Темная ветреная ночь.
Небо над уездом Лунсин незаметно затянуло плотными тучами. Поднялся холодный резкий ветер, сгущая ночной мрак – верный предвестник скорой грозы.
Ван Пин затаил дыхание.
Каждое проявление жизни стоявшего перед ним уездного начальника – дыхание, биение сердца, ток крови – давно вышло за пределы возможностей обычного смертного.
На мгновение перед глазами Ван Пина даже возникло жуткое видение: казалось, во дворе стоит вовсе не человек, а исполинский золотой рух с пылающим взором, готовый в любую секунду расправить крылья и разорвать его на части. Стоять перед ним было все равно что кролику оказаться один на один с голодным тигром.
Это была непреодолимая пропасть в самом уровне жизненной силы.
Каждая клетка его тела вопила от ужаса, а первобытные инстинкты требовали немедленно развернуться и бежать прочь без оглядки!
— …Уф!
В следующее мгновение Ван Пин отбросил обостренное восприятие воина и задействовал духовное зрение, мгновенно развеяв морок и вернув себе ясный взгляд на вещи.
— О? — Почти одновременно с этим удивился уездный начальник Сюй Бинчжэн. — Любопытно. Это тоже тайное искусство Секты Белого Лотоса?
— Обладая лишь структурой Малого Небесного Круга и весьма посредственной внутренней силой, уступающей даже покойному Чэнь Хаояню, ты умудрился сбросить мое ментальное давление. Похоже, слухи о мощи Секты Белого Лотоса, подмявшей под себя столько уездов в округе Чанлэ, возникли не на пустом месте, — спокойно констатировал Сюй Бинчжэн.
— Рассказывай.
Он устремил на Ван Пина холодный взор и добавил:
— У тебя есть как минимум три темы для разговора: Секта Белого Лотоса и пилюли, которые ты похитил в ту ночь.
После короткого молчания Ван Пин спросил:
— Как ты меня нашел?
— Неверный ответ.
Стоило Сюй Бинчжэну договорить, как Ван Пин ощутил резкую, обжигающую боль. Опустив взгляд, он увидел на своей груди глубокую рану.
Кровь брызнула ручьем.
Ван Пин мгновенно отступил на шаг и пустил внутреннюю силу по каналам, пережимая сосуды и останавливая кровотечение. Его лицо при этом заметно побледнело.
«Так вот какие они, титулованные мастера?»
«Все та же внутренняя сила. Возможно, ее больше, она чище и плотнее… но не более того. Никакого принципиально нового уровня я не вижу».
Боль не мешала Ван Пину рассуждать. Решаясь на убийство Чэнь Хаояня и последующее возвращение в управу, он прекрасно понимал, что рано или поздно его тайна раскроется. Он не ожидал, что это случится так быстро, но беды в этом не было: пока у него оставался статус «иновнеземного демона», для него это означало лишь возможность начать все сначала.
Поэтому сейчас его гораздо больше интересовал иной вопрос.
Что представляет собой следующая ступень боевых искусств? Каковы условия достижения звания «титулованного мастера»?
С этой мыслью он упрямо повторил:
— Как ты меня нашел?
Тот же вопрос, тот же невозмутимый тон. На этот раз Сюй Бинчжэн не стал наносить новый удар, а лишь недоуменно нахмурился.
— Ты не боишься смерти?
Сюй Бинчжэн повидал на своем веку немало людей и умел читать чужие эмоции. Он отчетливо видел, что стоящий перед ним молодой стражник действительно не ведал страха перед гибелью.
— Я уверен, что ты меня не убьешь, — спокойно ответил Ван Пин. — Тебе нужны те пилюли. Хотя для тебя они практически бесполезны, за исключением одной, назначение которой мне неизвестно.
— Где она? — Жестко спросил Сюй Бинчжэн.
Ван Пин проигнорировал вопрос и вновь повторил:
— Как ты меня нашел?
Между ними воцарилось молчание. Первые капли дождя застучали по земле, принося с собой промозглую сырость и делая атмосферу во дворе еще более зловещей.
— …Что ж, в этом нет никакого секрета, — наконец заговорил Сюй Бинчжэн. — Все опытные стражники в управе носят в себе мою внутреннюю силу Призрачного Дракона. Они – мои глаза и уши.
— Тот, кто сумел подстеречь и убить Чэнь Хаояня на пути в город, должен был превосходно знать уезд. Значит, убийца скрывается среди местных мастеров. А поскольку он заполучил столько ценных пилюль, ему непременно потребовалось бы уйти в затворничество, чтобы усвоить их силу. Достаточно было выяснить, кто из воинов внезапно заперся от гостей, чтобы вычислить подозреваемого.
Ван Пин мгновенно все понял:
— Так вот зачем устроили это состязание в управе и заставили всех задействовать связи… Это была лишь дымовая завеса, ты просто использовал их для поисков!
Почти все городские стражники были выходцами из влиятельных местных семей.
Особенно ветераны службы – настоящие хозяева здешних улиц. Заставить их искать – все равно что объявить негласный тотальный обыск во всем городе!
А поскольку в них жила внутренняя сила Призрачного Дракона, все, что они видели, слышали и узнавали, автоматически становилось известно Сюй Бинчжэну, хотели они того или нет.
Дело было даже не в «Схеме Внутренней Силы „Небесный Рух, Пленяющий Дракона“». Стоило Ван Пину просто попасться на глаза любому из коллег, как информация тут же уходила к уездному начальнику, а стремительный рост его боевых навыков не оставил бы у чиновника сомнений.
— Именно так, — кивнул Сюй Бинчжэн. — Я – глава уезда Лунсин, а они – государевы слуги, обязанные быть продолжением моих рук.
— Признаться, я не ожидал, что за всем этим стоит без году неделя принятый на службу юнец. Из-за твоего ничтожного уровня мастерства ты едва не остался незамеченным, — голос Сюй Бинчжэна стал глубже и угрожающе тише. — Удивительно. Как тебе удалось одолеть Чэнь Хаояня?
— Наверное, я просто исключительно одарен, — небрежно бросил Ван Пин. Объяснять подобные вещи человеку без игровой системы было бесполезно, к тому же перед ним стояли куда более насущные проблемы.
Грохнуло!
В небесах раскатисто прогремел гром.
На мгновение мир озарился яркой вспышкой, и духовное восприятие Ван Пина зафиксировало, как вокруг него разворачивается огромная тончайшая сеть.
В его памяти сразу всплыло прозвище Сюй Бинчжэна.
Триста сорок второе место в Свитке Оружия – «Божественная Сеть» Сюй Бинчжэн.
Это имя прославляло как его невероятное мастерство легкости, так и его уникальное оружие – огромную сеть, сплетенную из тончайшего шелка небесного шелкопряда.
Дзинь! Дзинь!
Свистнул клинок, явив призрачный, смертоносный отблеск техники «Три Дьявольских Клинка Ямы». Удар пришелся точно по опускающейся сети, высекая в ночи сноп ярких искр.
Но это не помогло.
Тесак не смог прорубить тончайшие нити и даже не замедлил их падение, а Ван Пин, связанный со своим оружием единым духом, ощутил резкую, пронзительную боль.
«Плохо!»
Ван Пин поспешно отступил на шаг. На лезвии его некогда безупречного тесака с бычьим хвостом теперь красовалась зазубрина размером с рисовое зерно.
«С виду невесомая паутина, но тяжелая, как свинец. А главное – падает абсолютно бесшумно. Не будь у меня духовного восприятия, я бы уже оказался спеленат по рукам и ногам, лишенный всякой возможности сопротивляться!»
Ван Пин мгновенно пришел к выводу:
«Это не просто острое оружие… это прославленное сокровище!»
Оружие, внесенное в Свиток Оружия и известное всей Поднебесной, со временем обретало колоссальную известность и духовную силу. Оно становилось поистине волшебным!
Не теряя времени, Ван Пин убрал тесак и выхватил Лук Темной Безрогой Чилинь. Он натянул тетиву, вкладывая всю свою внутреннюю силу в наконечник стрелы.
Рев!
Корпус лука неистово задрожал, словно две вырезанные на нем безрогие чилинь ожили. В момент выстрела воздух содрогнулся от пронзительного драконьего рева.
Выпустив стрелу, Ван Пин резко рванулся вперед вслед за ней. В то мгновение, когда стрела столкнулась с невидимой сетью, он вновь выхватил клинок и нанес яростный удар снизу вверх. Это позволило на долю секунды приподнять край сети и создать крошечный просвет.
Свист!
Силуэт Ван Пина промелькнул в воздухе. Он успел выскользнуть из-под опускающейся сети, однако на его теле осталось множество глубоких порезов от тончайших нитей.
Эти раны явно таили в себе скрытую угрозу: от них пошел легкий белый дым, а острая боль начала стремительно расползаться, грозя разъесть мышцы, кости и меридианы.
— Фу-ух!
Ван Пин не поддался панике. Он немедленно применил технику «Запрет Дыхания», направляя чистые потоки истинной Ци в поврежденные ткани, что позволило мгновенно остановить распространение яда.
— А ты действительно полон загадок, — Сюй Бинчжэн легким движением руки свернул сеть и посмотрел на юношу с еще большим изумлением. — Не владея ментальным намерением, ты видишь мою Божественную Сеть. Обладая лишь базовой внутренней силой, умудряешься подавлять яд моей внутренней силы Небесного Руха, не позволяя ей разрушить твое тело.
— Поистине редкий талант.
С этими словами он неожиданно прекратил атаки и серьезно произнес:
— Если ты еще не принял пилюлю Возвращения Души Небесного Начертания, верни ее мне.
— Ты невероятно одарен.
— Отдай мне пилюлю, и отныне ты займешь пост старшего стражника уезда. Чэнь Хаоянь мертв, и я могу устроить так, чтобы его место в столичном Сыске досталось тебе.
— Все его заслуги по обмеру земель и переписи населения перейдут к тебе, а из удержанных осенних налогов я выделю тебе целых пять процентов.
— Ну как?
Ван Пин даже опешил от такого предложения.
«Он пытается меня перекупить?»
Если рассуждать здраво, условия были царскими. Высокий пост, чужие заслуги, огромные деньги и блестящее будущее. К тому же это открывало прямую дорогу в столичное ведомство, где он мог бы досконально изучить высшие ступени боевых искусств. На фоне таких перспектив цена казалась ничтожно малой.
— Вынужден отказаться, — Ван Пин поднял голову и тепло улыбнулся стоявшему перед ним Сюй Бинчжэну, после чего четко и без малейших колебаний озвучил свой ответ.
— …Почему? — Искренне удивился чиновник. — Все, что от тебя требуется взамен этих благ – всего одна пилюля.
Ван Пин покачал головой:
— Дело не только в пилюле.
Взамен ему пришлось бы занять место Чэнь Хаояня, стать новым солнцем уезда Лунсин и продолжать пить кровь из нищих крестьян.
В первом случае ценой была пилюля.
Во втором – его собственная совесть.
— Так уж вышло, что моя совесть весит чуть больше твоих обещаний, — произнес Ван Пин, крепко сжимая рукоять тесака.
Сюй Бинчжэн явно не понял его метафоры, но продолжил уговаривать:
— Секта Белого Лотоса – это сброд разбойников и мятежников. Какое будущее ждет такого талантливого человека среди них?
— Служба престолу – вот Праведный Путь.
— Мой наставник – великий столичный ученый. С моей рекомендацией тебя ждет стремительный взлет. Зачем губить столь редкий дар, вместо того чтобы направить его на благо великого государства и его народа?
— …Благо народа? — Усмехнулся Ван Пин. — Какого именно народа?
Сюй Бинчжэн на мгновение растерялся, после чего убежденно ответил:
— Разумеется, всего народа нашей Поднебесной. Мы постигаем науки и боевые искусства именно для того, чтобы нести великую справедливость в мир.
— Ха!
Ван Пин рассмеялся:
— За стенами города земля усыпана трупами, люди либо уже умерли от голода, либо умирают прямо сейчас. Тебе ли рассуждать о благе народа?
— Голодающие? Чушь!
Сюй Бинчжэн нахмурился еще сильнее и с негодованием возразил:
— За стенами нет никаких голодающих, там лишь черноголовый люд, возделывающий пашни…
В следующий миг до него наконец дошел смысл слов юноши. Его рот приоткрылся, а лицо исказилось от ярости:
— Мерзавец! Ты что, считаешь этих черноголовых за людей?
— С каких это пор они стали людьми?
— Это всего лишь отребье прошлых династий, сорная трава, которую необходимо выкашивать каждый сезон. Считать их людьми – значит оскорблять само звание человека!
Сюй Бинчжэн говорил это с такой непоколебимой уверенностью, словно изрекал непреложную истину вселенной, ни на секунду не сомневаясь в своей правоте.
— Именно Секта Белого Лотоса во время своих набегов на уезды сеяла эту заразу, смущая умы глупых книжников и подбивая чернь на бунты. Из-за них пострадало множество благочестивых граждан, их грехи воистину не искупить…
В голосе чиновника звучала искренняя ненависть.
Затем он вновь перевел взгляд на Ван Пина, и в его глазах появилась холодная настороженность:
— Я полагал, что ты лишь недавно примкнул к мятежникам…
— Но вижу, что яд их идей проник в тебя слишком глубоко.
— Что ж, мне придется взять тебя живым и силой выбить признание, где спрятана пилюля. Жаль, это поднимет слишком много шума, который не удастся скрыть.
Сюй Бинчжэн тяжело вздохнул:
— Мне придется заставить тебя убить Лю Е, затем госпожу Су, вырезать все поместье, а после объявить тебя главным виновником этой резни. Итог будет тем же, вот только погибнет куда больше людей, и благородное семейство Су прервется навсегда.
— И в этом будет лишь твоя вина.
— Отребье Белого Лотоса приносит лишь беды и разрушение!
С этими словами лицо Сюй Бинчжэна приняло скорбное выражение:
— Я, как верный слуга престола, проглядел заразу в своем уезде. После всего мне придется просить прощения у руководства округа…
Прежде чем он договорил, Ван Пин сорвался с места.
Его духовное восприятие четко зафиксировало, что одновременно со скорбным вздохом Сюй Бинчжэна невидимая сеть вновь устремилась к нему!
«Лицемерная тварь…»
Ван Пин двигался стремительно, словно молния. С Луком Темной Безрогой Чилинь в руках он в мгновение ока выпустил три стрелы и бросился назад, однако чувство смертельной опасности не отпускало ни на миг.
— Похоже, ты слишком неопытен и никогда прежде не сталкивался с титулованными мастерами, — раздался прямо над его ухом тихий, вкрадчивый голос Сюй Бинчжэна, а невидимая сеть в небесах резко изменила траекторию, преследуя Ван Пина по пятам.
Сеть летела не слишком быстро.
Однако как бы Ван Пин ни уклонялся, она с поразительной точностью преграждала ему все пути к отступлению, неизменно зависая всего в трех чи над его головой.
И это расстояние неумолимо сокращалось.
«Как он это делает?»
«Это и есть хваленое ментальное намерение титулованных мастеров? Он что, видит будущее? Не будь у меня духовного восприятия, я бы уже сотню раз погиб!»
Комментарии