Многие мальчишки тайком копят карманные деньги, приходят в лавочку и, прикинувшись, будто покупают для взрослых, берут пачку сигарет. Потом, спрятавшись в темном углу, они затягиваются, кашляют до слез и думают: «Как это взрослым может нравиться?». Но пробуют снова, а потом хвастаются перед друзьями, что уже совсем взрослые.
Шарль видел немало таких детей. И ему казалось, что матерые авантюристы – точно такие же.
Из-за того, что люди могут находиться в Лесу Кошмаров не более трех дней, добыча ядер зверя невелика. Конечно, можно использовать бодрящие эликсиры, но стоят они баснословно дорого.
Это привело к тому, что секретные зелья доступны далеко не всем. Только те, кто тесно связан с аристократией, имеют стабильные каналы поставок.
Однако, приняв зелье и увеличив свои силы, легче заслужить благосклонность знати. Поэтому опытные авантюристы отчаянно копят деньги, а собрав нужную сумму, тайком покупают у подпольных торговцев за бешеные деньги заветный флакон. Убедившись, что никто не видит, они залпом выпивают его и, хотя поначалу не чувствуют никакой разницы, при встрече с товарищами обязательно выпячивают грудь:
— Хей, я теперь настоящий мужик!
Всё это взвинчивало цены на ядра зверя на черном рынке до небес.
Шарль не знал точных цифр, но был уверен – цена огромна.
Он даже подумывал раздобыть рецепт секретного зелья. Делать его самому и устроить распродажу «аналогов» по низким ценам. Интересно, разорит ли это Алхимическое общество королевства?
— Только вот вопрос, подействует ли человеческое зелье на гоблинов, и есть ли у ядер другое применение? — Размышлял Шарль. Он слышал, что от передозировки этими снадобьями люди превращались в жутких мутантов.
— Ладно, сначала нужно найти время и передать ядро Агате, — решил Шарль. Если ядер станет слишком много, он не побрезгует ролью подпольного короля контрабанды. В конце концов, такой титул гоблину вполне к лицу.
Он помешивал варево в котелке деревянной ложкой. — Тот прошлый эксперимент… результаты были просто ошеломляющие.
Вспомнив ошметки мяса на стенках стеклянного цилиндра, Шарль впервые на физическом уровне осознал значение слова «взрывной». Мутировавшая крыса просто ровным слоем размазалась по стеклу. Теперь Шарль понимал, что имела в виду Агата под словом «неопределенность». Иногда он думал, что лучше уж оставаться гоблином, чем превратиться в фарш.
Будучи гоблином, он при встрече с Вивиан мог бы сказать: «Иди сюда, обними братика». А став мясным пюре, ему останется только попросить: «Иди сюда, соскреби братика».
Шарль усмехнулся, зачерпнул немного обеда и попробовал:
— Надо бы подсолить.
К Агате придется наведаться еще не раз. Охота на медведя показала пользу эликсиров. У тех авантюристов, которых они прикончили за последнее время, не было ни одного флакона. Видимо, алхимические снадобья стоят целое состояние. Но он может заставить своих подчиненных собирать травы и отдавать их Агате для переработки. Оплатит только работу, и тогда у его ребят начнется жизнь под девизом «лекарства без остановки».
Весь лес был его личным аптекарским огородом. Если изготовление зелий не слишком сложное, Шарль планировал разделить обязанности: одни собирают, другие подготавливают сырье, третьи варят и разливают по склянкам. Четкое разделение труда, конвейерное производство.
Конечно, до этого еще далеко. Пока нужно придерживаться плана: укреплять сотрудничество с мастерской «Несдохни» и пробивать для гоблинов путь в этот «голубой океан» зельеварения. Сделать так, чтобы сырье было лесным, производство – гоблинским, а сбыт – подпольным. Когда в каждом королевстве любой желающий сможет купить бутылочку «Несдохни», успех будет близок. В конце концов, кто теперь помнит, что Байер когда-то начинал с продажи муки.
— Нужно немного отдохнуть и приниматься за сбор трав, — Шарль бросил в котел щепотку соли. — Зимой трав станет меньше, а авантюристы и магические звери станут еще назойливее.
— Люди… То есть, рабочие руки. Вечная головная боль, — каждый раз, составляя план развития, он упирался в нехватку «тяглового скота». Но нельзя было опрометчиво поглощать другие племена – резкий рост населения мог мгновенно истощить запасы провизии. В играх такое случалось сплошь и рядом.
Впрочем, на Обелиске были кое-какие подсказки. Шарль погрузился в свое сознание и предстал перед камнем.
Следующим доступным символом была «Звезда Домена». Это была функция особых меток. Шарль очень её хотел: если бы он пометил медведя заранее, тот бы никуда не скрылся.
А тусклый знак, появившийся в прошлый раз, назывался «Указатель прогресса». Он позволял видеть условия для следующего этапа эволюции.
— Эй, Камень, а есть какой-нибудь символ, чтобы я стал королем? — Он постучал по Обелиску. Тишина.
— Через пару дней надо разведать север, — Шарль встряхнул руками и вышел из транса. Стела была чертовски твердой.
Север он выбрал потому, что там росли рощи деревьев Бум-бум. Эти заросли служили естественной преградой для магических зверей и авантюристов. И главное, на севере было то, что ему сейчас нужно больше всего – Крепость.
Послушайте только, как звучит: «Крепость»!
Шарль решил во что бы то ни стало прибрать её к рукам. Это будет его логово. Прямо как Ляншаньбо для Сун Цзяна или гора Вэйху для Цзошаньдяо.
Закажет себе парадный мундир великого маршала до самых пят, будет командовать тренировками по метанию бум-плодов. Красота!
— Ой, кажется, пригорает! — Шарль почувствовал запах гари и поспешно снял котел с огня.
Только он собрался насладиться едой, как издалека донеслись голоса. Шарль поднялся и увидел нескольких гоблинов, ковыляющих в его сторону.
Впереди шел Девятипалый с огромным тюком за спиной, а за ним следовали пятеро гоблинов, не принадлежавших к племени.
Девятипалый из-за тяжелой раны должен был оставаться в пещере на лечении, поэтому его не взяли на охоту. Когда Шарль вернулся, его не нашли, а Белошерстка сказала, что он ушел куда-то один.
Теперь он вернулся с грузом. Шарль пристально посмотрел на него, но промолчал – его внимание привлекли пятеро чужаков.
Первое впечатление – худоба. Запредельная худоба. На конечностях почти не было мяса, ребра выпирали, спины были сгорблены. Из-за истощения головы казались неестественно огромными, а ввалившиеся щеки обнажали клыки, делая их похожими на гулей.
Они были покрыты грязью и запекшейся кровью, повсюду виднелись синяки. Лохмотья едва прикрывали тела, а на одном из них была набедренная повязка из листьев и сухой травы.
Они жались за спиной Девятипалого, глядя на обедающих гоблинов с нескрываемым вожделением, но тут же испуганно отводили глаза.
Когда они подняли головы, Шарль смог рассмотреть их лица. Ничего необычного, если не считать того, что у кого-то не хватало уха, а кто-то был одноглазым.
— Вождь, я вернулся, — доложил Девятипалый. Чужаки тоже подошли ближе.
Шарль кивнул. Его взгляд зацепился за одну деталь.
Все пятеро гоблинов были скованы одной длинной железной цепью за кандалы на лодыжках.
Комментарии