— Бохэн, уже полдень! Пора в трапезную!
Янь Шисюй мгновенно открыл глаза.
Рядом послышался смешок Хуанфу И:
— Ну вот, я же говорил: стоит сказать про еду, как он тут же просыпается.
Янь Шисюй чувствовал во всем теле дикую слабость, лоб был влажным от пота. Он бросил взгляд в окно – солнце палило нещадно, воздух дрожал от полуденного зноя.
«Я что, проспал все утренние занятия?», – поразился он. Неужели Помощники Ученого в академии настолько лояльны к прогулам?
Ученики тем временем гурьбой покидали учебные классы.
Вытерев лицо, Янь Шисюй вместе с соседями по комнате направился к трапезной. По дороге Гао Мэй шел молчаливый и мрачный, явно погруженный в свои думы.
— Брат Гао, что стряслось? — Поинтересовался Янь Шисюй.
Монах нахмурился:
— Я категорически не согласен со словами Ученого, но никак не могу подобрать достойных аргументов для спора.
Янь Шисюй понял, что пропустил все самое интересное, и тут же оживился:
— Расскажи подробнее.
Болтливый Хуанфу И не заставил себя ждать и в красках передал вчерашние слова даоса Ванцзи.
Суть «Трактата о вольном скитании» сводилась к двум словам – «забыть обо всем». Забыть себя, забыть мир вокруг, освободить дух и достичь единения с Небом.
Проще говоря – оборвать все мирские привязанности.
Мысль Ученого Ванцзи об «освобождении от долга» сама по себе была верной, но подал он ее слишком уж топорно и цинично. Обычным ученикам такое принять трудно, что уж говорить о Гао Мэе, который всей душой стремился спасать людей.
Янь Шисюй вдруг вспомнил характеристику, которую судья Ян дал даосу Ванцзи в секретном отчете: «Обжора и ленивец, с каждым днем становится все никчемнее, растерял весь свой недюжинный талант».
Может, это как раз из-за практики «Трактата о вольном скитании»?
Он ленив просто потому, что считает все вокруг неважным. Страна неважна, семья неважна, школа неважна, репутация – тем более. Вот и плывет по течению.
И чем дальше продвигаешься в этой практике, тем сильнее впадаешь в апатию? Примерно так же, как Гао Мэй не может отказать просящему?
Видя, что монах все еще мучается сомнениями, Янь Шисюй попытался его успокоить:
— Брат Гао, тебе нужно просто идти своим путем. Зачем вообще спорить? Желание непременно опровергнуть чужие мысли – это ведь тоже проявление гнева и гордыни.
Гао Мэй упрямо покачал головой:
— Истина рождается в споре, а верный путь проясняется в обсуждениях. Опровержение нужно не для того, чтобы задавить собеседника, а чтобы укрепить собственную веру.
«В мире полно разных истин, у каждого свой жизненный опыт и свои выводы, о чем тут вообще спорить?», – подумал Янь Шисюй, но вслух лишь с улыбкой согласился:
— Да-да, ты совершенно прав!
Наконец они добрались до трапезной.
Она располагалась в уединенном восточном дворе и представляла собой просторное здание в семь пролетов с собственным закрытым садиком.
Ступив на вымощенную галькой дорожку, Янь Шисюй уже собирался пройти через круглые ворота, как вдруг заметил на побеленной стене крошечный рисунок – созвездие Большой Медведицы.
Рисунок был совсем крохотным и небрежным, больше похожим на детскую каракулю.
Но у Янь Шисюя внутри все похолодело.
Это же тайный знак «Звездного плота»!
Организация использовала созвездия для связи. Большая Медведица означала «встреча», а Южный Ковш предупреждал об опасности и призывал к немедленному отходу.
Неужели в академии есть еще один член «Звездного плота»?
Ничем не выдавая своего волнения, он прошел сквозь ворота и вошел в обеденный зал.
Еда здесь была исключительно вегетарианской. Раньше ученикам полагалось по одному яйцу раз в пять дней, но стоило армии Чэнчжао подступить к городу, как цены взлетели, и эту скромную роскошь отменили.
Хуанфу И, задумчиво покусывая палочки для еды, негромко предложил:
— Ну что, повторим сегодня ночью?
Гао Мэй качнул головой:
— Слишком большой риск.
Хуанфу И тут же выдвинул новую идею:
— Тогда, может, перемахнем через стену и заглянем в бордель?
Гао Мэй совершенно спокойно ответил:
— У брата Яня сейчас явный упадок жизненных сил. Пусть сначала отдохнет пару дней, а там обсудим.
Янь Шисюй даже опешил – монах даже не подумал отказаться!
Сам же он был слишком занят своими мыслями: «Неужели учитель, помимо меня, заслал сюда еще одного соглядатая?»
Нет, на старого ученого это совсем не похоже.
Будь это его рук дело, он бы обязательно предупредил заранее, чтобы мы действовали сообща.
Значит, это кто-то из другой ветки «Звездного плота»?
«Столица огромна, шпионская сеть учителя не может охватывать абсолютно все. Наверняка у „Звездного плота“ есть и другие независимые группы».
Это как в Канцелярии расследований: за каждым крупным кварталом закреплен свой дознаватель, который руководит местными агентами.
Масштабы «Звездного плота», конечно, скромнее государственных, но глупо полагать, будто старый ученый – единственный предводитель лазутчиков.
«То, что другие шпионы тоже охотятся за солнечными часами императора Минь-цзуна, вполне естественно. Но раз учитель ничего об этом не говорил, значит, группы не должны пересекаться. А этот умник умудрился намалевать знак прямо на стене столовой, вообще никаких правил безопасности не знает».
Немного подумав, Янь Шисюй решил проигнорировать послание.
Но если взглянуть с другой стороны – раз человек ищет союзников, значит, в ближайшее время он планирует начать активные действия и ему нужна подстраховка от тех, кому можно доверять.
— Ты о чем задумался? — Голос Хуанфу И вернул его к действительности. — Проспал все утро, а до сих пор не придешь в себя?
— Да нет, все в порядке, просто задумался.
…
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая западную часть неба в багровые тона.
Учеба в первый день выдалась на удивление необременительной: Ученый Ванцзи попросту прогулял занятие, оставив учеников на самоподготовку.
Янь Шисюй и Хуанфу И были только рады такому повороту, и лишь Гао Мэй ходил мрачнее тучи.
Он ведь пришел сюда учиться.
После полудня Янь Шисюй вернулся в комнату и тут же провалился в сон, проснувшись лишь к сумеркам.
Сюэи, умело прячась в листве старой акации, скользнула в открытое окно. Янь Шисюй насыпал ей горсть проса.
Птичка лениво клюнула пару раз и отвернулась.
— Что это у тебя с аппетитом? — Янь Шисюй аккуратно взял ее в ладонь, разглядывая со всех сторон.
— Отпусти, отпусти! — Сюэи несильно клюнула его за палец. — Я уже наелась семян лотоса.
— Откуда в академии лотосы?
— В обители Чунчжэнь их полно.
Янь Шисюй улыбнулся:
— Ну, хоть полакомилась. А… пилюли там еще остались?
Сюэи заговорщически прошептала:
— Сегодня ночью разведаю.
«Не зря я тебя подкармливаю!», – Янь Шисюй ласково погладил птичку по голове.
С этими пилюлями он, уже стоявший на пороге первого ранга, сможет совершить прорыв в кратчайшие сроки.
А первый ранг в боевых искусствах – это совершенно иной уровень силы.
— Янь Шисюй, в этой академии так скучно, я домой хочу, — Сюэи принялась капризно скакать по столу, точь-в-точь как ребенок, выпрашивающий у родителей сладости.
— Может, книжку почитаешь? — Предложил он, доставая трактат.
— Не буду! — Птица демонстративно отвернулась. — Скукотища смертная.
Для нее древние тексты и впрямь были слишком сложными и нудными. Янь Шисюй на секунду задумался, и его осенило:
— Давай так: через пару дней я схожу в библиотеку и поищу для тебя какие-нибудь занимательные истории.
Хохолок на голове Сюэи радостно дрогнул:
— Ура! Договорились!
Ночью ей предстояло продолжить сбор сведений и изучить маршруты патрулей обители Чунчжэнь, поэтому она не стала задерживаться и упорхнула в темноту.
Янь Шисюй остался в комнате, медитируя и концентрируя дыхание. Примерно через час за стеной скрипнула дверь.
Из коридора донесся голос Хуанфу И:
— Бохэн, давай махнем через стену, выпьем чего-нибудь? Я угощаю!
Янь Шисюй открыл глаза в темноте и сонным, уставшим голосом отозвался:
— Цзыяо, я уже лег.
За дверью на мгновение воцарилась тишина, а затем Хуанфу И позвал снова:
— Брат Гао, погнали в бордель! Ты ведь все равно ушел из монастыря!
— …Ладно, сам пойду.
Шаги стихли.
Прошло еще немало времени, прежде чем за окном послышался знакомый шорох перьев.
Тонкий голосок Сюэи раздался с подоконника:
— Янь Шисюй, я нашла Палату сокровищ!
«Нашла?»
Янь Шисюй мигом вскочил, набросил халат, зажег масляную лампу и придвинулся к столу.
— Как тебе это удалось? — Недоверчиво спросил он.
— Я летала на разведку и вдруг увидела, как в обитель крадется человек в черном. Я полетела за ним, а он вдруг раз – и исчез! Я долго сидела на крыше и ждала. Потом он появился на том же месте, весь израненный, — Сюэи так и светилась от гордости. — Он точно заходил внутрь! Я не могла найти Палату сокровищ просто потому, что ее не видно снаружи!
Янь Шисюй на мгновение задумался:
— Ты говоришь, он был ранен. Заметила, куда он направился потом?
Сюэи перешла на шепот:
— Он ушел в сторону монастырского сада. Но там деревья слишком густые, и я потеряла его из виду…
Неужели этот ночной гость – кто-то из учеников академии? Если так, то место, куда он проник, действительно может оказаться Палатой сокровищ.
«А парень не промах. Во вторую же ночь умудрился вычислить тайник», – внутри Янь Шисюя поднялась волна тревоги.
Впрочем, это могла быть и не Палата сокровищ, а какое-то другое охраняемое место. Он решительно произнес:
— Сюэи, я должен лично все проверить.
Ночное небо напоминало бескрайний бархат, усыпанный сверкающей алмазной крошкой.
В академии царила глубокая тишина, лишь изредка мелькали силуэты служителей с фонарями, обходивших коридоры и площади.
Обитель Чунчжэнь находилась к северо-западу. Янь Шисюй, скрыв лицо под маской, перемахнул через трехметровую ограду и мягко приземлился на клумбу у самой стены.
Сюэи летела чуть впереди, указывая дорогу на запад.
Каждый раз, когда впереди показывались патрульные даосы, она тихонько щебетала, и Янь Шисюй успевал укрыться в тени до того, как мимо проходили служители с фонарями.
В ночной тишине величественно высились храмы и пагоды.
Благополучно миновав несколько патрулей, Сюэи спикировала вниз и уселась ему на плечо:
— Пришли. Вот оно.
Она указала крылом вперед.
Перед ними простирался самый обычный сад с цветочными клумбами и несколькими раскидистыми деревьями.
«Действительно, скрывающее построение…», – прошептал Янь Шисюй:
— Сюэи, я пойду один. А ты карауль снаружи.
Птичка согласно кивнула и тихо пискнула:
— Только внутрь здания не заходи.
— Знаю, глупить не стану.
Сюэи взмыла в воздух, а Янь Шисюй быстро скользнул в сторону клумб.
Стоило ему сделать несколько шагов вперед, как картина вокруг резко изменилась – сад и деревья бесследно растаяли.
В густом ночном полумраке перед ним предстал величественный трехэтажный терем. Здание выглядело на редкость изящным: изогнутые карнизы устремлялись ввысь, а крыша была выложена аккуратной темной черепицей.
Окна и двери были плотно заперты, скрывая все, что происходило внутри. Над главным входом красовалась вывеска с лаконичной надписью: «Палата сокровищ».
«Нашел!», – сердце Янь Шисюя радостно екнуло.
Теперь, когда цель была перед глазами, оставалось лишь составить план проникновения.
Действовать напролом он не решался – раз тот ночной гость ушел раненым, значит, внутри Палаты сокровищ таилась серьезная опасность.
Вероятно, именно поэтому обитель Чунчжэнь не выставляла здесь охрану – обычным монахам через скрывающую иллюзию все равно не пройти.
Янь Шисюй развернулся, чтобы уйти, но, сделав шаг назад, с изумлением обнаружил, что терем остался на прежнем расстоянии.
Ни на шаг дальше, ни на шаг ближе.
— Что за? — он резко замер.
Оставив попытки отступить, он попробовал идти вперед – сначала шагом, потом бегом, а затем и вовсе сорвался на быстрый бег. Но сколько бы он ни бежал, Палата сокровищ оставалась точно перед ним.
Похоже, это защитное построение не просто скрывало здание от посторонних глаз, но и являлось самой настоящей ловушкой-лабиринтом.
Но как тогда тот парень в черном умудрился зайти и выйти?
В этот момент до его слуха донесся звонкий птичий крик.
Сигнал тревоги от Сюэи!
Сюда шел патруль.
Комментарии