Квартал Нинъян был густонаселенным: здесь хватало и питейных заведений, и борделей, раскинулись оживленный рынок и торговая улица. Хотя он и не считался стратегически важным военным объектом и не выполнял роль крупного транспортного узла, порядка здесь всегда было в достатке.
За безопасностью следили строго – в квартале располагались четыре караульных поста, где несли службу восемьдесят уполномоченных уханей. На вооружении у них имелись мечи, мощные арбалеты, тяжелые пехотные щиты и прочее армейское снаряжение.
Даже теперь, в столь неспокойные времена, в Нинъяне не случалось столь дерзких и жестоких убийств прямо посреди бела дня.
Четверо уханей с суровыми, мрачными лицами медленно приближались, покрепче сжимая рукояти обнаженных клинков.
Янь Шисюй тяжело, прерывисто дышал. Постепенно его дыхание выравнивалось, адреналин уходил, и на смену ему накатывала свинцовая усталость.
Глядя на грозных стражей порядка, он продолжал сидеть на полу, вытянув ноги, и с абсолютным внешним спокойствием произнес:
— Я не убийца. Настоящий преступник – он!
Ухань средних лет подошел ближе, держа меч наготове, и предостерегающе пробасил:
— Совершил убийство на глазах у всех, да еще и оправдываться смеешь! Советую сдаться добровольно. Окажешь сопротивление – пристрелим на месте!
Договорив, он бросил подчиненному:
— Вперед, связать его!
Молодой ухань убрал меч в ножны и снял с пояса веревку.
Еще двое стражников бесшумно обошли Янь Шисюя со спины, готовые в любой момент броситься на перехват.
Янь Шисюй поднял испачканную в чужой крови руку и указал на второй этаж:
— В отдельном кабинете «Пион» убили гостя и его служанку-чужеземку. Когда я выходил, то столкнулся с этим человеком – он как раз шел оттуда. Чтобы убрать свидетеля, он загнал меня в соседний кабинет «Бегония» и попытался убить. Но в завязавшейся схватке я одолел его.
Он все еще пребывал в состоянии амнезии, поэтому не мог напрямую назвать имя Ли Цзиня.
— Еще одно убийство? — Старший ухань удивленно приподнял бровь и перевел взгляд на побледневшую Юйчи Юньцзя. — Кто отдыхал в «Пионе»?
Губы Юйчи Юньцзя задрожали, с лица схлынули последние краски:
— Там… там был командир отряда Ли.
При этих словах стражники переменились в лице.
Ухань средних лет резко вскинул голову, глядя на второй этаж, и торопливо скомандовал:
— Проверь!
Молодой страж убрал веревку и, придерживая рукоять меча, взбежал по лестнице. Он быстро отыскал кабинет «Пион» и толкнул дверь.
Буквально через пару секунд он в панике выскочил обратно к перилам и закричал вниз:
— Командир, командир Ли мертв!
Толпившиеся у дверей зеваки и гости трактира тут же зашушукались, по залу прокатился гул удивленных и испуганных голосов.
Старший ухань помрачнел и лично поднялся наверх. Спустившись через минуту, он приставил холодное лезвие меча к горлу Янь Шисюя и рявкнул:
— Кто ты такой? Это ты убил командира Ли?!
Командир караульного поста квартала Нинъян – чин девятого ранга. Дело принимало серьезный оборот.
— Обычный мирной житель, Янь Шисюй. Живу в северной части квартала Нинъян, содержу кузницу.
Ухань окинул взглядом его простую повседневную одежду и въедливо спросил:
— Что простой кузнец забыл в «Юньлай»?
Янь Шисюй ответил честно:
— Вчера в кабинете «Бегония» произошла драка, гости сломали столы. Я пришел починить мебель по просьбе хозяйки. Госпожа Юйчи может подтвердить.
Хозяйка заведения немного взяла себя в руки, хотя все еще оставалась бледной – то ли от пережитого страха, то ли от мыслей о будущем своего трактира.
Она изящно поклонилась и подтвердила:
— Все так, молодой господин Янь действительно пришел починить столы.
— И у простого ремесленника такие навыки ведения боя? — Холодно усмехнулся ухань.
— Немного знаком с рукопашным боем, — спокойно ответил Янь Шисюй.
— Немного знаком? Да по мне, так это ты всех порешил, а этого бедолагу убрал как свидетеля! — Сурово отчеканил старший ухань. — Вчера в кабинете «Бегония» ломают мебель, сегодня ты приходишь ее чинить, да еще и оказываешься прямо за стеной у командира Ли. Не слишком ли много совпадений?
Янь Шисюй нахмурился.
С точки зрения логики, ему не следовало убивать нападавшего. Но когда включаются древние инстинкты самосохранения, разум отступает – остается лишь драться не на жизнь, а на смерть.
Дело действительно принимало скверный оборот.
За ним и так тянулся шлейф подозрений. В глазах Управления Часи он был ненадежным элементом, готовым к предательству в любой момент.
И вот, не успел он выйти на свободу, как тут же угодил в мокрое дело, став главным подозреваемым в убийстве командира караула.
Управление Часи непременно устроит доскональную проверку.
Особенно учитывая, что у следившего за ним этой ночью Циньжэня образовалась «дыра» в наблюдении…
Судья Ян вполне может прийти к ложным выводам. Решит, что Янь Шисюй уже связался со своей прежней организацией, а ликвидация командира Ли – их первое задание.
Подобная путаница, где «все выводы неверны, но ответ сошелся», могла запросто стоить ему головы.
Даже если в итоге докажут, что Ли Цзиня убил не он, Янь Шисюй очень не хотел сеять зерна сомнения в душе судьи Яна.
Ведь рыльце у него и впрямь было в пуху.
Интересно, заходил ли Циньжэнь в трактир? В кабинете только что было смертельно опасно, но тот не вмешался. Скорее всего, он затаился в переулке снаружи.
А значит, алиби подтвердить некому.
Придется выкручиваться самому.
«С самого момента перемещения меня преследует сплошное невезение. Где же моя великая судьба главного героя?», – мысленно вздохнул Янь Шисюй, но внешне остался абсолютно невозмутим.
— Командир, я пришел сюда первым, а командир Ли – гораздо позже. Госпожа Юйчи и слуги могут это подтвердить. Неужели я способен управлять его мыслями и заставить прийти именно сюда?
Старший ухань лишь презрительно хмыкнул:
— Даже если твое появление здесь – чистая случайность, это не доказывает твою невиновность. Твой так называемый убийца мертв, мертвые не говорят. И ты хочешь, чтобы мы поверили тебе на слово? Живо в караульную управу, там уездный судья быстро разберется, кто прав, а кто виноват.
Янь Шисюй спросил:
— Командир, если вы считаете меня убийцей, то кто тогда этот мертвец? Из какого он кабинета, были ли у него сообщники? Слуги трактира принимали гостей, они должны были его видеть.
— Сам во всем разберусь. Связать его и увести!
— Командир, ответьте мне на пару вопросов, и я смогу доказать свою невиновность, — твердо произнес Янь Шисюй.
Немного подумав, ухань ответил:
— Ладно. Но сначала дай связать себе руки.
«Боится, что я тяну время, чтобы восстановить силы?»
Янь Шисюй послушно кивнул. Когда двое стражников накрепко стянули ему руки веревкой, он спросил:
— Скажите, командир, как именно погибли командир Ли и его спутница?
— Одним ударом по горлу.
— Вы с командиром Ли коллеги, а значит, хорошо знаете его привычки. Он ведь был крепким мужчиной и мог много выпить?
Алкоголь в эту эпоху был некрепким, а у практикующих боевые искусства людей метаболизм работал отлично.
Теоретически, любой сильный воин мог пить пиалы одну за другой без особого вреда.
Ухань хмуро подтвердил:
— Да, выпить он мог немало.
Янь Шисюй повернулся к хозяйке заведения:
— Госпожа Юйчи, сколько вина заказал командир Ли?
Юйчи Юньцзя растерялась и посмотрела на подбежавшего слугу.
Тот, заикаясь от страха, пролепетал:
— Три… три кувшина…
— Вот это и странно.
Старший ухань нахмурился:
— Что именно?
— Убийца ловок, но лишить жизни командира Ли без шума и пыли ему было бы непросто. Если бы командир Ли не был пьян в стельку, разве дал бы он так просто перерезать себе горло? Не находите это странным?
Человек, возглавляющий сыскную и караульную службу целого квартала, мог обладать скверным характером, но боевые навыки у него точно имелись.
Ухань опешил.
Янь Шисюй продолжил:
— Командиру Ли перерезали горло без малейшего сопротивления. Если он не был мертвецки пьян, то что с ним случилось? И откуда убийца знал, что командир Ли отдыхает именно в «Пионе»? Слежка исключена – разница в их приходе составляет почти час. Но если это не слежка, то кто-то точно сообщил ему об этом.
Лицо старшего уханя мгновенно изменилось. Он резко развернулся и зычно прокричал:
— Никому не покидать заведение! Сюй Сань, быстро на пост за подмогой!
Меньше чем через четверть часа более двадцати уханей с факелами и при полном вооружении оцепили трактир «Юньлай».
Они сновали туда-сюда между кабинетами «Пион» и «Бегония», осматривая места преступлений.
Слуг, танцовщиц и оставшихся гостей собрали в главном зале.
Янь Шисюя же под конвоем доставили на караульный пост и заперли в камере.
В тесной и мрачной темнице он уселся на пол, прислонившись спиной к холодной стене.
На рассвете стража проверит его документы. Убедившись, что личность чиста, его должны отпустить.
Таким образом, дело не привлечет внимания Управления Часи.
Даже если судья Ян узнает о случившемся, он увидит, что Янь Шисюй оказался замешан случайно, и не станет копать глубже.
В час Кролика стихли утренние барабаны. Прошло еще около получаса, прежде чем загремели цепи на железной двери.
В камеру вошел вчерашний ухань средних лет, а за ним – мужчина в простом синем кафтане.
Янь Шисюй сразу узнал его: это был их староста, Ван Да.
— Узнаешь его? — Спросил ухань у старосты.
— Узнаю, конечно! — Закивал Ван Да. — Это же Янь-второй из кузницы Яней. А что он… что он натворил?
Суровое лицо старшего уханя тут же расплылось в дружелюбной улыбке, и он лично шагнул вперед, чтобы развязать путы на руках парня.
— Мы отправили человека в управу проверить твои документы, — с улыбкой произнес ухань. — Староста тоже подтвердил твою личность. Ты свободен, можешь идти домой.
Янь Шисюй поднялся на ноги, разминая затекшие кисти.
— Меня зовут Ван Чжун, — добавил ухань. — Молодой господин Янь, ты парень не промах. Не хочешь пойти ко мне в подчинение?
При караульных постах всегда требовались толковые вольнонаемные помощники.
— Благодарю за доверие, командир Ван, но кузница – это наследство, оставленное мне старшей сестрой. Я не могу забросить семейное дело, — вежливо отказался Янь Шисюй.
Ван Чжун не стал настаивать:
— Что ж, ладно. Мы уже выяснили, что убийца – приезжий торговец из квартала Лижэнь. По законам Великой Шэн: «Всякому, кто поймает или укажет на разбойника, полагается награда в размере удвоенной стоимости похищенного или имущества преступника». Приходи завтра, получишь свои наградные деньги.
У Янь Шисюя радостно блеснули глаза.
Правительство Великой Шэн активно поощряло содействие правосудию. Закон об «удвоенном возмещении» означал, что если вор украл одну связку монет, то поимщик получал две.
Поскольку он ликвидировал опасного преступника, все имущество покойного переходило к нему, да еще и казна добавляла сверху.
Кажется, удача наконец-то повернулась к нему лицом!
…
Яркие лучи утреннего солнца заливали просторный двор караульного поста.
Главным зданием здесь служила двухэтажная дозорная вышка.
В отличие от окружающих ее глинобитных хижин под темной черепицей, башня была выстроена из добротного серого кирпича и массивных бревен, покрыта добротной черепицей, а аккуратные прямые карнизы придавали ей весьма внушительный вид.
Высокие каменные стены венчали зубцы, а над воротами красовалась вывеска «Караульный пост Нинъян».
Трамбованная земля во дворе была ровной и чистой. Здесь лежали каменные гири, штанги и прочие снаряды для тренировок, а у стены выстроился ряд мишеней для стрельбы из лука.
Выйдя за ворота, староста Ван Да шумно выдохнул:
— Напугал ты меня, Янь-второй! Я уж подумал, ты в какую-то беду влип.
В Великой Шэн действовала строгая система круговой поруки: четыре двора составляли соседство, пять соседств – общину-бао.
Если оступался один, отвечать приходилось всем двадцати семьям.
Обычно наказывали крупным штрафом или палками.
— Да бросьте вы, староста Ван, вы же меня с пеленок знаете, — усмехнулся Янь Шисюй. — Я ведь честный и добропорядочный парень, соседи меня любят, свахи скоро порог обобьют. С чего бы мне нарушать закон?
— Ну да, ну да, — проворчал староста. — Насчет свах ты загнул. Родители твои давно преставились, сестра тоже ушла, остался только этот вечно ухмыляющийся зять. Какая приличная девушка пойдет в такую семью?
— Староста, я вас чем-то обидел?
Пока они переговаривались, навстречу им строем прошли шестеро оперативников из Управления Часи.
«По мою душу?», – внутри у Янь Шисюя все похолодело.
Комментарии