— Следующий. Держи, — Шарль вытянул овечью шкуру и протянул её подчиненному.
Гоблин принял мех и принялся тереться о него лицом, глупо хихикая себе под нос.
Внезапно он вспомнил, что его лицо все в грязи, и в испуге расправил шкуру. Увидев на меху несколько черных пятен, он тут же поник и едва не разрыдался.
— Да ладно тебе, не горюй. Отстираем, — утешил его Шарль.
— Вождь, это теперь правда моё? — Спросил гоблин, вытаращив полные надежды глаза.
— Твоё. Никто не заберет, даже я, — кивнул Шарль.
— Моё… Моё… — гоблин снова прижался лицом к шкуре. Вид у него был такой, будто старик прижался щекой к мягкой попке долгожданного внука. Он даже дышать боялся, хотя Шарль понимал, что это всего лишь кусок обычной овчины.
— Всё, иди в сторонку трись. Следующий! — Шарль жестом отправил его прочь. На смену тут же выскочил другой гоблин. Предыдущий же примкнул к группе сородичей, которые с упоением терлись рожами о мех, будто все разом объелись галлюциногенных грибов.
После успешной охоты на Ужаснокоготного медведя Шарль сдержал слово и выдал каждому по овечьей шкуре. Зима была близко, и нужно было обеспечить подчиненных теплыми вещами, чтобы они не грелись, сбиваясь в кучу.
Заодно Шарль начал вдалбливать в их головы понятие частной собственности. У гоблинских племен этого не существовало – единственным, что принадлежало им лично, были драные набедренные повязки. Весь улов и добыча обычно сдавались вождю, который никогда ничего не возвращал обратно. Но Шарль планировал объединить всех гоблинов леса, и частная собственность была необходимым шагом.
— Эта зима будет не такой уж паршивой, — Шарль выдал очередную шкуру и отогнал гоблина к остальным «лицетерам». Ему нужно было добыть еще немало меха, чтобы изготовить теплую одежду и постели.
— Длиннее делай! Мне надо высоко-высоко! — Акаме спорил с Зайкой, требуя, чтобы тот взял жерди подлиннее для каркаса кровати.
Последние пару дней, пока Зайка присматривал за слаймами, Шарль обучал его устройству кровати. Используя инструменты, принесенные Юным Джоном, они начали делать пробные образцы. Всего за полдня удалось собрать первое ложе.
Шарль прилег испытать его и остался не в восторге: бревна были разной толщины, нещадно давили в спину, а сучки и плохо обрубленные ветки кололись. Раньше Шарль ни за что бы не согласился спать на таком – это была сущая пытка.
Но сейчас это считалось небывалой роскошью. Акаме отлично проявил себя на охоте, и Шарль решил сделать его образцом для подражания, а заодно и «подопытным», чтобы Зайка набил руку.
Когда Зайка поднатореет, а Юный Джон принесет больше инструментов, Шарль планировал обеспечить каждого кроватью и шкурой. Хватит уже спать на голой земле.
— Не командуй тут! — Шарль подошел и отвесил Акаме пинка. Этот олух требовал от Зайки трехметровые бревна – на такой кровати и хобгоблин бы поместился, да и развалилась бы она под собственным весом.
— Бери вот такую длину, ему хватит, — Шарль отметил на дереве нужный размер для Зайки и вернулся к раздаче шкур.
Получивший пинка Акаме снова приплелся к Зайке и, пуская слюни, смотрел, как тот пилит дерево, напевая под нос:
— Хе-хе, моё… моё… — Шарль только покачал головой. Слава богу, этот придурок не кричит: «Хе-хе, красотка!».
Раздался ритмичный стук – Белошерстка созывала всех на обед. Удивительно, но сегодня гоблины не ломанулись к котлу наперегонки.
Белошерстка наполнила миску кашей из сушеного мяса и поднесла Шарлю:
— Вождь, кушать.
Шарль отдал последнюю шкуру и заглянул в деревянную миску. Надо признать, мастерство Белошерстки росло: в вареве больше не плавали половинки крыс, лопнувшие лягушки и разноцветные птичьи яйца.
Но вкус всё еще был… специфическим. Шарль до сих пор не мог заставить себя есть это кулинарное непотребство, от одного запаха которого можно было лишиться чувств.
— Вы ешьте, ешьте, — улыбнулся Шарль.
— Вождь, ешь, — Белошерстка в этот раз проявила упрямство, настойчиво протягивая миску.
— Моё еще не готово, — бросил Шарль и почти бегом припустил к своему маленькому котелку.
Глядя на приунывшую Белошерстку, он лишь виновато улыбнулся.
Стук по котлу стал громче. Гоблины, сжимая в лапах шкуры, потянулись за мисками, но быстро поняли, что удержать и то, и другое невозможно. Расставаться с мехом никто не желал. В конце концов какой-то гений догадался скатать шкуру и запихнуть её сзади в штаны. Вскоре у котла выстроилась очередь из «двуногих крабов», широко расставлявших короткие ножки.
Акаме первым получил свою порцию. Он подошел к голове Ужаснокоготного медведя, уселся на землю и принялся с громким хлюпаньем поглощать жижу. Остальные гоблины последовали его примеру, устроившись обедать прямо перед трофеем.
Шарль не знал, смеяться ему или плакать. Он не понимал, что творится в головах его подопечных, но решил, что это, возможно, их способ самоутверждения. Трапеза перед лицом поверженного сильного врага могла быть формой презрения. А может, они просто использовали голову медведя вместо приправы для аппетита.
Глядя на голову монстра, он тяжело вздохнул. Появление того лица в дыму оставило дурное предчувствие. Противник явно был не слаб. Впрочем, лес огромен – не факт, что его найдут сразу. Это давало гоблинам время на развитие. Нужно было как можно скорее наращивать мощь.
Он вызвал свою панель характеристик.
[Доступные способности: Дар Злого Бога, Похоть, Начальная выносливость x2, Око Хаоса]
Наконец-то он заполучил Око Хаоса. Шарль еще не решил, кому передать этот навык, но благодаря последним охотам почти у всех его подчиненных теперь была «Начальная выносливость», а Акаме, Сломанный Клык и еще несколько счастливчиков получили «Начальную силу».
Забавно, что после истребления огромного количества слаймов он не получил ни одного навыка. Видимо, если уровень монстра слишком низок, способности не извлекаются.
— При следующей встрече надо отдать когти медведя Юному Джону, пусть найдет мастера сделать оружие, — Шарль обернулся к пещере-складу. Там в углу валялось ядро зверя среднего ранга.
Если бы мимо проходил авантюрист, он бы взвыл от такой вопиющей расточительности. Люди наверняка проклинали бы гоблинов за невежество и сражались бы до последнего вздоха, чтобы забрать артефакт. Но что поделать – то, что люди ценили на вес золота, для гоблинов было бесполезным мусором. К тому же Шарль понимал: чем глубже в лес, тем больше там магических зверей. Зима – пик их активности. Если он правильно натренирует отряд, в будущем у племени будет гора этих ядер.
— Вот уж забота… — Шарль почесал лысую макушку. То, за что другие готовы глотки друг другу перегрызть, у него валяется под ногами как простые булыжники. Чтобы обменять их на ресурсы, придется налаживать контрабанду.
— Интересно, захочет ли будущий герой стать контрабандистом? — Усмехнулся он.
Комментарии