Теперь я наконец понял, почему не умер, потеряв столько крови. Пока я был без сознания у Божественной Треноги, дедушка и остальные перелили мне кровь драконида. Единственное, что не укладывалось в голове: как кровь может подойти вот так просто? Разве не должна совпадать группа крови, чтобы не было отторжения? Но дедушка, будто зная нечто тайное, выбрал именно кровь драконида.
Это была самая большая загадка. Возможно, что-то произошло за то время, что выпало из моей памяти в начале похода в пещеру.
Впрочем, какой смысл размышлять об этом сейчас в мрачном лесу? Только вернувшись и найдя дедушку, я получу ответы.
В темной чаще выл холодный ветер. В этой мертвой тишине мое сердце колотилось так сильно, что я почти слышал его ритм.
Ритм становился всё быстрее, выходя за рамки того, как должно биться сердце обычного человека.
Нет! Нет! Это не мой пульс!
Внутри всё похолодело. Этот частичный стук доносился из того места, где должно быть сердце, но он не принадлежал мне.
Когда человек напуган, пульсация отдается в веках, висках, на артериях запястий – всё следует за тактом сердца. Иногда чувствуешь, как какой-то нерв странным образом дергается в унисон с ним.
Но сейчас я понял: что-то не так. Пульсация в моих висках и тот стук, что я слышал, имели разную частоту. Очевидно, это билось не моё сердце.
Я резко опустил взгляд на ожерелье Судьи Призраков. От увиденного кожа на голове занемела: лик демона, вырезанный на амулете, вдруг исказился в яростном оскале, уставившись на меня. Я вздрогнул, нога соскользнула, и я полетел вниз с тиса. С треском ломая ветки, я тяжело рухнул на траву. Спину пронзила тупая боль; закашлявшись, я вскочил на ноги.
Не обращая внимания на ушибы, я сорвал «Судью Призраков» с шеи и отшвырнул его в сторону. Это ожерелье, которое дал дедушка, было проклятым!
Я посмотрел на него на земле. Под другим углом лик демона исчез, зато я увидел изображение сердца. Оно бешено пульсировало, и именно от него исходил этот звук:
— Тук-тук, тук-тук.
«Судья Призраков» был амулетом-перевертышем: картинка менялась в зависимости от угла зрения. Это была одна из его удивительных особенностей, но сейчас он казался мне воплощением ужаса.
Сердце билось всё быстрее, словно предупреждая о приближении чего-то опасного. Демоническое лицо выглядело разъяренным, оно будто рычало на меня или… ругало?
Я внезапно вспомнил наказ дедушки: ни в коем случае не снимать ожерелье, если только не пришел смертный час. И тут меня осенило: амулет не просто так взбесился – к нему, а точнее ко мне, приближалось нечто страшное.
Охваченный запоздалым ужасом, я поспешно схватил ожерелье и надел на шею. Едва я застегнул его, как из лесной чащи передо мной вырвался всполох зловещего красного света и устремился прямо мне в лицо.
Этот… этот… красный свет! Я помню его! Именно он возник во время первого оползня, он затуманил мой разум и заманил в Призрачную пещеру коварного колдовства, обрекая на всё пережитое.
Но было поздно. Красный луч вонзился в моё тело. «Судья Призраков» выбросил синюю волну, похожую на рябь на воде, пытаясь преградить ему путь, но опоздал на долю секунды.
Я увидел, как синяя преграда амулета разлетелась вдребезги, словно стекло, и растаяла в ночном лесу мириадами искр.
Затем ожерелье на груди вдруг стало обжигающе горячим. Этот жар мгновенно разлился по всему телу, проникая в каждый канал, в каждую жилку. В отличие от прежней прохлады, теперь я чувствовал, как каждую мою клетку наполняет неистовая, дикая ярость.
Мне вспомнились слова Се Дэлиня в купальне подземного дворца: «Ожерелье Судьи Призраков на ощупь холодное или теплое?»
В этот раз я по-настоящему обезумел от страха. Я хотел бежать! Но стоило мне попытаться двинуться, как я понял: тело больше не слушается. Будто эта оболочка мне больше не принадлежала. Я впал в ступор: я не мог контролировать собственные конечности!
В этот момент моё тело само поднялось с земли. На лице заиграла странная, пугающая улыбка. Я не видел себя со стороны, но отчетливо ощущал каждое движение лицевых мышц, каждый изгиб этих губ.
Затем тело начало двигаться. Оно расхаживало под тисом: то разминало ноги, то потягивало руки, словно привыкая к новому вместилищу. Немного «разогревшись», оно заставило меня увидеть нечто еще более невероятное. В той зоне, где я находился, все те великие деревья – и те, чьи имена я знал, и безымянные – зашумели листвой. Земля задрожала. Я увидел, как тис передо мной дюйм за дюймом сдвигается с места, а за ним и остальные гиганты начали медленно ползти по земле. Скорость была ничтожной, но невооруженным глазом было видно: деревья-короли уходят.
Они двигались сами по себе! Словно выполнив свою задачу после того, как красный свет вошел в меня, они начали покидать это место.
О такой чертовщине я и слыхом не слыхивал. Я знал из рассказов, что старые деревья могут иметь дух, но не до такой же степени! Они будто отрастили ноги и уходили прочь.
Глядя на это, моё тело расхохоталось. Смех был настолько жутким, что я не мог поверить: это я могу издавать такие звуки.
Затем моё тело резко оттолкнулось от земли и, подобно стреле, выпущенной из лука, рвануло вперед.
Черт, что происходит? Я вижу, как я бегу, но не могу собой управлять!
Я видел, как пролетаю сквозь чащу, как взбираюсь на стометровые утесы, как одним прыжком взлетаю на верхушки деревьев и с обезьяньей ловкостью перескакиваю с ветки на ветку. Я несся так быстро, что пятнистые тени сливались в сплошную полосу, будто я ехал в машине по лесной просеке на огромной скорости.
У меня не хватало слов, чтобы описать свои чувства. То, что я видел и ощущал, было похоже на фильм: я был зрителем, который может только смотреть и ничего не может изменить. Скорость, сила и ловкость моего тела теперь вышли за пределы человеческих возможностей.
В этот миг я осознал: в меня кто-то вселился. Оно заняло моё место!
Комментарии