В будущем в Пекинском университете будет множество столовых – от «Первой студенческой» до «Десятой», кафе в «Июане» и «Усы», ресторанчики в Яньнаньюане…
Все они по-своему кормили поколения студентов. Но в эти годы столовых было всего четыре, и «Дафаньтин» – Большая столовая – была одной из главных.
Она находилась буквально в сотне метров от библиотеки. Ее построили в 1952 году, когда университет переехал в Яньюань. По сути, это было огромное здание, которое служило и столовой, и актовым залом. Здесь проводили собрания, крутили кино и устраивали концерты.
Когда Линь Чаоян вошел, здание уже было оккупировано студентами. У каждого через плечо висела сумка, в которой лежал завернутый в полотенце алюминиевый контейнер для еды.
У каждого окна раздачи стояли очереди. Линь Чаоян решил сначала осмотреться, узнать цены и ассортимент.
Блюда делились на категории. Простые овощи – капуста, картошка или редька – стоили по пять фэней. Что-то посложнее, вроде томатов с яйцом или жареного тофу с подливкой, обходилось в десять. Мясные блюда – гордость меню – стоили от пятнадцати фэней (курица гунбао или свинина с ароматом рыбы) до двадцати. За двадцать фэней давали настоящие деликатесы: хуншаожоу, свинину в соевом соусе, или мясные тефтели «четыре радости».
Выглядело всё аппетитно, особенно хуншаожоу – глянцевые кусочки мяса источали такой аромат, что слюнки текли.
По меркам того времени столовая Яньда была на голову выше почти любого заведения в стране, а цены – просто копеечные.
Порция хуншаожоу за двадцать фэней весила добрых граммов сто пятьдесят. Кажется, университет даже на закупку мяса тратил больше.
«Счастливые люди – эти студенты!», – подумал Линь Чаоян.
Он решительно встал в очередь за свининой. Парень перед ним долго мялся, не зная, выбрать мясо или тофу, но в итоге взял тофу.
Когда тот обернулся, Линь Чаоян скользнул взглядом по его лицу.
Смуглый, с аккуратным пробором, узкие глаза и тонкие губы. Лицу показалось Линь Чаояну до боли знакомым.
Впрочем, разглядывать было некогда – подошел его черед. Ему навалили столько риса и мяса, что крышка контейнера едва закрылась. Вот это щедрость!
Линь Чаоян огляделся в поисках места. Столы были забиты битком.
Он заприметил свободный клочок пространства рядом с тем самым нерешительным парнем и пристроился там.
Поскольку сидячих мест не было, все ели стоя. Большинство студентов уплетали еду с невероятной скоростью. Те немногие, кто ел неспешно, судя по одежде, были из обеспеченных семей.
Но больше всего Линь Чаояна поразили те, кто умудрялся жевать и читать одновременно. В прошлой жизни он бы назвал такого «позером».
Но в Пекинском университете семидесятых позеров не было.
Хотя нет, Линь Чаоян тут же вспомнил «короля понтов» Чжан Яочжуна, с которым познакомился в поезде.
Не успел он об этом подумать, как кто-то хлопнул его по плечу. От неожиданности он едва не подавился куском свинины.
Обернувшись, он мысленно хмыкнул: «Легок на помине!»
— Издалека тебя заприметил, и точно – ты! — Чжан Яочжун так и сиял, голос его так и сочился напускным пафосом.
— Сяо Чжан? Какая встреча!
Они обменялись парой фраз. Линь Чаоян быстро доел и сказал:
— Я сейчас сполосну контейнер и выйду, поговорим.
— Ладно.
Выйдя на улицу, Линь Чаоян увидел, что Чжан Яочжун увлеченно беседует с тем самым парнем из очереди.
— Брат Линь! Познакомься, это мой сокурсник по филфаку, Лю Чжэньюнь. Он из Хэнани, в этом году стал лучшим на гаокао в своей провинции.
Чжан Яочжун представлял их так, будто они были лучшими друзьями, хотя познакомились всего пару дней назад во время приема первокурсников.
Линь Чаоян наконец понял, почему лицо Лю Чжэньюня показалось ему знакомым. Вот он какой, будущий классик.
— Чжэньюнь, это Линь Чаоян, — закончил Чжан.
После рукопожатия и дежурных приветствий Чжан Яочжун с любопытством спросил:
— Брат Линь, а ты как тут оказался? Твоя жена вроде в Яньшида учится?
— Я здесь работаю.
Чжан Яочжун так и застыл. В поезде Линь Чаоян всё время поддакивал ему, выудив всю подноготную, а о себе почти ничего не рассказывал. Помнилось только, что он деревенский учитель, приехавший за женой.
— Работаешь? Здесь?
— Ага. Библиотекарь я. Временно, правда.
Слово «временно» уже не имело значения. Значение имели только слова «библиотекарь Пекинского университета».
Деревенский учитель, приехавший хвостом за женой-студенткой, вдруг превращается в сотрудника Бэйда! Чжан Яочжун лишился дара речи.
— Ох… брат Линь… не ожидал я… — он запнулся, пытаясь скрыть шок. — Рад, что мы снова встретились. Это судьба.
— Точно, судьба, — улыбнулся Линь Чаоян.
Чжан Яочжун тут же оживился:
— Вот и отлично! Теперь у нас свой человек в библиотеке, будет кому место в читалке занять.
Линь Чаоян не ожидал, что в первый же день его запишут в «полезные связи». Парень явно не страдал излишней скромностью.
Чжану не терпелось узнать подробности:
— Как же ты устроился в библиотеку?
Линь Чаоян не стал ничего скрывать:
— Семья жены живет здесь, в кампусе. Я приехал с ней, и меня как родственника сотрудника устроили в библиотеку.
На лице Чжан Яочжуна отразилась целая гамма чувств: от неприкрытого изумления до легкой зависти к человеку, который так удачно «пристроился». Наконец он выдохнул:
— Брат Линь, ну ты и везунчик!
Даже Лю Чжэньюнь, до этого молча слушавший их, посмотрел на Линь Чаояна с интересом.
Деревенский парень женился на городской девчонке-знатной молодежи, та не просто привезла его в столицу, но и выбила теплое местечко в лучшем вузе страны.
Настоящее чудо.
Линь Чаояну пора было возвращаться на смену. Он не стал выслушивать дальнейшие восторги, попрощался и ушел.
Чжан Яочжун долго смотрел ему в спину. В памяти всплыло прекрасное лицо Тао Юйшу. Спустя минуту он задумчиво повторил:
— Вот ведь везунчик!
— Это уж точно, — согласился Лю Чжэньюнь.
Чжан Яочжун покосился на него. «Ты даже не представляешь, насколько», – подумал он.
Комментарии