легенда правдива, и найти место, где они хранили свои гримуары, возможно, найдется и способ исцеления.
— Как называлась эта раса?
— Не знаю, — Агата покачала головой.
— И где же спрятаны их книги?
— Это место называют Вавилонской башней.
Комментарии