Единственным случаем, когда люди того времени сталкивались с электричеством, была гроза. Ну или если по ним бил молнией какой-нибудь даосский мастер.
Хэ Сыци ничего не знал о свойствах проводимости тока, но беспрекословно подчинился приказу.
Он поднял тело Ци Шаоюя и с силой швырнул его в сторону главных дверей. По пути из раны потянулась струйка темных капель.
Защитный круг никак не отреагировал на падение тяжелого предмета.
— Похоже, эти молнии бьют только по живым, — заметил Хэ Сыци.
— Еще бы, — поторопил его Янь Шисюй. — Если бы они били по всему подряд, все ценности в зале давно бы превратились в пепел. Пошевеливайся, нам пора уходить.
Хэ Сыци быстро оттащил к дверям тело Чэн Сыле и его отрубленную голову, аккуратно уложив их рядом с первым мертвецом.
Янь Шисюй протянул ему оба обгоревших щита:
— Открывай двери.
Парень взял по щиту в каждую руку, поднял их над головой и уже приготовился бежать через зал, как вдруг снаружи, из темноты ночного сада, донеслось чистое, звонкое пение птицы.
В ту же секунду рука Янь Шисюя мертвой хваткой вцепилась ему в плечо.
— Стой! — Негромко, но властно приказал он.
Хэ Сыци растерялся, но послушно замер. Весь сегодняшний вечер доказал, что его спутник видит скрытую суть вещей и всегда знает, что делает.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Янь Шисюй отпустил его плечо:
— Беги!
Парень рванулся вперед. Воздух в темном зале тут же наполнился треском и синим свечением.
Фиолетовые молнии одна за другой с грохотом обрушились на щиты, выбивая снопы искр. Сила ударов заставляла Хэ Сыци спотыкаться, а его руки немели от жуткой отдачи.
И все же он благополучно преодолел опасную зону. Перешагнув через лежащие у порога тела, он распахнул двери и, оказавшись снаружи, тут же втащил трупы вслед за собой.
Янь Шисюй выскочил следом и мгновенно притворил за ним тяжелые створки Терема Сокровищ.
Хэ Сыци уже успел привязать отрубленную голову Чэн Сыле к своему поясу, а обезглавленное тело закинул на плечо.
— Почтенный, подсобите, — он кивнул на оставшийся труп Ци Шаоюя, а затем показал на свое занятое плечо.
— Давай сюда, — Янь Шисюй без лишних слов взвалил на себя мертвого юношу.
Возиться с отрубленной головой ему было неприятно, но тащить обычное тело он не брезговал.
Укрываясь в густых ночных тенях, они бесшумно заскользили вдоль стен и построек, спеша покинуть опасную территорию.
Они перемахнули через забор и вернулись на территорию Даосюэгуань. Опасаясь встретить кого-нибудь у жилых корпусов, они избегали освещенных дорожек, пробираясь глухими тропами и густыми зарослями.
— Почтенный, куда мы их денем? — Негромко спросил Хэ Сыци. — Может, сбросим в Лошуй? Но чтобы выйти к реке, придется пересечь жилые кварталы, а там сейчас патрулирует гвардия Тяньцэ. Это очень опасно. Если доверите мне, я попробую все устроить.
«С твоими способностями лучше вообще не пытаться думать», – мысленно вздохнул Янь Шисюй и покачал головой:
— Если сбросить их в Лошуй, трупы рано или поздно всплывут.
Главное русло реки Лошуй делило Восточную столицу на северную и южную части. Осенью течение становилось очень медленным, так что тела могли неделями кружить в черте города, пока их не выловят городские стражники.
Янь Шисюй указал на видневшийся неподалеку заброшенный придел храма:
— Отнеси их туда и жди меня. Я скоро вернусь.
Не став ничего объяснять, он легко взбежал по стене и перемахнул через трехметровый забор.
…
Час Быка, вторая четверть. Квартал Цзиньхэ.
Обычно в заведениях веселых кварталов жизнь била ключом с семи до одиннадцати вечера. После полуночи в главных залах уже редко можно было встретить подгулявших гостей.
В некогда шумном роскошном зале сейчас царила тишина. Служанки в скромных зеленых платьях молча убирали со столов остатки поздней трапезы, а большинство светильников уже погасили, оставив лишь несколько тусклых фонарей.
Сонный слуга у дверей то и дело зевал, его глаза покраснели от усталости.
В неверном свете фонарей Янь Шисюй стянул с себя испачканный в крови черный балахон, аккуратно завернул в него маску, самострелы, нож и собранные стрелы, связав все в плотный узел, и закинул его за спину.
Он вошел в вестибюль Цзиньхэгуань, небрежно бросил слуге горсть медных монет и ровным голосом произнес:
— Проводи меня к госпоже Аянь.
Просторные покои в главном здании обычно предназначались для шумных пиров и деловых встреч.
Иногда гости уединялись там с девицами на короткое время.
Но если кто-то желал остаться на всю ночь, его провожали в отдельный уединенный дворик.
Слуга почтительно поклонился:
— Прошу вас, господин, обождите немного.
И мгновенно исчез за дверями, ведущими во внутренний сад.
Через несколько минут он вернулся, расплываясь в угодливой улыбке:
— Госпожа Аянь еще не ложилась и просит вас войти. Я уже много лет служу в этом доме, но еще ни разу не видел, чтобы она оставляла для кого-то свет в столь поздний час.
Янь Шисюй покосился на него:
— Твоя хозяйка, конечно, хороша собой, но ведь она не из главных здешних красавиц. Откуда же столько важности?
Слуга заговорщически понизил голос:
— Наша госпожа не любит выставлять себя напоказ, но связи у нее огромные. Бывает, приедет какой-нибудь знатный гость, с которым сама хозяйка заведения сладу не найдет, так его сразу ведут в покои к госпоже Аянь.
«Похоже, это заведение действительно принадлежит нашей канцелярии, а Аянь здесь за всем присматривает», – мысленно подтвердил свои догадки Янь Шисюй.
За главным зданием располагались уютные дворики. Именитые красавицы занимали отдельные дома, те, что попроще – делили один двор на двоих, а обычные девицы довольствовались скромными комнатами.
Слуга привел Янь Шисюя к небольшому уединенному домику за темным забором и негромко постучал в ворота:
— Хун-эр, пришел гость госпожи Аянь.
В щели ворот затеплился мягкий свет, и молоденькая служанка с фонарем в руках приоткрыла створку. Внимательно оглядев гостя, она приветливо улыбнулась:
— Проходите, господин.
Аккуратная дорожка, выложенная речной галькой, вела к главному входу. Во дворе росло несколько деревьев, стояли большие чаны с водой, а на бамбуковых шестах сушилось женское белье.
Окна первого этажа были приоткрыты и подперты тонкими бамбуковыми палочками, из комнат лился теплый свет.
Служанка тихонько постучала в дверь спальни:
— Госпожа, ваш гость прибыл.
Изнутри донесся певучий, чарующий голос Аянь:
— Пусть входит.
Хун-эр открыла дверь и отступила в сторону, пропуская гостя:
— Прошу вас, господин.
Янь Шисюй вошел в комнату, и служанка тут же плотно прикрыла за ним дверь.
Покои были обставлены с изысканной простотой. С потолка спускались тонкие шелковые полога, пол в небольшой гостиной был застелен мягким шерстяным ковром, стены украшали свитки с каллиграфией, а на круглом столике стояла дорогая чайная утварь.
Небольшая узорчатая ширма отделяла гостиную от спальной зоны.
Аянь полулежала на низком ложе, подперев голову правой рукой, а в левой лениво покачивала изящный серебряный кубок с вином, с улыбкой глядя на вошедшего.
Легкий шелковый полог над ее постелью не был опущен. На ней была лишь тонкая светлая рубашка, не скрывавшая пышных очертаний груди.
Короткие шелковые штанишки едва прикрывали бедра, а длинные стройные ноги были небрежно перекинуты одна через другую. Ее босые аккуратные ступни нежно розовели в теплом свете ламп.
— Ну как, все прошло гладко? — Спросила она, даже не подумав подняться на ноги.
«И так ты ведешь дела государственной важности?», – мысленно хмыкнул Янь Шисюй, но вслух лишь коротко бросил:
— Вполне.
Он присел за небольшой столик у постели, налил себе чашку чистой воды и жадно выпил ее до дна.
Аянь пристально наблюдала за ним. Видя, что на нем нет ран, а держится он совершенно спокойно, она, неверно истолковав его молчание, мягко улыбнулась:
— Раз ты сумел без потерь пройти грозовой круг, значит, наши щиты действительно чудо как хороши. За одну эту находку господин судья обязан тебя наградить. Но тебя, должно быть, остановила следующая преграда?
Янь Шисюй покачал головой:
— Нет, не она. Путь наверх преградила духовная фулу. На лестнице висел талисман – вреда от него никакого, но пройти мимо него невозможно.
— Талисман? — Аянь удивленно изогнула красивые брови, но тут же расслабилась и снисходительно заметила:
— Искусство создания талисманов – великая тайна обители Чунчжэнь, простым людям о ней ничего не известно. Но раз он не несет в себе угрозы, дело поправимое: нужно просто истощить заложенную в него силу.
— При следующей попытке попробуй сделать именно так, и преграда падет.
— Похищение солнечных часов Минцзун – дело небыстрое, тут спешка ни к чему.
С этими словами она изящно прикрыла рот ладонью и зевнула:
— Если ты пришел только ради этого отчета, мог бы подождать и до утра.
Затем она лукаво взглянула на него и с улыбкой добавила:
— Но если молодому господину просто захотелось провести эту ночь в моих покоях, стоило сказать об этом прямо. Я всегда рада дорогим гостям и отказывать не стану.
Она слегка повела своими стройными ногами, словно заигрывая.
Янь Шисюй покосился на нее и сухо заметил:
— Мы еще не закончили. С талисманом я уже разобрался.
Комментарии