В кабинете Управления Часи горели свечи.
Судья Ян сидел за столом, внимательно изучая личные дела учеников. Окно за его спиной было распахнуто, и в комнату лился холодный лунный свет.
По левую руку от него стояла давно остывшая чашка чая, по правую – тарелка со сладкими пирожками.
За соседним маленьким столиком, подперев голову рукой, сладко дремал молодой писец.
Раздался негромкий стук в дверь, и из коридора донеслось:
— Судья Ян, к вам Чжоу Юань.
Даже не подняв головы, Ян сухо обронил:
— Войди.
Молодой человек в строгом ученическом халате переступил порог в сопровождении дежурного писаря.
— Оставьте нас, — распорядился судья Ян.
Писари поклонились и вышли.
Судья Ян смерил вошедшего долгим, проницательным взглядом и с легкой улыбкой спросил:
— Ну что, принял решение?
Юноша по имени Чжоу Юань почтительно склонился в поклоне:
— Да, господин судья. Я все обдумал.
Ян удовлетворенно кивнул:
— Отлично. Как только ты окажешься в Академии даосизма и поможешь нам заполучить солнечные часы Минцзуна, тебя ждет великая награда. Глава Управления лично похлопочет о твоем переводе в столичную академию Гоцзыцзянь в Чанъане. Перед тобой откроются любые двери.
— Я приложу все усилия и не подведу вас, господин судья, — твердо пообещал Чжоу Юань.
Ян небрежно махнул рукой, отпуская его.
Когда юноша ушел, писари вернулись на свои места.
— Сын Сунь Линьцяня из Лоянской академии весьма недурен, — произнес судья Ян, протягивая писцу подписанный приказ. — Его отец слишком много болтает о государственных делах и непочтительно отзывается о Государе. Отправь оперативников, пусть закроют старика под замок.
В этот момент со стороны окна раздался негромкий стук.
Ян обернулся. На подоконнике сидел человек в черном ночном костюме и маске.
Пришелец протянул ему сложенный листок дешевой бумаги.
Ян быстро пробежал глазами текст, затем выудил из стопки бумаг на столе плотный запечатанный конверт.
— Передай это ему. Ну как, парень не выкинул ничего странного за эти дни?
Маска забрал конверт и глухо ответил:
— Вчера в квартале Нинъян убили командира караула Ли Цзиня. Парень случайно оказался на месте преступления и ввязался в драку с убийцей.
Ян даже бровью не повел – похоже, он уже был в курсе.
— Раз он сам затребовал сведения об Академии даосизма, значит, смирился со своей участью.
— Мне прекратить слежку? — Спросил маска.
Агенты Управления Часи делились на три категории: «Поденки», «Лисы» и «Циньжэни». Первые собирали слухи в низах, вторые годами спали в ожидании приказа, а третьи были безжалостными ликвидаторами.
Получая это задание, он прекрасно понимал, что под «наблюдением» скрывался приказ об убийстве в случае неповиновения.
Судья Ян хмыкнул:
— Я дал ему десять дней, но на самом деле планировал убрать его уже через пять. Если бы он сам не попросил информацию об Академии, я бы приказал тебе перерезать ему горло.
С этими словами он пододвинул к нему тарелку с пирожками.
Человек в маске подхватил тарелку, уселся на корточки в углу и принялся жадно уплетать угощение.
Спустя пару минут он поднялся, протягивая абсолютно чистую, вылизанную тарелку.
Ян брезгливо поморщился, но без злобы усмехнулся:
— Грязное ты животное. Сколько лет прошло, а привычка вылизывать посуду так и осталась.
— Старые привычки голодного детства, — буркнул маска. — Когда он поступит в Академию, мне продолжать следить за ним?
Ян покачал головой:
— Нет, там слишком много практиков из монастыря Чунчжэнь, они быстро тебя вычислят. Как только он окажется внутри, у меня будет для тебя другое дело. В последнее время шпионы Чэнчжао ведут себя подозрительно тихо.
После года кровопролитной войны Лоян укрепил оборону и замер в ожидании подкрепления.
Армия Чэнчжао перекрыла нижнее течение реки Ло, заблокировав поставки продовольствия с юга.
Противостояние зашло в тупик, превратившись в войну на истощение и тайную битву разведок.
…
— На помощь! Помогите же кто-нибудь…
Голосок был тонким, совсем детским и слабым. Он звучал странно, но Янь Шисюй никак не мог понять, в чем именно странность.
Через секунду он догадался посмотреть на потолок.
Звук шел прямо с крыши.
«Кто это там вопит?»
Янь Шисюй быстро обулся и выбежал во двор.
Оттолкнувшись от глинобитной стены, он уцепился за край крыши и легко взобрался наверх.
В холодном свете полной луны серая черепица казалась серебряной. На самом коньке крыши сидели птица и кошка.
Птица была крупным белым попугаем, а кошка – обычным полосатым хищником.
Кошка медленно, крадучись, приближалась к попугаю, опасно поблескивая янтарными глазами.
Левое крыло попугая было испачкано кровью и беспомощно висело, но правым он отчаянно хлопал, стараясь удержать равновесие.
При этом птица умудрялась не только звать на помощь, но и яростно плеваться в сторону кошки:
— Тьфу на тебя! Получай!
— Не подходи, тварь пушистая! Спасите! Помогите же хоть кто-нибудь!
Тонкий писк срывался на откровенный плач.
Янь Шисюй замер на месте с открытым ртом. В голове билась одна-единственная мысль: «Оборотень?! Неужели в этом мире есть нечисть?»
В его скудных воспоминаниях не было ничего подобного.
«Наверное, прежний владелец тела был слишком простым человеком и никогда не сталкивался с подобными тайнами?»
Весь его привычный мир рушился на глазах.
В этот момент кошка и попугай заметили движение и дружно уставились на незваного гостя.
Янь Шисюй напрягся, не решаясь подойти ближе, и на всякий случай резко прикрикнул на кошку, пытаясь ее прогнать.
Полосатая бестия испуганно мяукнула, спрыгнула с крыши и скрылась в темноте.
«И все? Так просто убежала?», – удивился Янь Шисюй.
Значит, это была самая обычная уличная кошка?
Луна светила ярко, заливая крышу мертвенно-белым светом.
Вокруг царила тишина – ни лая собак, ни голосов соседей. Лишь человек и белая птица молча разглядывали друг друга.
Наконец Янь Шисюй осторожно спросил:
— Ты что за чудище пернатое?
Попугай жутко оскорбился и плюнул в его сторону:
— Сам ты чудище! Чучело двуногое! Тьфу на тебя!
«Какая экспрессия…», – видя, что вреда от птицы никакого, Янь Шисюй приободрился:
— Если ты не оборотень, то почему разговариваешь?
— Я духовный зверь! Редчайшее, благородное создание! Почему бы мне не разговаривать?
— Духовный зверь? Это еще что такое?
Попугай гордо вскинул голову, отчего его желтый хохолок смешно встал дыбом, и высокомерно выдал:
— Жалкий смертный, даже таких элементарных вещей не знает. Духовные звери рождаются из самой сути неба и земли. Мы – самые благородные существа в этом мире!
— И та кошка тоже была благородным зверем?
— Пф, обычная помоечная тварь!
— И такое благородное существо чуть не сожрала обычная помоечная кошка?
Попугай сердито защелкал клювом:
— Да я же ранен! Был бы я здоров, она бы ко мне и на сто шагов подойти не посмела!
— Чьих будешь? И что делаешь на моей крыше?
Птица насупилась и промолчала.
Глядя на этого забавного попугая, Янь Шисюй прикинул, что говорящая птица должна стоить кучу денег.
А то, что она молчит о своих хозяевах, явно указывало на их высокий статус.
Если приютить ее, то рано или поздно за ней явятся богатые владельцы, и тогда можно будет рассчитывать на щедрое вознаграждение.
— Вокруг полно бродячих кошек, — вкрадчиво произнес Янь Шисюй. — Тебе здесь не выжить. Идем ко мне в дом, подлечишься.
Попугай радостно встрепенулся:
— Правда? Но с условием – в клетку меня не запирать!
— Обещаешь?
— Обещаю.
Янь Шисюй аккуратно подошел по черепице и бережно накрыл птицу ладонью.
Силу любого существа можно легко определить на ощупь.
Этот попугай был самым обычным – перышки мягкие, тельце хрупкое, клюв и когти совсем не опасные.
«Обычная говорящая птица, которая даже кошке дать отпор не может», – окончательно успокоился Янь Шисюй.
— Больно же, полегче! — Пискнул попугай.
Янь Шисюй почувствовал пару чувствительных щипков за палец.
Он спустился с крыши, занес птицу в комнату и устроил ее на низком столике.
При тусклом свете свечи стало видно, какие у нее умные, блестящие черные глазки. Оперение было белоснежным, а аккуратный желтый хохолок плотно прижимался к голове. Птица выглядела очень изящно.
Из-за раны она не могла стоять и жалобно жалась к столу, настороженно озираясь по сторонам.
Судя по размерам, попугай был совсем молодым, почти птенцом.
Янь Шисюй потянулся к раненому крылу, но тут же получил чувствительный удар клювом.
Попробовал еще раз – и снова был атакован.
— Я вообще-то помочь хочу, чего ты дерешься? — Возмутился парень.
— А ты что, лекарь?
— Нет.
— Вот и нечего лапать!
Янь Шисюй аж поперхнулся от такой наглости.
Ну и характер у этой птицы.
— Откуда ты взялся и чей ты? — Вернулся он к главному вопросу.
Попугай сделал вид, будто не расслышал, и принялся усердно чистить перышки клювом.
— Я спрашиваю, откуда ты?
— Я спать хочу, убирайся! — Птица сердито захлопала здоровым крылом по столу.
Заподозрив неладное, Янь Шисюй бесцеремонно сгреб попугая в кулак, открыл дверь и выставил его на порог.
— Вот и спи на улице, а кошки составят тебе компанию.
И захлопнул дверь.
Снаружи тут же раздался отчаянный, панический писк и яростный стук клюва в деревянную дверь.
Голосок птицы дрожал от страха, совсем как у ребенка, которого заперли в темной комнате:
— Ладно, ладно, все скажу! Только впусти обратно!
Янь Шисюй открыл дверь и вернул пленника на стол.
— Ну? Слушаю.
— Меня зовут Сюэи, — буркнула птица, заметно присмирев. — Я прилетела с юга, с горы Нютоу.
«Где еще эта гора Нютоу находится?», – мысленно вздохнул Янь Шисюй, в очередной раз пожалев о своей необразованности. Как только попадет в Академию, нужно будет засесть за географические карты.
— И где эта гора? — Спросил он.
Сюэи уставилась на него невинным взглядом:
— Гора Нютоу – она и есть гора Нютоу.
«Похоже, я действительно приютил сбежавшего ребенка».
— А где твои родители? Или хозяин?
В глазах Сюэи отразилась детская обида:
— Хозяин горы говорил, что если лететь на юг восемьсот ли, то там будет теплое море, где никогда не бывает холодно и полно еды.
— И вот однажды, пока его не было дома, я удрала.
— Я помнила его слова, что юг – это в сторону правого крыла от солнца. Я летела днем, летела ночью, летела-летела и в итоге прилетела сюда.
Тут птица не выдержала и горько расплакалась, роняя крупные слезы:
— Обманщик! Он все наврал! У-у-у…
Янь Шисюй слушал этот бред и пытался сообразить, как, летя на юг, можно было оказаться на севере, в Лояне.
— И так ты прилетела ко мне на крышу?
Сюэи хлюпнула носом:
— Ты мне зубы заговариваешь, а воды до сих пор не налил.
Янь Шисюй послушно налил ей немного воды в пиалу.
Попугай опустил клюв в воду, сделал несколько жадных глотков и довольно продолжил:
— Нет, потом меня поймали.
— Я пролетала мимо одного богатого двора, учуяла запах чудесных плодов, спустилась полакомиться, а хозяин сада меня сцапал.
«Чудесные плоды?», – Янь Шисюй снова услышал незнакомый термин.
— Ну я и давай верещать, пощады просить. А они только смеялись! Заперли меня в темнице, не кормили, не поили и заставляли работать на них. Сегодня я притворилась мертвой, улучила момент и удрала. Они в меня еще и стрелы пускали! — Сюэи аж затряслась от злости. — А потом я упала к тебе.
Янь Шисюй серьезно нахмурился:
— И какую работу они тебя заставляли делать?
— Подслушивать чужие разговоры.
— И кто они такие?
— Их усадьба называется… как же ее… — Сюэи смешно склонила голову набок, вспоминая. — Военное представительство Юньшоу!
Комментарии