Глава 92: «Ты, оказывается, так прекрасна?»
— Господин Ван, она хоть и неописуемо прекрасна, но сейчас… — видя, что хозяин снова готов поддаться плотским порывам, управляющий не удержался от предостережения.
— Разумеется! Подумаешь, какая-то красотка, разве она сравнится с постом тайшоу округа Шо? — Ван Шэнь небрежно махнул рукой, стараясь казаться рассудительным. — Даже если я приму красавицу, это не значит, что я стану служить Вэй Ушэну.
Заметив, что Ван Шэнь твердо намерен принять «дар», управляющий поспешил напомнить:
— А ну как она соглядатай Вэй Ушэна? Она же погубит всё наше великое дело!
— Полно тебе. Мне нужна только она сама, в крайнем случае запру её и буду держать как собачонку, — хоть Ван Шэнь и был падок на женщин, трусость в нем была сильнее, так что в одночасье разум он не терял. — Меня больше заботит этот Сун Шиань. Сдается мне, он не рискнул бы войти в наш город в одиночку, не имей он за душой веских козырей.
— Тоже верно. Пустые разговоры ему ни к чему, ехать ради них – напрасная трата времени. Для Вэй Ушэна он слишком важен, чтобы рисковать собой без уверенности в успехе, — согласился управляющий. — Может, Вэй Ушэн предложил что-то существенное?
— И что же он может дать? Неужто пост тайшоу округа Шо нам пожалует? — Усмехнулся Ван Шэнь.
— Император Великой Ци мудр и велик, даже Вэй Е его опасается. Разве этот юнец Вэй Ушэн ему ровня? Даже если он назначит вас губернатором, когда округ Шо падет, править вам будет нечем.
— Тогда, может, губернаторство в Южной Лян? — Предположил господин Ван.
— Но стоит нам лишиться усадьбы, лишиться войска и покинуть уезд Ци, как с нами никто и считаться не станет.
Сопоставив факты, они пришли к выводу: цена, предложенная Вэй Ушэном, никак не может быть выше той, что обещал Цзи Юань.
К тому же Бэйлян рано или поздно всё равно окажется в руках циского императора.
— Раз так, то и неважно. Если начнет нести чепуху или требовать встречи с Вэй Ушэном – заберем красавицу, а его выставим за ворота, — решил Ван Шэнь.
— Господин Ван, я вот что думаю: раз уж дело зашло так далеко, если он будет слишком дерзок… может, нам его схватить? — Поразмыслив, предложил управляющий. — Во-первых, это свяжет Вэй Ушэну руки. Во-вторых, если припрет, мы выдадим его Его Величеству – чем не великая заслуга?
— Хорошо, очень хорошо!
Ван Шэнь закивал, лицо его просветлело. Радостно ухмыляясь, он скомандовал:
— Впускайте красавицу в город!
…
Сун Шиань и Синьюэ ждали под стенами крепости.
Шел пятый лунный месяц, стояла нещадная жара.
Солнце в зените палило так, что лица пылали.
По лбу Синьюэ скатилась капля пота. Сун Шиань тут же достал платок и осторожно, едва касаясь кожи, вытер её.
Синьюэ смотрела на него и решительно не знала, что о нем думать.
— Только не делай такое лицо, будь бесстрастной. И спрячь этот свой упрямый взгляд куда подальше.
В красоте Синьюэ Сун Шиань не сомневался, да и нарядное платье сидело на ней как влитое. Пусть она и не была похожа на хрупкую и нежную Сунь Цзиньхуа, это была лишь разница типажей, не более.
Главная проблема была в том, чтобы она сошла за обычную женщину этой эпохи.
Не умеет угождать – не беда, богатеи как раз падки на таких «ледяных дев».
Весь вопрос был в ее нутре убийцы.
— Господин Ван велел впустить вас! — Крикнул ополченец со стены.
Сун Шиань поднял голову и, широко улыбнувшись, прокричал в ответ:
— Хорошо, братец, открывай ворота!
— Прошу прощения, господин! — Снова донеслось сверху. — Сейчас военное время, господин Ван держит ворота запертыми, чтобы не допустить врага! Так что ворота мы пока открывать не станем!
— Понимаю, понимаю!
Откричавшись, Сун Шиань повернулся к Синьюэ и прошептал:
— Другие зовут их врагами, а эти – «войсками Ци». Наверняка втайне нас «юйскими псами» честят.
— Юйскими псами?
— Своими, своими.
«Я же пошутил, к чему такая фанатичная преданность? Синьюэ, ты просто дурёха».
Вскоре со стены на канатах спустили огромную плетеную корзину высотой около метра.
Синьюэ опустила руку и уже собралась было закинуть ногу внутрь, так что мелькнула белизна лодыжки. Сун Шиань тут же кашлянул:
— Кхм-кхм!
Синьюэ осеклась, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Держи.
Сун Шиань вручил ей бунчук.
Затем он одной рукой обхватил ее за талию, а другой подхватил под колени.
Синьюэ пришлось стиснуть зубы и покорно терпеть, пока ее, словно невесту, усаживали в корзину.
Устроив ее, Сун Шиань забрался сам.
Как только они встали поудобнее, ополченцы наверху налегли на ворот и медленно потащили корзину вверх.
На стене корзину с трудом втащили внутрь.
Оказавшись наверху, Синьюэ с обреченным видом отвернулась: «Давай, выноси меня теперь».
«Ну надо же, неужто так трудно прикинуться тихой и скромной девушкой? Вылитая Хуа Мулань, ей-богу!»
Высадив ее, Сун Шиань забрал бунчук и сжал его в руке, приняв подобающий официальный вид.
— Теперь мы можем увидеть господина Вана? — Спросил он.
— Господин, подождите немного, — ответил один из караульных.
Вскоре к ним подошел полноватый молодой человек в дорогих одеждах. С виду он был из тех, с кем Сун Шиань привык в былые времена пропадать в кабаках. Глядя на Сун Шианя, он с нескрываемым пренебрежением бросил:
— Так это ты Сун Шиань?
В этой фразе сквозила такая неприкрытая грубость, что стерпеть ее было выше сил любого гордеца.
— Могу я узнать, с кем имею честь? — Осведомился Сун Шиань.
— Это старший молодой господин нашего господина Вана, — пояснил кто-то рядом.
— Наслышан, наслышан, — Сун Шиань отвесил поклон.
Синьюэ даже глаза округлила от изумления.
Она слышала, что этот человек в ведомстве ситу поносил самих Трех Гунов. Как же он так любезничает с сыном какого-то мятежника?
Сун Шиань, не побоявшийся князей внерангового разряда, сегодня проявлял такую скромность?
«Твою мать, тут иначе нельзя. Это же клановые бандиты, сплошь скрытые убийцы и бунтари. Тут начнешь прыгать и важничать – головы не сносишь».
Вспомнились слова господина Чжана: он считал, что убийство Чжан Тина было поступком дикого разбойника.
У разбойников нет понятия порядка. У разбойников нет чувства собственного достоинства.
Хоть в названии их сословия и было слово «клан», что подразумевало некую приверженность семейным устоям, по сути это были мелкие вооруженные сепаратисты.
Польщенный такой переменой, молодой господин Ван, только что бывший столь заносчивым, заметно подобрел и хмыкнул:
— Я слышал, ты даже ситу Суня не побоялся обругать. Отчего же со мной так учтив?
— Ситу Сунь – лишь закоснелый в своей спеси старик, а вы, молодой господин Ван, человек прямой и решительный, истинный герой, — ответил Сун Шиань.
— Ха-ха-ха! — Молодому господину Вану пришелся по душе этот прозорливый гость.
Затем, бросив жадный взгляд на холодную красавицу рядом, чьи черты лица были безупречны, а стан – совершенен, он сально ухмыльнулся:
— Ты ступай к моему отцу, а за девкой я пригляжу.
С этими словами он протянул руку, намереваясь коснуться Синьюэ.
Сун Шиань с улыбкой перехватил его руку и мягко посоветовал:
— Молодой господин, дело прежде всего.
Лицо молодого господина Вана мгновенно потемнело. Он грубо стряхнул руку Сун Шианя и развернулся:
— Идемте.
Путники последовали за этим мелким сластолюбцем.
«Похотливость у них, похоже, в крови. Мой отец Сун Цзин вроде не таков, так отчего же прежний Сун Шиань был так охоч до баб? Неужто батюшка… хм, а ведь возможно!»
Спустившись со стены, они пошли вглубь поселения.
Укрепленная усадьба – не город, функций у нее мало. Всё здесь было расположено очень тесно, и лишь дом главы выделялся роскошью.
Что до остальных, то жили они как в трущобах: в мирное время работали на полях и жили в окрестных деревнях.
Но стоило начаться войне – и все родичи со скарбом, зерном и скотом укрывались за стенами, запираясь наглухо.
Если урожай на полях собрать не успевали, его просто сжигали под корень – тактика выжженной земли: пусть не достанется никому.
При этом крестьяне под крылом клановых мятежников жили даже сытнее прочих жителей Великой Юй.
И не потому, что их меньше обирали, а потому, что оброк они платили лишь одному хозяину.
Обычных же людей обдирали как минимум дважды. О батраках и говорить нечего: ни собственности, ни надежды поесть досыта.
Поэтому преданность здешних людей господину Вану была беспредельной.
Каждый встречный провожал Сун Шианя и Синьюэ враждебным, колючим взглядом.
Не будь впереди молодого господина Вана, их бы уже наверняка растерзали и ограбили.
Времена нынче такие: людей в чертей превращают.
Шэнъань по сравнению с этим местом – оплот законности и рай земной.
Трудно представить, насколько привольно живется здесь господину Вану.
Наконец они добрались до самого центра.
Их взору предстала усадьба площадью около десяти тысяч шагов, окруженная неимоверно высокой стеной – метров под десять.
Для знатных домов столицы такие масштабы показались бы мизерными.
Поместье семьи Сун в императорском городе было раз в восемь больше.
Но для мятежного клана и это было немало.
Войдя в ворота, они оказались в длинной галерее из красного дерева шириной метра два. По обе стороны тянулись комнаты.
Место было тесное, но дарило странное чувство защищенности.
Сун Шиань частенько мечтал о подобном замке, где можно было бы предаваться праздности.
В конце галереи была лестница, у подножия которой по бокам застыли стражники.
Лестница была метров пять в длину и три в высоту.
Наверху располагался главный зал.
Под ним, судя по всему, находился подвал.
Над залом возвышался открытый павильон.
В архитектуре чувствовалась многослойность и какая-то зловещая настороженность.
Едва они подошли, солдат преградил путь Сун Шианю:
— Господин Ван сейчас занят важной беседой с гостем, подождите, господин Сун.
У Синьюэ сжалось сердце.
Она глянула на тень у своих ног.
Она заметно укоротилась с тех пор, как они вошли в город.
Как только тень исчезнет, кавалеристы начнут маневры вокруг усадьбы.
Если план не будет завершен к тому времени, Ван Шэнь наверняка велит убить Сун Шианя – ты же сказал, что пришел один! А сам привел войско!
Ожидание становилось смертельно опасным.
Синьюэ не удержалась и покосилась на Сун Шианя, но тот был совершенно спокоен.
Он просто стоял и молчал.
— Столько времени прошло, а он и не думает торопить? — Удивился Ван Шэнь в зале.
— Видно, и впрямь смирил гордыню. Вэй Ушэн сейчас крайне в вас нуждается, — заметил управляющий.
Ван Шэнь кивнул:
— Зовите господина Суна.
(Конец главы)
Комментарии