— Молодой господин, намерение меча – это очень сложно?
Цинь И с любопытством задал вопрос, вспомнив слова молодого господина о том, как трудно постичь путь Изначального Воинства.
Цинь Сюй с усмешкой покачал головой:
— Конечно, сложно. Малыш И, ты помнишь, что я рассказывал тебе про три сферы приемов?
— Помню: сфера ясности, тёмная сфера и сфера трансформации. Я сейчас на начальном этапе тёмной сферы.
— Искусство владения мечом тоже относится к приемам, так что это деление применимо и к нему. А намерение меча – это уровень, которого достигают, когда искусство меча достигает совершенства в сфере трансформации. Тогда количество переходит в качество, и происходит прорыв.
Цинь Сюй вздохнул и продолжил:
— Уже сами по себе три сферы приемов невероятно трудны. Обычному человеку могут потребоваться десятки лет, чтобы достичь в них успеха.
— А намерение меча – это уже сверхъестественный уровень на пути меча. Но достичь его нужно, еще не став сверхъестественным. Постичь сверхъестественный путь, оставаясь смертным, — это все равно что пойти против небес.
— С древних времен такое удавалось лишь гениям из гениев, людям с величайшим корнем мудрости, один на десять тысяч!
Цинь И кивнул и задумчиво произнес:
— Судя по вашим словам, молодой господин, если сначала развить воинскую волю, то постичь намерение меча будет гораздо проще?
— Верно! В этом и заключается величие пути драконьей воинственности: он позволяет обойти такие сложные вещи, как намерение меча или намерение клинка, и сформировать воинскую волю более простыми способами.
— Даже если они не совсем совместимы, воинская воля – это воинская воля. Приемы того же уровня, наделенные ею, становятся в разы мощнее, не говоря уже о росте собственной силы.
— Однако это все же не истинный путь, а обходной. Поэтому степень совместимости будет низкой, и раскрыть всю мощь техники не получится. Боевая сила такого воина, естественно, будет намного слабее, чем у воина того же уровня, идущего путем Изначального Воинства.
— Я понял, молодой господин. Я непременно буду усерднее практиковаться в трех сферах приемов. Вот только… как именно практиковать тёмную сферу? У меня нет ни малейшего представления… — под конец голос Цинь И стал неуверенным.
Цинь Сюй задумался. Он решил, что обучение Цинь И должно отличаться от других. Учитывая особенности пути Изначального Воинства и ум Цинь И, не стоило долго держать его в неведении. Если объяснить ему теорию сейчас, это может принести лучшие плоды.
— Сфера ясности – это доведение простейших, базовых приемов до уровня инстинкта. А тёмная сфера – это переход от простого к сложному. На этом уровне тебе нужно изучить множество различных техник меча. Когда ты сможешь, взяв в руки любой меч, с ходу достичь в обращении с ним высокого мастерства, тогда тёмная сфера будет освоена.
«Так вот как нужно практиковать тёмную сферу».
Внезапно Цинь И осенило, и он тут же спросил:
— Молодой господин, а практика сферы трансформации – это, случайно, не переход от сложного к простому?
— А? — Цинь Сюй с приятным удивлением посмотрел на Цинь И и с улыбкой сказал:
— Не ожидал, что ты поймешь, не успел я и договорить. Верно, очень хорошо. Практика сферы трансформации – это и есть упрощение сложного. Но как именно это делать, я расскажу тебе, когда ты достигнешь совершенства в тёмной сфере.
Хотя некоторые принципы можно было ему раскрыть, забегать слишком далеко вперед не стоило.
Иногда преждевременное знание может стать преградой и лишь усложнить обучение.
Эту грань нужно было чувствовать очень тонко.
Цинь Сюй не хотел из-за собственной оплошности испортить такой необработанный алмаз, как Цинь И.
Получив эти знания, Цинь И наконец-то обрел полное, системное понимание пути Изначального Воинства. Теперь у него была ясная цель для дальнейших тренировок.
…
В аптеке семьи Чэнь Чэнь Шаоцин мерил шагами кабинет, сгорая от нетерпения.
— Молодой господин, молодой господин, старый возница Лю вернулся!
— Быстрее, быстрее, зови его сюда!
Чэнь Шаоцин торопливо оправил одежду и вышел навстречу. Увидев старого возницу, он тут же подбежал к нему с расспросами:
— Ну как? Подарок приняли? Мою визитную карточку взяли? На какое время назначили встречу?
Старый возница Лю сначала кивнул, а потом несколько раз помотал головой.
Чэнь Шаоцин не понял, что это значит, и невольно рявкнул:
— Ты то киваешь, то головой мотаешь, что это значит, в конце концов?
После его выкрика Чэнь Тяньци, до этого молча сидевший за столом, не выдержал. Он с громким стуком ударил ладонью по столу и отчитал сына:
— Шаоцин, посмотри на себя! Где твое воспитание?
Затем Чэнь Тяньци взял чашку со свежезаваренным чаем, подошел к старому вознице Лю и, протягивая ему чашку, мягко улыбнулся:
— Старейшина Лю, не торопитесь. Выпейте чаю, смочите горло и расскажите все по порядку.
Старый возница Лю поблагодарил хозяина, взял чашку и сделал большой глоток. Только промочив пересохшее горло, он хриплым голосом ответил:
— Хозяин, молодой господин, подарок приняли, но визитную карточку не взяли, и время встречи не назначили.
— Ах, вот как… — услышав, что визитную карточку не приняли, Чэнь Шаоцин запаниковал.
Вчера отец сказал, что это только начало, и вся его надежда на спасение связана с этим молодым господином. Только находясь рядом с ним, у него будет шанс выжить.
Но если его даже на встречу не пускают, не значит ли это, что последняя надежда оборвалась?
— Хорошо, старейшина Лю, спасибо за беспокойство. Вы, должно быть, устали, идите отдыхать. Если что-то понадобится, я вас позову.
Старый возница Лю с тревогой взглянул на Чэнь Шаоцина и вышел из кабинета.
— Шаоцин, ты ведешь себя недостойно. Твое поведение меня очень разочаровало.
Чэнь Шаоцин с удрученным видом вздохнул и, безвольно опустившись на стул, произнес:
— Отец, я и сам собой разочарован. Я всегда думал, что, родившись в семье лекарей и насмотревшись на рождение, старость, болезни и смерть, смогу встретить ее с улыбкой. Но когда я по-настоящему столкнулся со смертельной опасностью, я оказался таким слабым. Отец, я подвел вас… у-у-у…
Чэнь Тяньци подошел и обнял сына за голову. Чэнь Шаоцин обхватил отца за талию, уткнулся лицом ему в грудь и разрыдался.
Чэнь Тяньци с горькой усмешкой покачал головой:
— Ах ты, дитя мое. Раньше ты был таким сильным и ненавидел плакать. Что же сейчас так расклеился? Эх, да и я виноват. Вчера я не все тебе рассказал, напугал. На самом деле, я уже нашел людей, чтобы решить эту проблему. Даже без помощи того знатного господина с тобой ничего не случится.
Услышав это, Чэнь Шаоцин поднял заплаканное лицо и, всхлипывая, спросил:
— Правда? Отец, вы ведь не обманываете меня, чтобы утешить?
Чэнь Тяньци усмехнулся:
— Как можно? Это касается жизни и смерти нас обоих, как я могу обманывать в таком деле?
Тут Чэнь Шаоцин опомнился, быстро отстранился от отца и, утерев слезы рукавом, сказал:
— Отец, вчера вы говорили совсем другое.
— Вчера я тоже не ошибся. То действительно был путь к спасению. Если мой план провалится, у тебя останется еще один шанс. Где же я тебя обманул?
Он его не обманул, просто скрыл самую важную информацию.
— Отец, я в порядке.
— Судя по твоему виду, ты всю ночь не спал. Иди, отдохни. Через пару дней, когда все разрешится, мы вернемся домой.
— Отец, это действительно можно решить?
— Конечно. Ты что, не веришь своему отцу?
— Верю, отец! Я вам верю!
В этот миг Чэнь Шаоцин вдруг почувствовал, что повзрослел и больше не боится смерти.
(конец главы)
Комментарии