Глава 91: «Сластолюбие и трусость.»
Сун Шиань и Синьюэ скакали во главе отряда из двухсот кавалеристов.
— В этом деле и впрямь нет никакой опасности, как ты говорил? — Спросила Синьюэ.
— Опасно это или нет, зависит от того, чего мы хотим добиться, — ответил Сун Шиань.
— Значит, опасность всё же есть.
Получив такой ответ, Синьюэ примерно оценила степень риска предстоящей затеи.
Хотя по значимости эта миссия уступала другим.
Если Ланъя тянула на пять звезд, то это дело – максимум на три.
Но по индексу опасности Ланъя была на три звезды, а эта вылазка – на все пять.
В конце концов, какой бы властью ни обладал генерал Ло, он всё же оставался генералом Великой Юй, и присутствие шестого принца давало гарантию жизни.
А этот Ван Шэнь уже встал на путь измены.
Стрела выпущена, пути назад нет.
— К тому же, кто сказал, что господин Ван совершенно бессилен перед моим визитом? — Улыбнулся Сун Шиань, поглядывая на спутницу. — Даже если он не решится убить, он вполне может просто взять меня под стражу.
Синьюэ помрачнела.
И в самом деле, такой исход позволил бы ему и не ссориться окончательно с шестым принцем, и получить определенные козыри в игре.
Шестой принц сейчас очень нуждается в Сун Шиане. Если начнется штурм усадьбы, Ван Шэню достаточно будет пригрозить его жизнью.
— Надо возвращаться.
Синьюэ натянула поводья, резко остановилась и с предельной серьезностью уставилась на Сун Шианя.
Поначалу она поддалась его убеждениям, но осознав, что у Ван Шэня есть куда более изящное решение, поняла: вся затея полна неопределенности.
— Я уже выехал, как я могу вернуться?
Сун Шиань и слушать не хотел, тут же отрезав путь к отступлению.
— Судя по твоим словам, с таким делом я и одна справлюсь. Твоё присутствие совершенно излишне, — Синьюэ было не до шуток.
— Только моё присутствие позволит достичь цели. Наша задача – не просто бессмысленная резня, а привлечение как можно большей поддержки, — возразил Сун Шиань. — И вообще, почему тебе умирать можно, а мне вместе с тобой – нет?
— Для шестого принца ты важнее, чем я, — отчеканила Синьюэ.
— Ну ты даешь…
Сун Шиань был поражен глубиной преданности смертников, но вслух вырвалось иное:
— Неужели мы уже настолько сблизились?
— Дело не в этом, — ответила Синьюэ. — Ты втянул в это весь Бэйлян. Если ты сейчас погибнешь, это приведет к напрасной гибели еще множества людей.
И то верно.
Синьюэ, казалось, всегда смотрела на вещи с точки зрения простого народа.
В отношении знати, верных слуг или даже солдат она никогда не колебалась: если что-то шло не так, первой ее мыслью было «не прирезать ли их». Но к простому люду она всегда питала сострадание.
В ней и впрямь чувствовался дух благородного воителя.
— Так вот, я говорю тебе: я иду туда именно для того, чтобы погибло как можно меньше людей. Решим проблему клановых мятежников – и весь Бэйлян сплотится. Разумеется, Цзи Юань сплотит людей на том берегу, а Его Высочество – на этом.
— А если тебя схватят? — Спросила Синьюэ.
— Нет, если действовать по плану, не схватят, — серьезно произнес Сун Шиань. — Наши жизни связаны одной веревкой. Будем действовать слаженно – выживем оба. Допустим ошибку – вместе и погибнем.
— А ты сам не ошибешься? — Не унималась она.
— Пф, я буду только языком молоть, где тут ошибиться?
— Ясно.
Синьюэ опустила голову, сделала глубокий вдох с закрытыми глазами и снова посмотрела на него:
— Тогда едем.
Это значило, что жизнь Сун Шианя теперь в ее руках.
Главное, чтобы она не подвела.
Она и сама не понимала, почему этот человек так ей доверяет… как не понимала и того, почему сама так доверяет ему.
Всадники продолжили путь.
Наконец они достигли большого леса к югу от укрепленной усадьбы Ван Шэня.
— Всем ждать здесь, не высовываться, зря не бродить. Если встретите чужака – стрелять на поражение, — скомандовал Сун Шиань.
Кавалеристы синхронно кивнули с суровыми лицами.
Сун Шиань продолжил:
— Когда тени станут самыми короткими, все берите флаги и скачите вокруг усадьбы, в основном перед передними и задними воротами. К хвостам лошадей привяжите ветки.
На этот раз Сун Шиань привел с собой две сотни всадников и захватил столько же знамен с иероглифом «Вэй». Для штурма усадьбы таких сил, да еще легкой кавалерии, было явно недостаточно – это было бы самоубийством.
Поэтому их роль была иной.
Разместив людей, Сун Шиань и Синьюэ углубились в лес на лошадях.
Свет мгновенно померк.
Птичий гомон окружил их со всех сторон, пернатые обитатели вовсю чирикали на незваных гостей.
— Этот Ван Шэнь совсем не похож на господина Чжана, — заметил Сун Шиань. — Хоть он тоже из влиятельных семей, в нем куда меньше благообразия. С таким человеком договориться проще.
Того господина Чжана Сун Шиань в свое время принизил донельзя, выставив никчемным и ранив старика в самое сердце, но на деле тот был вовсе не плох.
Пусть он и не тянул на главного злодея, и даже для промежуточного босса ему не хватало веса, но и слабым рядовым противником он точно не был.
Скорее, уровень мини-босса.
Ван Шэнь ему и в подметки не годился.
Главная его сила была в подчиненных.
Клановые мятежники – это союзы семей, сплотившихся ради выгоды. У таких, помимо укрепленной усадьбы для самообороны от разбойников и мелких банд, есть еще и частные армии, где каждый готов к бою.
Это как попасть в Золотой Треугольник: с виду неприметный мальчишка может оказаться убийцей с несколькими жизнями на счету.
Старушка секунду назад сушила соевый творог, а в следующую – уже замахивается молотком.
Конечно, об их реальной боевой мощи говорить не приходилось.
Если сотня облаченных в доспехи гвардейцев Запретной стражи войдет в город, они перережут там всех, сохранив при этом половину своего состава.
Самое трудное – это сделать первый шаг внутрь.
— И еще, по сравнению с господином Чжаном, у Ван Шэня есть куда более весомая слабость.
— Знаю, — Синьюэ оставалась бесстрастной. — Похотливость.
Сун Шиань усмехнулся:
— Точно. Для мужчины это смертельная слабость.
Услышав это, Синьюэ пристально посмотрела на него и не удержалась:
— Кажется, у тебя тоже есть эта слабость.
— А?
Сун Шиань опешил.
— Ты ведь зачастил в веселые кварталы слушать музыку.
— Тебе-то что!
Смешно. Какое отношение увлечения того, прежнего Суна, имеют ко мне нынешнему?
— Приехали.
Перед самым выходом из леса Сун Шиань спешился и привязал коня к дереву. Затем он снял с седла белый бунчук и сжал его в руке.
Синьюэ тоже сошла на землю и достала узел.
Развернув его, она явила миру розовое юйское платье.
— Я выйду, а ты здесь переодевайся, — сказал Сун Шиань.
— Не нужно, — бросила Синьюэ с полным безразличием.
— Ну, как знаешь.
Видя, что она не собирается жеманиться, Сун Шиань не стал демонстративно отворачиваться.
Какое-то время они просто смотрели друг на друга.
Наконец Синьюэ поджала губы.
— …Ой, ну скажи что-нибудь, я же не в том смысле!
Сун Шиань резко развернулся и, сжимая посох, встал к ней спиной.
За его спиной Синьюэ распустила пояс и медленно стянула с себя простое, мужского покроя платье. Слегка приподнявшись на цыпочках, она перекинула его через спину лошади.
Затем она облачилась в наряд из розового, мягкого шелка.
Прохладная ткань скользнула по коже.
— Готово.
Всё тот же ровный, лишенный эмоций голос донесся сзади.
— Как быстро-то.
Он удивленно обернулся и в следующий миг замер.
Этот изысканный женский наряд сидел на ней безупречно. Он-то думал, что при ее атлетичности и жесткости платье будет смотреться нелепо.
Как-никак, перед ним была героиня, проскакавшая несколько тысяч ли без малейшей тени усталости.
— Что не так? — Спросила Синьюэ.
— Волосы, — напомнил Сун Шиань.
— А, — Синьюэ распустила высоко завязанный хвост.
Иссиня-черные волосы волной рассыпались по плечам.
Сун Шиань снова замер.
— Опять что не так? — В ее голосе промелькнули нотки нетерпения.
— Почему сразу «опять»? Я же ничего не сказал.
Сун Шиань почувствовал досаду, но не желая терять время, оглядел ее и посоветовал:
— Улыбнись.
Синьюэ нахмурилась, уголки ее губ едва заметно дрогнули вверх, но тут же вернулись в исходное положение.
— Тебе нужно улыбнуться по-настоящему. Не будь холодной как лед, иначе Ван Шэнь заподозрит в тебе убийцу, — подгонял Сун Шиань. — Расслабь лицо и улыбнись.
Она изо всех сил постаралась расслабиться, но в итоге лишь изобразила некое подобие улыбки.
— Ты вообще улыбаться умеешь?
— Я возвращаюсь.
С этими словами Синьюэ круто развернулась.
— Эй! Куда ты… — Сун Шиань схватил ее за руку и потянул назад.
Взглянув еще раз на эту женщину, которая искренне не умела улыбаться, он махнул рукой:
— Ладно, ладно, пойдем уже.
— Вечно ты усложняешь.
…
— Господин Ван, прибыли люди от Вэй Ушэна!
Пока Ван Шэнь в главном зале попивал вино, любуясь танцами служанок, вбежал главный управляющий и поспешно доложил новость.
Ван Шэнь от неожиданности выронил кубок. Вино расплескалось, перепугав красавиц перед ним. Он в замешательстве вскочил и замахал руками:
— Вон! Все вон!
Женщины мигом скрылись.
Ван Шэнь принялся мерить зал шагами, тревожно бормоча:
— Неужели письмо и впрямь перехвачено людьми Вэй Ушэна?
— Скорее всего. Гонцы уже слишком долго не возвращаются, — подтвердил управляющий.
— Значит, они пришли с дурными вестями? — Ван Шэнь вскинул голову. — Сколько воинов снаружи?
— Всего двое, — ответил управляющий.
— Двое? — Он облегченно выдохнул. — Похоже, драться не собираются, пришли договариваться.
— Договориться не выйдет. Если мы сейчас начнем переговоры, Его Величество нам этого не простит, — заметил управляющий. — В такие времена опаснее всего пытаться усидеть на двух стульях.
— А в каком чине прибывший?
— Уездный начальник.
— Уездный начальник?
— Но не простой, — добавил управляющий. — Это тот самый Сун Шиань, что недавно наделал шуму.
— А, этот.
Ван Шэнь слышал о нем. Хоть из-за закрытых ворот новости из Шофэна доходили туго, слухи о забавных происшествиях в Шэнъани разлетелись повсюду.
Вспомнив об этом, он снова заволновался:
— Он же самого ситу Суня прилюдно обругал! Если он войдет и я не смогу его переспорить, что тогда?
— Нам сейчас нельзя в открытую ссориться с Вэй Ушэном. Гнать посланника взашей – как-то не по чину… — предположил управляющий. — К тому же он привел с собой женщину в роскошных одеждах. Неужто Вэй Ушэн решил задобрить вас подарком?
— Женщину в роскошных одеждах?
При этих словах глаза Ван Шэня маслено заблестели, на губах заиграла сальная улыбка. Он с нескрываемым предвкушением спросил:
— И как она собой? Хороша?
Управляющий ответил со всей серьезностью:
— Ослепительно красива.
(Конец главы)
Комментарии