Первого сентября 1978 года притихший на лето кампус снова ожил. Сегодня начинались занятия у первокурсников, и сегодня же был первый рабочий день Линь Чаояна в качестве библиотекаря.
Перед началом семестра они с Тао Юйшу за четыре дня утрясли все вопросы с пропиской и документами.
Рано утром, наскоро позавтракав, супруги вышли из дома.
Линь Чаоян направлялся в библиотеку, а Тао Юйшу – на учебу в Яньшида.
По нынешним меркам Яньда находился за северо-западным четвертым кольцом, а Яньшида – ближе к центру, внутри третьего кольца. Между ними было около шести километров: пешком далеко, на автобусе неудобно, так что Юйшу поехала на велосипеде.
У нее был новенький «Феникс» двадцать шестой модели. Половину суммы за него добавил отец, и Юймо просто изнывала от зависти к этой машине.
Взошедшее солнце едва разогнало утреннюю дымку над кампусом. Этот университетский городок, выросший на месте девяти императорских парков династии Цин, дышал свежестью летнего утра.
Юйшу подбросила мужа до Пятой-Четвертой улицы, что пролегала между историко-филологическим корпусом и библиотекой.
Глянув на запад, Линь Чаоян увидел величественное новое здание библиотеки Пекинского университета.
Ее история началась в 1902 году с книгохранилища Столичных учительских палат. В 1912 году оно было переименовано в библиотеку Пекинского университета, и с тех пор прошло уже более семидесяти лет.
Здание, представшее перед Линь Чаояном, достроили совсем недавно, в 1975 году. Расположенное в самом сердце университета, оно занимало почти двадцать пять тысяч квадратных метров. С высоты птичьего полета библиотека напоминала по форме иероглиф «чу» (выходить).
На тот момент это была самая большая и современная библиотека в стране – единственное масштабное учебное здание, возведенное университетом в семидесятые годы.
Было чуть больше шести утра, но у главного входа уже выстроилась длинная очередь.
Линь Чаоян прошел через южный вход. Под ногами блестела строгая черная плитка. Его взору открылся огромный атриум, уходящий под самую крышу. Свод из стали и каленого стекла пропускал утренние лучи, заливая холл светом. Студенты называли это место «Солнечным залом».
Чуть дальше на север находилась стойка выдачи книг закрытого фонда. Здесь Линь Чаояну и предстояло работать.
— Учитель Ху, простите, я припозднился! — Линь Чаоян с бодрой улыбкой поприветствовал женщину средних лет, которая как раз протирала столы.
— Сяо Линь пришел! Не опоздал ты, это я пораньше заглянула, — дружелюбно отозвалась Ху Вэньцюн.
Вчера, когда документы были оформлены, заместитель директора Го Суннянь распределил Линь Чаояна в отдел выдачи закрытого фонда.
Закрытый фонд подразумевал систему, отличную от привычного нам открытого доступа.
В будущем люди привыкнут свободно бродить между стеллажами в магазинах и библиотеках. Но сейчас в Китае везде царила закрытая система.
В книжной лавке нужно было стоять перед прилавком и просить продавца достать нужный том. В библиотеке же полагалось сначала найти карточку книги в каталоге, отдать ее библиотекарю, а тот уже приносил издание. Именно этим Линь Чаояну и предстояло заниматься.
Книгохранилища на первом, втором и шестом этажах нового здания были отведены под закрытый фонд. На первом этаже располагался пункт регистрации выдачи и возврата, где постоянно дежурили двое сотрудников.
Еще трое библиотекарей находились непосредственно в хранилищах на этажах – они принимали карточки и искали по ним книги.
Смены в хранилище и на стойке чередовались каждую неделю. На этой неделе за стойку отвечали Ху Вэньцюн и Линь Чаоян.
Беготня между полками требовала не только физической выносливости, но и идеального знания фондов.
Линь Чаоян был новичком, поэтому его сразу за стеллажи не пустили. Пока он должен был работать на выдаче под присмотром опытных коллег, которые стали для него своего рода наставниками.
— Смотрю, ребята у дверей уже в очередь выстроились! — С легким удивлением заметил Линь Чаоян.
В своей прошлой жизни он тоже любил пропадать в библиотеке, но условия тогда были куда комфортнее: кондиционеры, Wi-Fi, кофе…
Он представил себя прежнего: при полном параде, на столе стаканчик американо, в руках Моэм или «Исповедь неполноценного человека» Дадзая Осаму. Дух «прогрессивного интеллигента» за версту чуялся.
Эти образы промелькнули в голове и показались чем-то бесконечно далеким. Будто из другой жизни. Он невольно усмехнулся: а ведь так оно и есть.
— И это только первый день! — Вздохнула Ху Вэньцюн – то ли с восхищением, то ли с досадой.
Потом она улыбнулась Линь Чаояну:
— Скоро привыкнешь.
Он кивнул.
Библиотека открывалась в половине седьмого. Пока оставалось время, Ху Вэньцюн провела краткий инструктаж.
На стойке их главной задачей было принимать карточки и читательские билеты, регистрировать их, отправлять карточки наверх в хранилище, а затем выдавать принесенные книги студентам.
Сама по себе работа была несложной и не требовала особой квалификации – администрация учла отсутствие у Линь Чаояна опыта и его «скромное» образование.
Едва пробило шесть тридцать, двери распахнулись, и толпа студентов хлынула внутрь. Напор был такой, что косяки задрожали.
Директор библиотеки Се Даоюань, стоявший неподалеку, с тревогой в голосе запричитал:
— Полегче, ребята, аккуратнее!
Библиотека начала свою работу, а вместе с ней – и трудовой день Линь Чаояна.
Не прошло и десяти минут, как перед ним вырос долговязый парень и выложил на стойку восемь карточек и четыре читательских билета.
«Ого!»
Паренек оказался не только шустрым, но и глазастым. Чтобы взять книгу, нужно было знать не только название, но и найти правильную карточку в каталоге.
Вдоль стен коридоров стояли бесконечные шкафы с ящичками. На каждом – метки по темам, языкам, дисциплинам. Со стороны – вылитая аптекарская лавка с целебными травами.
Там хранились тысячи карточек – «паспортов» книг. Новичок мог полчаса только в эти этикетки втыкать.
А этот малый управился за десять минут. Видимо, еще и за товарищей по комнате решил книг набрать.
Линь Чаоян, как учила Ху Вэньцюн, аккуратно заполнил четыре синих билета и вписал данные о книгах.
На всё про всё ушло минуты три. Он вернул билеты парню.
— Спасибо, учитель!
Мало того что быстрый, так еще и вежливый. Настоящий студент Яньда.
Всего через пару минут Линь Чаоян понял, что работа ему нравится. Студенческая элита умела быть благодарной.
— А почерк у тебя хороший! — Похвалила Ху Вэньцюн, проверяя его первую самостоятельную запись на предмет ошибок.
— Да бросьте, как курица лапой. Никогда особо не упражнялся, так, малюю понемногу, — скромно отозвался Линь Чаоян.
— По твоему письму и не скажешь, что не учился.
На самом деле Линь Чаоян тренировал почерк, причем по прописям небезызвестного Пан Чжунхуа, но это было еще в прошлой жизни. Сейчас же, в роли деревенского парня, лучше было не высовываться.
Тем временем подошли новые читатели.
Линь Чаоян записывал, а Ху Вэньцюн отправляла карточки в маленький подъемник за стойкой, чтобы те уехали на нужные этажи.
Утро пролетело незаметно. Когда время перевалило за полдень, Линь Чаоян потянулся. Ху Вэньцюн сказала:
— Чаоян, сходи-ка в «Дафаньтин» пообедай, а потом меня сменишь.
Линь Чаоян хотел было сначала уступить ей, но она настойчиво махнула рукой. Он послушно вышел из здания.
Комментарии