Винсент ждал его, прислонившись к железному фонарному столбу на углу.
Увидев, что Ричард вышел целым и невредимым, он кивнул, не спрашивая, как именно тот сумел войти.
— Идем, седьмой дом в той стороне.
Ричард последовал за ним, на ходу изучая окрестности Восприятием.
Внутри Завесы концентрация Эфира на улице Цветочной Луны была на порядок выше, чем снаружи.
Здесь не было каких-то отдельных ярких точек – вся улица целиком была погружена в густую эфирную среду.
Архитектура тоже отличалась.
Исчезли вычурные витрины и яркие вывески; фасады лавок за стеной выглядели строго и аскетично.
Вместо вывесок над дверными рамами висели маленькие медные таблички с таким мелким шрифтом, что прочесть название можно было только вплотную.
Проходя мимо лавок, Ричард намеренно замедлял шаг, чтобы заглянуть в окна.
На одной из медных табличек значилось: «Р. Т. Оценка минералов». Лавка была закрыта, в окнах зияла темнота.
На соседней было написано: «Архивное хранение Гриффина»; сквозь матовое стекло виднелись чьи-то тени.
Через две двери стояла лавка вовсе без таблички, но у входа застыл здоровяк размером со шкаф.
Великан скрестил руки на груди; когда его взгляд скользнул по Ричарду, он на долю секунды задержал его, а затем отвернулся.
Вероятно, каждое заведение здесь вело дела, так или иначе связанные с Завесой.
Оценка минералов могла означать экспертизу оккультных ресурсов, а архивное хранение – сбережение и пересылку зашифрованных документов.
Что же касается лавки без вывески и громилы у дверей… о том, чем там торгуют, лучше было даже не гадать – на табличках такое не пишут.
Винсент остановился перед темно-коричневой деревянной дверью.
Медная табличка над ней сильно окислилась, и зеленая патина почти полностью скрыла надпись.
Лишь подойдя ближе, можно было разобрать: «Доннер. Древности и всякая всячина, дом 7».
Когда они вошли, звякнул дверной колокольчик.
Звук был почти таким же, как в лавке Клемента, и Ричард почувствовал невольный прилив симпатии к этому месту.
Слева от входа на полках стояли медные подсвечники и старые фоторамки – ничем не отличалось от обычного антикварного магазина в большом мире.
Но чем дальше они проходили вглубь, тем необычнее становились вещи.
На средней полке стояло несколько каменных чаш, рядом лежала стопка кожаных тетрадей, буквы на корешках которых выцвели до состояния призрачных теней.
В углу стояли две трости, на одной из которых была вырезана обвивающая ее змея.
Посох Асклепия – знак того, что лавка соблюдает правила и не является притоном для сомнительных личностей.
За прилавком сидел невысокий плотный мужчина.
На переносице у него красовалось монокль на тонкой цепочке.
Макушка была такой же лысой, как у мистера Холланда, но форма головы отличалась.
У Холланда была классическая «плешь-озеро» с равномерно отступающей линией волос.
У этого же господина волосы полностью капитулировали в центральной части, оставив лишь венчик над висками, отчего его лысина напоминала гладкий холм, обмотанный шерстяным шарфом.
«Сколько же здесь лысых», – невольно подумал Ричард.
Мистер Холланд лысый, этот мистер Доннер тоже.
Говорили, что в Империи вода повсеместно жесткая, что не слишком полезно для кожи головы.
Однако его отец, работая инженером в Бристоне, сохранил густую шевелюру даже в условиях еще более жесткой воды и вредного производства.
Да и дедушка, несмотря на почтенный возраст, не жаловался на редеющие волосы.
Значит, гены облысения его вряд ли коснутся, и это была хорошая новость.
Доннер поднял голову и первым узнал кузена:
— Малыш Винсент! Давненько ты не заглядывал.
— Дядя Доннер, я сегодня с двоюродным братом, — Винсент похлопал Ричарда по плечу.
Взгляд Доннера переместился с Винсента на лицо Ричарда и прошелся по нему оценивающим кругом.
На секунду он задержался на одежде: рубашка с жилетом, манжеты подвернуты дважды, на обуви легкие потертости.
Закончив осмотр, торговец сдержанно улыбнулся – без излишнего подобострастия, но и без холодности.
— Господин лавочник, меня направил к вам дедушка, — Ричард достал из сумки запечатанное письмо и положил его на прилавок.
Доннер протянул короткие толстые пальцы, взял конверт, и его тон заметно потеплел:
— Письмо, написанное лично мистером Джерардом… Редкость.
Ножки его стула были слишком высокими, поэтому он просто спрыгнул на пол:
— Идемте, посмотрим, что у меня есть сзади.
Доннер провел их через основной зал к дальней стене.
Там висел старый гобелен с изображением возрождающегося феникса, из которого уже выбилось несколько ниток.
Хозяин откинул гобелен. Задняя комната оказалась гораздо меньше лавки – на вид не больше трети основного помещения.
Вдоль стен здесь тоже тянулись стеллажи, но предметов на них было значительно меньше, а стояли они свободнее, словно каждому требовалось личное пространство.
Как только Ричард переступил порог, его Престол Солнца начал мелко вибрировать.
Плотность Эфира в этой комнате была огромной – выше, чем на всей улице снаружи.
Но на каждом предмете лежала печать.
Его взгляд медленно скользил по полкам.
Первый ряд слева: медное ручное зеркало, покрытое пятнами патины. Поверхность была затерта так, что не давала отражения, а на обороте красовались растительные орнаменты и тотемы животных.
Панель не шелохнулась.
Второй ряд: две серебряные броши, фасон офицерских украшений ранней эпохи Империи.
Никакой реакции.
Третий ряд: старинная медная монета, чуть меньше той серебряной, которую он выкачал досуха.
Шкала на панели начала расти, но крайне медленно – так же, как было с запечатанной лампой Сфинкса.
Рядом стояла латунная курильница размером с ладонь, с ажурными узорами на крышке.
Шкала тоже ползла вверх, с той же скоростью, улавливая микроскопические дозы Эфира, просачивающиеся сквозь печати.
Обе вещи были «с начинкой», но запечатаны на совесть. Просто подержать их в руках и «подкрепиться» задаром не получится.
Он прошел дальше.
В самом дальнем углу комнаты к стене была прислонена каменная колонна высотой в полчеловеческого роста.
Уцелевшая часть ствола была покрыта густыми барельефами, изображавшими непрерывную ленту из чередующихся огней и крыльев.
Стоило Ричарду подойти к обломку на расстояние трех шагов, как в груди запекло.
Вся внутренняя циркуляция пришла в движение, сдавливаемая мощным эфирным полем колонны.
Жар из Престола Солнца хаотично разлетелся по сосудам к конечностям и резко схлынул обратно.
Ричард отступил на шаг, и обжигающее чувство тут же притупилось до терпимого.
Еще полшага назад – и оно исчезло вовсе.
Доннер покосился на него:
— Столкнулся с чем-то неприятным?
— Эта колонна…
— А, это, — Доннер поправил монокль большим пальцем. — Фрагмент колонны из храма огнепоклонников эпохи Сасанидов. Главное сокровище моей лавки.
— В ней скопилось немало Эфира, внутри мощное поле. Люди с высокой чувствительностью при приближении к ней испытывают реакцию отторжения.
Сасанидская Персия, она же Вторая Персидская империя. Она возникла после того, как Первая Персия пала под ударами македонцев, а затем прошла через эпоху Парфии.
Это было государство средневекового периода, просуществовавшее как минимум полторы тысячи лет назад.
«Полторы тысячи лет», – Ричард мысленно сопоставил это с имеющимися данными.
Медный кулон и спиритическая доска были восточными древностями возрастом около тысячи лет, и каждая дала по одному пункту.
Эта колонна была старше их на пять веков.
К тому же она была ритуальным объектом в храме. Годы магических обрядов привели к тому, что накопленный в ней Эфир многократно превышал показатели обычных древностей того же возраста.
По самым скромным подсчетам, внутри было запечатано не меньше двух пунктов.
Комментарии