Шестеро оперативников с мечами на поясах, не глядя по сторонам, торопливо проследовали на караульный пост.
Они даже не взглянули на Янь Шисюя, не говоря уже о том, чтобы задержать его.
«Значит, не по мою…», – Янь Шисюй проводил их взглядами, нахмурившись.
Управление Часи было грозой для любых шпионов и заговорщиков, так что оставлять их появление без внимания он не мог.
«Пришли по делу Ли Цзиня? Но Управление Часи не занимается обычными бытовыми убийствами, пусть даже погиб офицер, – размышлял Янь Шисюй. – …Исключение только одно – если в деле замешаны шпионы».
Миновав несколько тихих переулков, они вышли на оживленный перекресток. Янь Шисюй повернулся к Ван Да – человеку честному и прямолинейному, за что соседи и выбрали его старостой:
— Староста Ван, здесь наши пути расходятся. Мне нужно заглянуть в «Юньлай».
Ван Да так и обомлел. Он мертвой хваткой вцепился в рукав парня:
— С ума сошел? Если уж так приспичило, найди себе нормальную девушку, а не этих чужеземных потаскух! В «Юньлай» бабы только и умеют, что лапшу на уши вешать да карманы чистить. Твой зять за весь год столько не зарабатывает, сколько ты там за ночь спустишь! Не смей сорить деньгами в таких притонах!
«Староста, а вы, я гляжу, знаток…», – мысленно улыбнулся Янь Шисюй, а вслух принялся терпеливо объяснять, что он там вчера работал и оставил в трактире свой ящик с инструментами.
Ван Да недоверчиво сощурился и вызвался пойти вместе с ним.
Янь Шисюй заподозрил, что староста просто ищет повод поглазеть на тамошних красавиц.
Они пошли по главной улице на север и вскоре вышли к перекрестку. Двери трактира «Юньлай» оказались наглухо закрыты.
Янь Шисюй постучал. Он стучал долго и упорно, но внутри стояла гробовая тишина.
— Проклятье!
Янь Шисюй не сдержался и выругался. Инструменты были его единственным средством к существованию.
— Ладно, придется завтра расспросить уханя Ван Чжуна.
Разочарованные, Янь Шисюй и староста повернули к дому.
Они шли мимо лавки Тан. Еще издали Янь Шисюй заметил Тан Шуан: уперев руки в бока, она стояла под вывеской и яростно ругалась с какой-то пожилой женщиной.
Девчонка костерила ее последними словами!
Но стоило ей увидеть Янь Шисюя, как лицо ее мгновенно озарила милая улыбка, а голос зазвучал нежно и сладко:
— Братец Янь-второй!
Ее недавний воинственный вид растаял, словно наваждение.
Пожилая женщина язвительно сплюнула:
— Ишь, девка бесстыжая, при виде мужика сразу хвост распушила!
Янь Шисюй покосился на старуху и хмыкнул:
— А кому еще кокетничать, как не молодой девушке? Или ждать, пока она превратится в такую же старую вешалку, как вы?
Старуха задохнулась от возмущения.
Тан Шуан победно махнула рукой в ее сторону:
— Проваливай, проваливай! Иди гавкай в другом месте, не мешай почтенным людям работать!
Высказав все, она радостно увлекла Янь Шисюя за рукав внутрь лавки.
— Что тут стряслось? — Спросил он.
— Да ее муженек с утра у нас лапшу ел и где-то кошелек обронил. А эта старая карга теперь заявляет, будто он выронил его у нас, и требует вернуть деньги, — заворчала Тан Шуан. — Решила нажиться на халяву, ага, разбежалась!
Янь Шисюй понимающе кивнул.
Вдруг Тан Шуан замялась, на ее лице отразилось беспокойство:
— Братец Янь, я сейчас… не слишком грубо выражалась?
Янь Шисюй посмотрел на ее миловидное, со здоровым детским румянцем лицо:
— Ты ведь ругалась на чистом столичном диалекте, а не на согдийском, так что вполне культурно.
— А на согдийском ругаться – это грубо?
— Не просто грубо, а прямо-таки оскорбительно.
Тан Шуан надула губы:
— Вот погоди, все отцу расскажу!
Согдийцы очень болезненно относились к любым намекам на свое происхождение.
В период расцвета Великой Шэн сюда стекались тысячи иноземцев. Жители Срединной равнины считали себя высшим сословием, темнокожие рабы-куньлуни находились на самом дне, а «ху» – выходцы из западных земель – занимали промежуточное положение.
Межэтнические разногласия не утихали никогда. Но после затяжного мятежа трех князей страна ослабла, и правительству пришлось пойти на уступки, чтобы задобрить живущие на границах племена.
Именно в эти два столетия и укрепила свое влияние секта Священного Пламени.
Впрочем, Тан Шуан и Янь Шисюй дружили с самого детства, поэтому обиды между ними не было. Пожурив его для вида, она убежала на кухню, чтобы приготовить ему миску горячего супа с лапшой.
Позавтракав, Янь Шисюй вернулся к себе и сразу прошел в жилую комнату.
Окинув взглядом помещение, он заметил под грубой рогожей на кровати явное очертание каких-то предметов.
Значит, старый ученый все-таки доставил вещи.
Он тихо прикрыл дверь, подошел к постели и откинул ткань. Его взору предстали два предмета.
Первый представлял собой металлический цилиндр длиной около двадцати сантиметров и диаметром чуть больше трех. На тщательно отполированной поверхности виднелись спусковой рычажок, пружина и крепкие кожаные ремешки.
Это был наручный самострел.
Янь Шисюй собрал его сам, когда только начинал постигать азы мастерства, строго по чертежам из трактата «Анналы Небесных Механизмов».
Он изначально выбрал для себя путь скрытного убийцы.
Когда ему пришлось принять яд, он успел передать это секретное оружие и книги по искусству Мо вместе с Син-вторым.
Такие ценные вещи ни в коем случае не должны были попасть в руки ищеек из Управления Часи.
Вторым предметом оказался черный деревянный брусок с медными уголками, по форме и размеру похожий на судейскую колотушку. На одном из торцов виднелось небольшое медное кольцо.
Янь Шисюй потянул за кольцо. Раздался тихий, едва слышный шелест шестеренок, и наружу вытянулась тончайшая, почти невидимая серебристая нить. Она напоминала обычную леску, но ее холодный блеск так и дышал опасностью.
Стоило парню слегка коснуться нити пальцем, как на коже тут же выступила капелька крови.
Он отпустил кольцо, и нить мгновенно втянулась обратно, с сухим щелчком встав на место.
Конструкция напоминала плотницкий маркер, но сама нить была невероятно острой.
«Сестра использовала это как простой инструмент?»
Если накинуть такую удавку на шею, голова слетит с плеч в мгновение ока.
«Неужели мастерство сестры в искусстве Мо было настолько велико, что она могла создавать столь сложные композитные материалы?»
Янь Шисюй вдруг осознал, что на самом деле очень мало знал о возможностях своей сестры.
Она заменяла ему мать – была нежной, порой строгой, но в то же время вела самую обычную жизнь: работала, считала медяки, вечно хлопотала у плиты.
Она никогда не демонстрировала при нем свои истинные способности.
Лишь после ее трагической гибели зять передал ему тетради с описанием техник Мо.
Старый ученый был близким другом сестры, но о ее прошлом всегда говорил неохотно, уходя от расспросов.
Янь Шисюй уже сам начал постигать тайны Мо и прекрасно понимал: мастер, способный создавать подобные вещи, должен находиться как минимум на третьей стадии Человеческого Ранга, а скорее всего – занимать редчайший Земной Ранг.
Такой сильный практик просто не мог стать случайной жертвой обычного военного набега.
В ее смерти крылась какая-то тайна.
«Надо будет расспросить зятя, когда он вернется».
Янь Шисюй спрятал самострел и плотницкий маркер под кровать и уселся за письменный стол.
Он принялся листать даосские трактаты, попутно обдумывая план действий в Академии даосизма.
В уме он набросал список первоочередных задач.
Первое: улучшить вооружение.
Как только завтра он получит награду, сразу же займется изготовлением скрытого оружия и тонких игл.
Быстро поднять уровень внутренней силы не получится, поэтому придется делать упор на снаряжение.
Выковывать иглы нужно тайно, прикрываясь работой над обычными ножами. В конце концов, следящий за ним Циньжэнь вряд ли станет круглые сутки заглядывать к нему через забор.
Второе: собрать сведения об Академии даосизма и ключевых фигурах.
Он слишком мало знал об устройстве Академии и уж тем более о секте Чунчжэнь. В этом вопросе можно было опереться на ресурсы Управления Часи.
Третье: найти способ снова встретиться со старым ученым.
Нужно расспросить его о древнем царстве Чжули.
Придя к этой мысли, Янь Шисюй растер тушь, взял кисть и быстро написал на клочке дешевой бумаги: «Мне нужны подробные сведения обо всех сотрудниках Академии даосизма и монастыря Чунчжэнь».
Он вышел во двор, разбежался, оттолкнулся от стены и легко взлетел на крышу, прижав записку черепицей.
Старый ученый говорил, что по ночам Циньжэнь часто караулит именно здесь.
…
Ближе к полудню у ворот раздался звонкий голос Тан Шуан.
Янь Шисюй отложил книгу и пошел открывать.
Девушка стояла на пороге в аккуратном наряде с узкими рукавами и ярком оранжевом жилете.
Едва дверь приоткрылась, она взволнованно защебетала:
— Братец Янь, это правда? Говорят, ты вчера в «Юньлай» саморучно одолел опасного преступника?!
В мире, где не было быстрой связи, новости разносились не сразу.
— Девушки из трактира рассказывают, что вы дрались так, что чуть все здание не разнесли! — В глазах Тан Шуан горел восторг. — Когда это ты успел стать таким сильным воином?
В Великой Шэн, раздираемой междоусобицами, сила всегда была в почете. Крепкому парню было куда проще найти себе жену, нежели тщедушному книжнику.
Янь Шисюй напускно вздохнул:
— Ну, староста Ван говорит, что сироте вроде меня жену не найти. Вот я и решил заняться боевыми искусствами – авось хоть какая-нибудь сваха заглянет.
— Ой… — Тан Шуан смущенно отвела взгляд. — Ты уже о женитьбе думаешь? На самом деле… на самом деле можно ведь…
— Ты по делу пришла? — Прервал ее Янь Шисюй.
— Ах да! — Она спохватилась и достала из кармашка сто двадцать медяков. — Это просила передать госпожа Юйчи. Твоя плата за вчерашний день. И она просит тебя прийти сегодня продолжить работу.
«Неужели дело Ли Цзиня так быстро закрыли?»
Он-то думал, что заведение опечатают на время следствия.
Янь Шисюй забрал деньги, отсчитал тридцать монет и протянул Тан Шуан:
— Возьми на сладости. Подарок от старшего брата.
Скажи он, что это плата за завтрак, она бы ни за что не взяла. Девушка с радостной улыбкой спрятала монеты.
Янь Шисюй переоделся в простую рабочую одежду, запер дом и налегке отправился в «Юньлай».
Трактир действительно работал в обычном режиме.
В зале было чисто прибрано, у входа дремали двое незнакомых слуг.
На втором этаже, на месте сломанных перил, вовсю трудились плотники.
Янь Шисюй объяснил, зачем пришел, и слуга позвал хозяйку.
Юйчи Юньцзя сменила вчерашний откровенный наряд на строгое, закрытое платье, что придавало ей вид благородной и зрелой дамы.
— Огромное спасибо тебе, молодой господин Янь, за вчерашнее спасение. Если бы не ты, не видать бы мне больше моего трактира, — ласково пропела она.
«Если действительно благодарна, лучше бы заплатила побольше», – подумал про себя Янь Шисюй.
— Не стоит благодарности, госпожа Юйчи. Рад, что ваше заведение не пострадало, — ответил он и как бы невзначай поинтересовался:
— А что слышно про дело командира Ли?
По его расчетам, в трактире вполне мог скрываться сообщник убийцы.
Юйчи Юньцзя натянуто улыбнулась:
— Власти запретили распространяться об этом, так что прости.
— Я еще не обедал, не найдется ли у вас тарелки лапши? — Янь Шисюй бросил взгляд на меню у стойки – цены и блюда остались прежними.
Хозяйка мягко улыбнулась и сделала знак слуге.
Янь Шисюй проработал до самого заката, после чего забрал инструмент и пошел домой.
Первым делом он поднялся на крышу.
Записки под черепицей не было.
…
Смеркалось.
Для богатых и знатных господ ночная жизнь только начиналась – они отправлялись в веселые кварталы пить вино и развлекаться. Простые же люди предпочитали проводить вечера дома с женами, занимаясь продолжением рода.
У Янь Шисюя не было ни денег, ни жены. Одиночество в душной комнате казалось невыносимым.
Закончив вечернюю медитацию и дыхательные упражнения, он наконец погрузился в тревожный сон.
Сквозь дрему до его слуха донесся тонкий, испуганный писк:
— Спасите! На помощь! Спасите-помогите-е-е!
«Опять сон?»
Нет, это происходило наяву!
Янь Шисюй резко открыл глаза и затаил дыхание, прислушиваясь.
Комментарии