Собственно, статей, критикующих Фан Синхэ, было куда больше одной-двух.
Причина – он посягнул на святая святых: пригрозил журналисту.
Тому, кто не застал девяностые, трудно представить, сколь надменной была «четвертая власть» в эпоху печатных СМИ. Они держали в своих руках и право на интервью, и право на распространение, и право на тиражирование – а значит, и право выносить окончательный вердикт.
Давать оценку всему и вся, навязывать единственно верное толкование, мерить всё собственной меркой.
У простого человека не было ни возможности узнать правду, ни времени проверить детали – оставалось лишь пассивно впитывать то, что вливали, и благоговеть перед пишущей братией.
Это и создало им репутацию людей чистых и возвышенных, и оно же взрастило в них то, что они сами величали «чувством долга», а на деле оказывалось обыкновенным самодурством.
И тут какой-то Фан Синхэ, мальчишка, посмел бросить вызов их авторитету?
Да это же бунт!
Сюй Жэньцзе на фоне остальных критиков был фигурой мелкой, и ценность его заключалась лишь в особом положении – он стал лишним доказательством того, что «Фан Синхэ никому не угодил».
Вслед за «Наньду» подтянулись и другие – «Янцзы», «Янчэн» и еще два десятка общенациональных газет.
Они обрушили всю мощь своего влияния: брали интервью у одного за другим знаменитостей, и мир медиа, мир образования, мир литературы – всё всколыхнулось, завертелось в этом скандале.
Но происходило и нечто странное…
Между миром реальным и миром, описанным в газетах, пролегла глубочайшая трещина.
Если ты взрослый человек, читающий газеты каждый день, то непременно замечал: не менее семидесяти процентов голосов в обществе осуждают Фан Синхэ, выставляя его наглым, грубым, не знающим правил, взбалмошным и злобным хулиганом.
Под таким напором даже те, кто пытался его защитить – Чжао Чуньхуа, Ван Яли, Чэнь Данья – с трудом сдерживали натиск.
Если же ты газет не читал, то мир вокруг был тих и безмятежен.
«Какая милая ласточка», «Зарплаты вечно не хватает», «Нилька с китайской клавиатурой от „Нокиа“ – вот это стиль»…
Юный писатель? Неинтересно.
А если ты школьник, который уже знал о Фан Синхэ раньше, то вдруг замечал: брат Фан обретает какую-то роковую притягательность.
Он был крут так, как в 1999-м и представить не могли.
Раньше о Фан Синхэ говорили в основном девчонки, парни же отмахивались, пряча за пренебрежением свою зависть. Но после того, как в ход пошло «кому нет четырнадцати», их хрупкая неприязнь пошатнулась.
И вот гендиректор Фан, глядя на внезапно взлетевшие показатели Звездного Света, расплылся в улыбке.
Две недели назад у него было чуть больше восемнадцати миллионов.
Потом, на волне критики и защиты, число плавно подросло до тридцати – и начало сдавать.
А теперь, после публикации в «Наньду», за два дня – прирост еще на десять миллионов!
Если так пойдет и дальше, к вступительным экзаменам в старшую школу его заначка, чего доброго, тронет девятизначную цифру?
Но ждать так долго он не мог. Хотелось сорить направо и налево уже сейчас.
[Характеристики]
Внешность: привлекательность 99, телосложение 75.
Тело: сила 69, скорость 80, выносливость 70, ловкость 75, гибкость 73.
(Пожалуйста, запомните??.?? Сайт, чтобы смотреть самые быстрые обновления глав)
Скрытое: координация 72, восприятие 69, восстановление 74, иммунитет 69, здоровье 75.
Искусство: писательство 79.
За время непрерывных тренировок выносливость поднялась на единицу, здоровье – на две. Остальное так и не сдвинулось с места.
Для характеристик в диапазоне 70–79 очков повышение на единицу стоило миллиона Звездного Света, для 80–89 – уже десяти миллионов за каждую.
По первоначальному плану Фан Синхэ дотянул выносливость до восьмидесяти, потратив на это 19 миллионов очков.
Эх, до чего же больно.
Он прислушался к себе. Особенных изменений не было – разве что чувствовал себя чуть бодрее.
И только вечером, когда, по обыкновению дорешав последний комплект задач по математике, парень наконец прочувствовал всю мощь восьмидесяти единиц выносливости.
В тот час, когда обычно уже клонило в сон, он не только не чувствовал усталости, но и голова стала яснее.
А не навалять ли еще пару комплектов?
Фан Синхэ решал задачи до полуночи, потом лёг спать, а наутро, как всегда, встал в шесть – бодрый и свежий.
Выносливость, оказывается, влияет не только на физическую, но и на умственную утомляемость.
Обидно только, что после восьмидесяти очков прокачка становится непомерно дорогой. Пока что не потянуть.
Фан Синхэ отказался от мысли качать выносливость дальше и, как и планировал, поднял до восьмидесяти координацию, выложив 17 миллионов. «Заначка» снова опустела.
Зато эффект проявился сразу: едва он взял тренировочный меч и сделал первый выпад, как ощутил небывалую плавность.
Нельзя сказать, что он стал намного сильнее – просто появилось то неуловимое чувство, когда усилие ложится ровнее, контроль над силой точнее, движения быстры и легки. Тренироваться – приятно, смотреть – ещё приятнее.
После утренней разминки он заглянул в панель и проверил уровень владения техниками – все показывали рост.
Небольшой, но прирост эффективности был очевиден. Если так пойдет и дальше, рано или поздно он сможет натренировать любое искусство до максимума и без системы.
«Когда появятся новые очки, в первую очередь дотяну все основные характеристики до 79, а потом вложусь в координацию по полной!»
Фан Синхэ принял это решение с удовольствием и отправился в школу в превосходном расположении духа.
Ничего особенно нового в этот день не случилось. Статья в «Наньду» оставалась главной темой, добавились лишь новые желающие тявкнуть.
Самым наглым и бешеным оказался Сун Цзудэ – «коллега» Фан Синхэ по прошлой жизни.
В «Наньфан жибао» он разразился гневной тирадой: «Фан Синхэ мне отвратителен! Раздутый и разрекламированный так называемый гений, бездарное школьное сочинение, красная патлатая башка, мнящая себя крутой – на деле просто мелкий хулиган! Какая от него польза, кроме как развращать детей? Будь я в жюри, ничего подобного бы не случилось – я бы просто выбросил его никчемную писанину в мусорку!»
Тем временем его брат Лю Синьда и несколько литературных критиков в других газетах выдали «пламенные воззвания», где брани было больше, чем критики.
Тетя Чэнь боялась, что Фан Синхэ не выдержит, и специально пришла поговорить с ним. Но на деле… да всё по барабану.
Фан Синхэ не чувствовал ни малейшей злости. Ему даже вспоминать об этой грязи не хотелось. Больше его занимало другое: а что это сейчас такое было – позиция «Наньфана»?
Тетя Чэнь, как человек из отрасли, разбиралась в этом куда лучше.
«„Наньфан“ изначально создавался при поддержке реформаторов изнутри системы. Уровень у них высокий, они всегда на передовой общественных событий, видят свою миссию в критике, умеют вскрывать „подлинную суть вещей“, за броскими фактами угадывать социальные процессы.
У них несколько газет и журналов со своей спецификой. Будь осторожен, дело этим явно не кончится».
Фан Синхэ долго размышлял, но так и не понял до конца.
Так они сейчас на чьей стороне?
Скачут туда-сюда?
Не успел он додумать эту мысль, как пророчество тети Чэнь сбылось.
В свежем номере «Наньфан Чжоумо» за четверг главный редактор Янь Лешань опубликовал статью под названием «Провал традиционного образования в зеркале Фан Синхэ».
«Фан Синхэ не виноват. Он вообще победитель. Это наше традиционное образование проиграло, потерпело крах, оказалось беспомощным…» – писал он.
Стрела была направлена прямо в систему образования, с пафосом утверждалось, что «ниже уездного центра образования нет вообще», и критиковалась бездеятельность некоторых ведомств.
Что же касается самого Фан Синхэ, тон был на удивление мягким, ободряющим, полным надежды.
Ну, дела! Вот так поворот?
Прямо как тот старец с секирой напротив Гуань Юя – или таксист у булочной, который везет в неизвестном направлении…
Этот забавный и себе на уме Янь Лешань до слез рассмешил нашего гендиректора Фана.
Статью следовало читать как минимум на двух уровнях.
По отношению к Фан Синхэ у Янь Лешаня просматривалась очевидная манипуляция: «Наньду» ругает, «Наньчжоу» хвалит. Один давит, другой подбадривает. Ясное дело – хотят обмять, сточить бунтарский дух и в конце концов прибрать к рукам.
Ну да, кто бы сомневался, что такие фокусы умеют выделывать только вы, прожженные писцы…
Разумеется, это было попутно. Истинная сердцевина статьи – в позе «гражданина», с маху критикующего образовательную систему.
Фан Синхэ не нужно было видеть, куда всё клонится, – хватило пары строк, чтобы понять.
Мир проплаченных троллей тесен – они чуют друг друга за версту. А наш гендиректор Фан особенно силен в том, чтобы сдирать маски с намерений.
В его собственной классификации наемные тролли делились ровно на четыре типа.
Первый – робкий или имеющий совесть: кормится в шоу-бизнесе, кого ославить, кого вознести – всё ради забавы.
Второй – берется за любой заказ, лишь бы платили, сожрет любые хлеба с кровью, не ведая ни симпатий, ни антипатий. Поклонник принципа «чем круче буря, тем жирнее рыба» – одним словом, жадный.
Третий – получив рубль на корм, вкалывает на десять. Искренне убежден, что его страна никчемна и недостойна его. Попросту туп.
Четвертый – получив десять на расходы, восемь отстегивает, чтобы работяги-олени пахали, сам же тщательно прячется, не высовываясь без верного шанса. Прекрасно понимает, что к чему и зачем он это делает. Чистое зло.
Типичный представитель первой категории – сам Фан Синхэ.
Второй – Сун Цзудэ, чтоб его.
Третий – Ло Тайцзюнь.
Четвертых – пруд пруди, особенно среди культурной элиты. Взять хоть того главаря, что сел за отравленные учебники.
Обычно второй, третий и четвертый тип не пересекаются, но порой встречаются универсалы: и тупые, и злые, и жадные.
Таких экземпляров я называть не стану – каждый сам знает.
Пока у них – высокий уровень мастерства, а у народа – ограниченный доступ к информации и слабая способность отличать правду от лжи, так что поле для маневра у них огромное.
Но настанет время – время, в котором жил Фан Синхэ, – и этим типам придется либо сгинуть на чужбине, либо побираться по помойкам, либо прятаться на родине, как крысы, – рухнет и их жизнь, и их вера.
Обращать на них внимание – только честь им делать.
С этим настроем Фан Синхэ решил провести остаток времени до экзаменов в тихой учебе, не отвлекаясь на внешний шум.
А уж потом, когда появится настоящий досуг, он с каждым разберется поодиночке. У черных душонок еще будет повод получить по заслугам.
Но ему и пальцем шевелить не пришлось: пострадавший от падения продаж журнал «Ростки» сам выложил на стол козырную карту.
Комментарии