Ху Лэй проводил взглядом Цинь И и его спутника, уводивших Лю Цзюня, и, отдав пару распоряжений своим людям, поспешил в город. В уездной управе он встретился с дядей – уездным воинским инспектором Ху Янем.
— Дядюшка, из резиденции хоу Чанпин прибыл инспектор…
Ху Лэй в мельчайших подробностях пересказал события сегодняшнего дня и в конце обеспокоенно спросил:
— Дядюшка, резиденция хоу Чанпин настроена весьма грозно. Как это может на нас отразиться?
Ху Янь выслушал его, погрузился в раздумья и принялся бессознательно покручивать перстень на большом пальце. Прошло довольно много времени, прежде чем он остановил движение, поднял голову и заговорил о делах давно минувших дней.
— Малыш Лэй, знаешь ли ты, почему каждые два года люди из резиденции хоу Чанпин приплывают в уезд Цинлинь через наш порт, проводят здесь меньше двух дней и спешно уезжают? Знаешь причину?
Ху Лэй узнал об этом лишь пару лет назад, когда стал начальником стражи у городских ворот, но подробностей он не знал.
Ху Янь встал, открыл окно и, глядя на северо-запад, произнес:
— Дело в том, что в северо-западной части уезда Цинлинь в уединении живет одна из ветвей резиденции хоу Чанпин.
— Что? Этого не может быть! — недоверчиво воскликнул Ху Лэй.
Это же резиденция хоу Чанпин! Если бы в уезде Цинлинь жила ветвь их рода, разве уезд давно не носил бы фамилию Цинь?
— Почему не может? — покачал головой Ху Янь. — Резиденция хоу Чанпин происходит из рода Цинь с реки Вэй. Их род имеет древнюю историю, уходящую корнями в эпоху княжеств. За тысячи лет, сменяя эпохи, они то возвышались, то падали, и их сородичи давно рассеялись по свету. Что удивительного в том, что одна из ветвей оказалась в уезде Цинлинь?
— А? Нет, дядюшка, я удивлен не тем, что здесь есть ветвь резиденции хоу Чанпин, а тем, что… это же резиденция хоу Чанпин! Как так вышло, что от их ветви в нашем уезде нет ни слуху ни духу? Если бы вы не сказали, я бы и не знал об этом.
Ху Янь с раздражением бросил взгляд на племянника:
— Ты думаешь, род Цинь с реки Вэй – это какая-нибудь семья вроде нашей, возникшая всего двести-триста лет назад? У них свое наследие и свои правила. Раз они живут в уединении, то, естественно, не будут вмешиваться в распри местных сил.
— О, вот оно что, — с внезапным просветлением кивнул Ху Лэй, но тут же, вспомнив что-то, встревоженно добавил:
— А? Дядюшка, постойте! Вы же сказали, что резиденция хоу Чанпин не вмешивается в дела местных сил. А как же тогда этот инспектор?
— Я говорил, что уединенная ветвь не вмешивается, а не вся резиденция хоу Чанпин, — покачал головой Ху Янь. — Если я не ошибаюсь, этот инспектор – не кто иной, как Нефритовый Принц, которого два года назад сослали в уезд Цинлинь на покой. А те двое детей, которых ты видел, — всего лишь его служки.
— Нефритовый Принц? — Ху Лэй нахмурился, несколько раз повторив это имя. — Нефритовый Принц… Где-то я уже слышал этот титул.
— Ха-ха, конечно, слышал, — Ху Янь повернулся, глядя на север, и его голос стал глуше. — Два года назад прогремевшее на всю империю дело Нефритового Принца начал именно он.
— А-а! Так это он! Неудивительно!
Этот Нефритовый Принц – поистине выдающаяся личность своего времени.
Ху Лэй вздохнул про себя, но тут же что-то сообразил и воскликнул:
— Постойте! Разве не говорили, что все участники тех событий погибли?
— Не погиб, — покачал головой Ху Янь. — Но, полагаю, дни его сочтены, и он лишь влачит жалкое существование.
Услышав это, Ху Лэй сглотнул слюну:
— Он сотворил такое, и все еще жив? Вот уж везунчик!
Пусть и влачит жалкое существование, но ведь выжил!
Мысль о том, что такая личность находится в уезде Цинлинь, заставила Ху Лэя испуганно сглотнуть.
— Дядюшка, поистине, не бывает драконов, что не пересекают рек! Выдержит ли наш маленький уезд Цинлинь его выходки?
Судя по тону тех двух служков, они собирались задержаться в уезде на некоторое время.
— Уезд Цинлинь – не наши владения, чего тебе беспокоиться? — с улыбкой покачал головой Ху Янь. — Ладно, скажи нашим молодым, чтобы в ближайшее время в город не совались. Если не будут здесь безобразничать, Нефритовый Принц не станет связываться с такой мелочью, как мы.
Только теперь Ху Лэй все понял. Он с улыбкой кивнул:
— Дядюшка, вы правы, наши корни ведь не в Цинлине, а… Хе-хе, дядюшка, я понял. Сейчас же вернусь и прикажу ребятам впредь оказывать всяческое содействие двум служкам Нефритового Принца.
— Вот и хорошо. Ладно, ты на службе, северные ворота без тебя не обойдутся, там всегда людно. Иди скорее, не давай повода придраться.
— Дядюшка, семья Лю пала, им сейчас не до того, чтобы искать ко мне придирки, — усмехнулся Ху Лэй.
Но, сказав это, он все же поспешно попрощался с дядей и покинул уездную управу.
\*\*\*
На заднем дворе уездной управы, всего через два дворика от кабинета Ху Яня, уездный начальник Чжао Хуайань слушал донесение подчиненного. В ярости он одним ударом ладони разнес в щепки стоявший рядом стол.
— Нефритовый Принц! Да как он посмел?!
Аура боевого пути Чжао Хуайаня, почти в чжан длиной, вырвалась наружу, окутав принесшего весть стражника. Тот от ужаса рухнул на пол, обмочившись.
Запах в зале мгновенно изменился, что еще больше разожгло гнев Чжао Хуайаня, которому и так хотелось убивать.
Стоявший рядом советник, сохраняя состояние сосредоточения, поспешно шагнул вперед и напомнил:
— Благодетель-господин, гневаться, но не срываться на других – вот удел благородного мужа. Нельзя из-за гнева губить чужую жизнь и портить свою добродетель.
Чжао Хуайань сделал глубокий вдох и убрал свою ауру боевого пути. Не удостоив стражника взглядом, он небрежно махнул рукой, отсылая его прочь.
Стражник, словно получив помилование, кубарем выкатился с заднего двора управы.
Лишь отойдя на приличное расстояние, он с содроганием оглянулся. Вспомнив свой позор и убедившись, что вокруг никого нет, он плюнул в сторону управы и пробормотал сквозь зубы:
— Вот же жмот! Всего-то хотел получить немного наградных, и что? Испугал, прогнал… Подумаешь, уездный начальник! Разозлишь меня, так я и служить не стану! Хм…
Он опустил взгляд на свои штаны, снова сплюнул, пробормотал проклятие и, стараясь не попадаться никому на глаза, поспешил домой переодеться.
\*\*\*
Когда стражник ушел, Чжао Хуайань убрал свою ауру боевого пути, и только тогда советник вышел из тайной техники сосредоточения. Он подошел к начальнику и произнес:
— Благодетель-господин, вы потратили два года, чтобы навести порядок в управе и завоевать сердца стражников. Нельзя из-за минутного порыва пустить все прахом.
— Господин, вы правы. Я преподал мне урок, — кивнул Чжао Хуайань. — Я не сдержался и напугал того стражника. Передайте ему от меня награду и извинитесь.
Советник, поглаживая бороду, удовлетворенно кивнул:
— Благодетель-господин, осознать ошибку и исправить ее – великое благо.
Пока они разговаривали, служанки бесшумно вошли, заменили стол, убрали нечистоты и даже окропили помещение благовониями, полностью скрыв неприятный запах.
Когда все было приведено в порядок, советник сделал легкий взмах рукой, и ожидавшие в зале слуги чинно удалились.
Оставшись наедине, он тихо сказал:
— Благодетель-господин, на самом деле, то, что Нефритовый Принц проявил себя именно сейчас, — это даже хорошо. Уезд Цинлинь вот-вот станет местом раздоров. Если умело использовать Нефритового Принца, возможно, вы не только избежите неприятностей, но и сможете отличиться и получить повышение.
Чжао Хуайань легонько побарабанил пальцем по столу. Внезапно его осенило, и он усмехнулся:
— И впрямь. Я так разозлился, что совсем забыл об этом. Хе-хе, поистине, нет худа без добра.
Однако при мысли о том, что семья Лю, которую он поддерживал с момента вступления в должность, была сметена в одночасье, гнев снова подступил к горлу.
— Раньше я слышал, что Нефритовый Принц – человек чести, а он, оказывается, действует такими низкими методами. Хм!
Советника это ничуть не удивило. Он давно изучил характер Нефритового Принца – одной из самых заметных фигур в империи.
С его-то нетерпимостью ко злу Цинь Сюй непременно действовал бы, имея на то веские причины.
А нравы семьи Лю… ц-ц-ц… на ком еще ему было оттачивать свой меч, как не на них?
— Благодетель-господин, как быть с нашими прежними планами?
Чжао Хуайань раздраженно взглянул на советника:
— Разумеется, отменить! Тот план был на крайний случай, когда других выходов не останется. Раз уж появился Нефритовый Принц, нужно строить все вокруг него.
То была мера, при которой убьешь тысячу врагов, но и сам потеряешь восемьсот. Нельзя было прибегать к такому до последней крайности.
Теперь, когда появился лучший способ, кто станет использовать старый?
Чжао Хуайань вдруг понял, о чем беспокоится советник, и покачал головой:
— Будь спокоен, убытки от отмены прежних договоренностей на тебя не повесят. Просто делай свое дело и не тревожься об этом.
Советник вздохнул с облегчением, но его терзало еще одно сомнение. Он нерешительно напомнил:
— А если из-за наших планов с Нефритовым Принцем что-то случится…
При этих словах Чжао Хуайань, вспомнив что-то, помрачнел и холодно фыркнул:
— Хм, не стоит беспокоиться о его безопасности. И мести резиденции хоу Чанпин тоже бояться нечего. При нынешней системе династии эти знатные роды не смогут перевернуть небо!
Советник почтительно опустил руки и поспешно кивнул в знак согласия.
Слова словами, но…
Он невольно начал размышлять, как поступить, если что-то пойдет не так.
\*\*\*
Выйдя за ворота, Цинь И, поглощая хлынувший в тело поток изначальной энергии, в состоянии сосредоточения взглянул на новое сообщение в системном окне.
«Личное участие в поимке злодея Лю Цзюня. Награда: изначальная энергия, +10332».
Цинь И был крайне удивлен. Он видел, что Лю Цзюнь не был даже воином ступени хоутянь, и ожидал, что награда не превысит трехзначной цифры, а получил целых пять.
«Похоже, красная точка зависит не от силы, а от яркости красного свечения, – подумал он. – Или, другими словами, от тяжести злодеяний».
Такие, как Лю Цзюнь, – слабые, но влиятельные, использующие свое положение для совершения зла, – приносят большую награду, если их устранить.
«Хе-хе, раньше я думал, что от красных точек лучше держаться подальше и в основном доносить на них. Но раз так, то можно просто поискать побольше таких, как Лю Цзюнь».
— Малыш И, о чем задумался? Чего так мерзко ухмыляешься?
Цинь И очнулся и увидел, что Цинь Вэй почти прижался к нему лицом, разглядывая его. Он оттолкнул его ладонью и, вытирая потную руку, брезгливо сказал:
— Брат Вэй, жара такая, держись подальше, не липни, и так душно.
— Ты… малыш И, это уже слишком! — возмутился Цинь Вэй. — Что такого, если я о тебе беспокоюсь? Кстати, не уходи от темы. О чем ты думал? Ухмылка у тебя была просто отвратительная. Уж не о той ли девице из семьи Чэн? Ц-ц-ц, а она и впрямь хороша, свеженькая такая. А ты ведь ее спас, как герой. Если захочешь, хе-хе… дело-то может и выгореть!
Цинь И понял, что Цинь Вэя занесло, и поспешил его остановить:
— Брат Вэй, мы еще так молоды, не стоит больше говорить о таком. Что, если молодой господин услышит? Это же неприлично.
— Какой же ты ханжа, — скривил губы Цинь Вэй. — Мы же говорим потихоньку, откуда дядюшка узнает?
Цинь И вспомнил, как покраснел Цинь Вэй при упоминании двойного совершенствования, и с улыбкой покачал головой.
Цинь Вэй хоть и болтал без умолку, но на самом деле был сущим птенцом, ничего не знающим.
Наверное, именно потому, что ничего не знал, и пытался казаться опытным.
«Похоже, сегодняшние события его сильно задели, иначе бы он не нес такую чушь. Это совсем на него не похоже».
— Ладно, брат Вэй, давай не будем об этом на улице. Если кто-то услышит, это плохо скажется на репутации резиденции хоу Чанпин, а на репутации молодого господина – тем более.
Только тогда Цинь Вэй посерьезнел, решительно кивнул и пообещал:
— Да, ты прав. Я понял, впредь буду осторожен.
Затем его серьезное выражение лица сменилось хитрой ухмылкой, он подмигнул Цинь И и тихо добавил:
— Но между собой-то мы можем поговорить, ведь так?
Цинь И покачал головой.
«Похоже, дело не только в пережитом потрясении. Наши отношения стали ближе, и Цинь Вэй все меньше видит во мне чужого».
Переход на «брат Вэй» и «малыш И» говорил сам за себя.
Цинь И не хотел продолжать этот разговор и поспешил сменить тему.
— Кстати, брат Вэй, та наша тактика «один-два, один-три» отлично сработала!
При упоминании единственной освоенной им тайной техники – «Тайного метода двух начал» – Цинь Вэй тут же забыл о предыдущей теме.
Слова Цинь И, казалось, пробудили в нем воспоминания. Он представил, как они вдвоем, окруженные врагами, хладнокровно и решительно разили всех наповал, и довольно рассмеялся, хотя слова его прозвучали весьма скромно.
— Ха-ха… это ты, малыш И, сообразительный. Когда те двое атаковали меня одновременно, я уже думал, что не выдержу, а ты сразу нашел способ их одолеть. Иначе мы бы не победили так чисто и быстро. Ха-ха…
Очевидно, прошлая победа доставила Цинь Вэю огромное удовольствие, и он с наслаждением вспоминал ее.
(Конец главы)
Комментарии