Как и все в этом мире, боевые искусства прошли долгий путь развития.
Поначалу схватки между мастерами сводились к простому сравнению: у кого больше внутренней силы, у кого мощнее взрывное усилие, чье тело крепче и чьи приемы изящнее.
Но в один прекрасный день все изменилось.
Когда величайшие воины сошлись в битве за звание первого под небесами, один из них, зажатый неприятелями не на жизнь, а на смерть, перед лицом сильнейших врагов со всех четырех морей вошел в особое состояние.
Это состояние было поистине уникальным. На глазах у огромной толпы, когда за исходом поединка следили миллионы и на арене сошлись чаяния бесчисленных живых душ, невидимая атмосфера всеобщего ожидания породила колоссальное ментальное давление. Оно едва не довело мастера до душевного срыва.
Однако тот воин был гением, рождающимся раз в тысячелетие.
Он выстоял.
И тогда произошел немыслимый качественный скачок. Его боевой путь перестал ограничиваться лишь физической оболочкой; он переродился, обратив взор к силе духа и разума.
Когда разум воина оказывается способен вынести бремя славы целого мира, его дух претерпевает метаморфозу, которая затем питает и само тело. На физическом плане это проявляется в предельном обострении чувств: мастер начинает слышать копошение муравья в сотне шагов от себя, предчувствовать опасность до ее появления и видеть мир словно в замедленной съемке.
Того воина в его эпоху нарекли Богом Войны.
Он стал первым, кто совершил это духовное перерождение. И в память о первопроходце люди назвали эту силу разума…
【Ментальным намерением】.
Невидимая сеть вновь устремилась вниз. Бурная внутренняя сила струилась по каждой нити, и на мгновение Ван Пину показалось, будто эта сеть превратилась в исполинскую когтистую лапу.
«Небесный Рух, Пленяющий Дракона»!
В этот момент Сюй Бинчжэн резко опустился на землю. Его стопы тяжело ударили по мостовой, и во все стороны с глухим треском побежали видимые глазу трещины.
С каждым шагом земля под его ногами продолжала раскалываться. Чиновник медленно поднял ладонь – в ней ничего не было, но казалось, будто он удерживает на весу величественную гору. Потоки его внутренней силы подняли неистовый ураган, устремляясь в парящую в небесах сеть и очерчивая контуры настоящей, пусть и невидимой, горной вершины!
— Раздавлю! — Взревел он.
Удар еще не был нанесен, но его голос раздался раньше. К изумлению Ван Пина, этот яростный выдох Сюй Бинчжэна породил совершенно неожиданный эффект.
Грохнуло!
Словно прямо у уха взорвали мощную петарду. Тяжелый грохочущий звук проник извне в самое нутро, сотрясая кости и заставляя все тело Ван Пина вибрировать в унисон.
Эта дрожь совершенно не поддавалась контролю. На мгновение его тело лишилось всякой чувствительности, а разум заволокла густая тень – казалось, на него и впрямь обрушилась исполинская гора. Мысли сковало оцепенением, и ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Божественная Сеть опускается на его голову.
Это длилось недолго.
Все произошло в мгновение ока, в долю секунды, которая в обычной жизни ничего не значит. Однако в смертельной схватке мастеров боевых искусств подобного промедления вполне хватало, чтобы решить вопрос жизни и смерти.
«Так вот оно какое, ментальное намерение… Его можно использовать и так!»
«Игнорировать плоть и наносить удар прямо по разуму?»
Ван Пин все понял. Он уже проиграл: только что его разум уступил воле Сюй Бинчжэна, и сам он уподобился маленькому змею, которого пленил Небесный Рух.
А раз разум повержен, то и плоти суждено погибнуть!
В это кратчайшее мгновение Ван Пин без малейших колебаний выхватил спрятанный на груди флакон с пилюлями и швырнул его прямо в опускающуюся сверху Божественную Сеть.
— Забирай свои пилюли!
— О? — Одновременно с этим удивился Сюй Бинчжэн.
Он не стал ловить флакон, а вместо этого резко отступил назад, увлекая за собой и невидимую сеть.
Это доказывало, что прием, едва не погубивший Ван Пина, вовсе не требовал от чиновника предельного напряжения сил, иначе он не смог бы столь легко и непринужденно отозвать его назад.
В следующее мгновение флакон взорвался, и в воздухе рассеялось облако белого порошка. Часть внутренней силы Сюй Бинчжэна, которую тот не успел вернуть, соприкоснулась с этой пылью и мгновенно вспыхнула. Издалека казалось, будто в ночи зажгли яркий факел, в котором яростное пламя смешалось со струями дождя.
— Порошок, рассеивающий силу и сжигающий внутреннюю энергию, — Сюй Бинчжэн слегка нахмурился. — Похоже, у тебя при себе не только укрепляющие пилюли, но и яды. Жаль, ты так и не понял, насколько глубока пропасть между нами.
— Истинный путь ведет к предвидению.
— Будь на моем месте обычный человек, страстно желающий заполучить пилюли, он после твоих слов не успел бы подумать и непременно попался бы на уловку с этим порошком.
— Но для титулованного мастера подобные трюки бессмысленны.
— Мне незачем думать. Достаточно следовать интуиции, которую дарует ментальное намерение. Все, что способно причинить мне вред, попросту не сможет ко мне приблизиться.
Ван Пин, разумеется, не собирался глупо стоять на месте и слушать хвастовство Сюй Бинчжэна. Едва противник заговорил, юноша уже мчался прочь со двора, попутно швырнув в преследователя еще один флакон с ядом – «Пилюли Ужасного Гнуса». Черные, размером с рисовое зерно крупицы полетели в чиновника.
Однако Сюй Бинчжэн даже бровью не повел.
Несмотря на то, что Ван Пин с помощью духовного восприятия точно рассчитал траекторию броска, уездный начальник уклонился от ядовитых зерен с такой легкостью, словно знал об их полете заранее, и продолжил погоню.
— Тщетные метания загнанного зверя.
— Ты овладел внутренней силой слишком недавно. Приемы у тебя есть, но мастерство совершенно не поспевает за ними. Твоя техника «Лука, Пронзающего Облака и Потрясающего Небеса» ведь еще далека от совершенства?
Сюй Бинчжэн двигался небрежным, прогулочным шагом, сохраняя полное хладнокровие:
— Для нашего брата-воина мастерство – это основа выживания. Без него, какой бы высокой ни была сила и каким бы крепким ни было тело, ты остаешься лишь обезьяной с пустыми руками.
— А мастерство требует долгих лет закалки.
— С твоими жалкими навыками тебе могло случайно повезти в схватке с Чэнь Хаоянем. Но перед ментальным намерением титулованного мастера ты – всего лишь слабая, никчемная обезьяна.
Договорив, он резко сжал кулак.
От этого простого движения невидимая Божественная Сеть, парящая в небесах, стремительно сжалась. Ранее поразивший разум Ван Пина голос вновь зазвучал над его головой, подобно раскату грома:
— В этом ударе – двадцать лет упорных тренировок.
— Чем ты его отразишь?
Грохнуло!
Ван Пин поднял голову. В его сознании вновь возник жуткий образ Небесного Руха, сжимающего когти. Мысли сковало, сердце дрогнуло, и он опять застыл на месте.
Однако на этот раз он пришел в себя гораздо быстрее.
«Разбейся!»
Ментальное намерение воина могло подавить разум обычного смертного, но оно было не в силах сокрушить духовное восприятие бессмертного практика. В этот миг духовные силы Ван Пина пришли в движение, мгновенно вернув ему контроль над собственным телом.
Более того, его восприятие зафиксировало одну примечательную деталь в окружающем пространстве.
«Это…?»
В эту долю секунды сердце Ван Пина, уже готового к смерти, бешено заколотилось. Словно вспышка молнии прорезала ночную тьму, разом разрешив сомнения, которые он долго таил в глубине души.
«Похоже, в этой ловушке оказался не я один… А раз так, то исход нашей схватки еще не предрешен. Лучше пойти на смертельный риск – возможно, это мой единственный шанс!»
Приняв решение, Ван Пин перешел к решительным действиям.
Бурли! Бурли!
Из его тела донесся гул, похожий на шум полноводной реки. Его прежде бледная кожа в мгновение ока стала багрово-красной, словно сквозь нее вот-вот готова была проступить кровь!
В следующий миг в его руках появился Лук Темной Безрогой Чилинь. Тетива вновь натянулась до упора, но на сей раз в самом теле Ван Пина раздался хруст, напоминающий треск натягиваемого лука. В воздухе отчетливо послышался призрачный драконий рев – это его кости и сухожилия вибрировали, высвобождая энергию и вкладывая всю мощь его существа в этот выстрел!
— О? — Почти одновременно с этим нахмурился Сюй Бинчжэн.
Стоило Ван Пину сбросить ментальное давление, как уездный начальник внезапно ощутил, как у него по спине пробежал холодок. Его охватило предчувствие скорой и неизбежной гибели.
Это была интуиция, подаренная ментальным намерением, и сомневаться в ней он не мог.
Но… почему?
«Что происходит?»
То, что Ван Пин сумел преодолеть ментальное давление, не слишком удивило чиновника. В конце концов, намерение не материально. Эта призрачная ментальная сила требует поддержки взглядом, голосом или словом, чтобы проявить себя в полной мере. Если цель готова к подобному воздействию, его эффективность неизбежно снижается.
Ведь Сюй Бинчжэн был всего лишь титулованным мастером.
По-настоящему высвобождать силу ментального намерения могли лишь мастера боевых искусств, достигшие ступени «созерцания божества», до которой ему самому было еще очень далеко.
Но вопрос заключался в другом:
«Даже если он сбросил мое давление, с его уровнем мастерства – пусть он даже использует запретную технику, сжигающую жизнь – как он может угрожать мне?»
Мысли Сюй Бинчжэна лихорадочно сменяли друг друга.
В его глазах мир замедлил свой бег – это тоже было следствием работы ментального намерения, даровавшего ему драгоценные мгновения для оценки угрозы.
За долю секунды он перебрал больше десятка вариантов действий.
Каждый сценарий он мысленно прокручивал в голове, прислушиваясь к сигналам интуиции: если предчувствие опасности ослабевало, этот путь считался верным.
Однако на этот раз все пошло иначе.
«… Ни один?»
Сюй Бинчжэн не верил собственным чувствам.
Какой бы вариант он ни выбирал, тревога не утихала ни на йоту. Более того, с каждой неумолимо утекающей крупицей времени предчувствие гибели становилось все отчетливее и тяжелее!
«Я… могу умереть?»
Что за нелепость!
В это кратчайшее мгновение Сюй Бинчжэн принял решение. Занесенный для удара кулак резко взмыл вверх, а невидимая Божественная Сеть устремилась к небесам, увлекая за собой потоки дождевой воды.
Почти одновременно с этим Ван Пин спустил тетиву.
Лук Темной Безрогой Чилинь содрогнулся, кости и жилы Ван Пина отозвались звоном, а внутренняя сила взорвалась с таким грохотом, будто стрелял не один человек, а целый полк лучников!
Стрела сорвалась с тетивы. Она летела не одна: за ней шлейфом тянулись многочисленные стрелы из чистой внутренней силы, устремляясь к Сюй Бинчжэну подобно яростному урагану. Этот удар был настолько мощным, что буквально испарил падающие капли дождя, создав вокруг чиновника сухое пространство шириной в несколько метров.
В глазах Ван Пина потемнело.
В этот выстрел он вложил все свои силы без остатка, буквально выжав собственное тело с помощью духовного восприятия. Теперь, совершив атаку, он почувствовал себя полностью опустошенным.
Однако расслабляться было нельзя.
Мир вокруг замер, закружился, и Ван Пин обнаружил себя в пространстве «Трактата Великого Спокойствия». На поверхности древнего свитка одна за другой проступали кровавые строки.
«Погибнуть Вместе с Солнцем»!
Все раны, которые Сюй Бинчжэн успел нанести ему за время схватки, были зафиксированы артефактом и теперь возвращались обратно своему создателю в виде неотвратимого возмездия!
— Кха!
Ван Пин открыл глаза, и мир вернулся в привычное русло. На теле Сюй Бинчжэна внезапно распустился кровавый цветок – сработал закон техники «Погибнуть Вместе с Солнцем». Однако повреждения оказались незначительными.
Слишком уж легкими были раны.
Пропасть между Ван Пином и Сюй Бинчжэном была куда шире, чем в его схватке с Чэнь Хаоянем. К тому же в этот раз Ван Пин не лишился конечностей.
Поэтому и ответный урон оказался скромным, заставив Сюй Бинчжэна замереть лишь на краткий миг.
Но, как уже говорилось, в смертельном бою мастеров одной этой заминки было вполне достаточно, чтобы решить исход дела.
«Сейчас!», – Ван Пин широко раскрыл глаза.
Без малейшего шума и каких-либо видимых предвестников, словно по чьей-то далекой мысли, на груди Сюй Бинчжэна распустился еще один кровавый цветок.
«Расцвет Единой Мысли».
— Шоучжун!! — Полный ярости и боли рев Сюй Бинчжэна смешался с шумом дождя, звуком брызнувшей крови и свистом летящих стрел Ван Пина.
Если последствия техники «Погибнуть Вместе с Солнцем» он еще мог перенести, то внезапный выпад Шоучжуна нанес ему поистине смертельный удар. Кровавый цветок распустился прямо на его груди, не просто разорвав плоть, но и сокрушив саму структуру его внутренней силы. Из-за этого потоки энергии вышли из-под контроля и безудержно хлынули по меридианам, разрывая их изнутри!
И именно в этот критический момент до него долетел сокрушительный выстрел Ван Пина!
Перед лицом смертельной опасности Сюй Бинчжэн даже не попытался защититься. Напротив, он рванулся вперед, и вся его закипающая внутренняя сила вырвалась наружу!
Но тут сквозь пелену дождя донесся тихий, старческий смех:
— Всего лишь прикоснулся к «духу», но так и не сподобился «узреть божество»… И после этого ты еще смеешь разглагольствовать о предвидении?
— Опять ты… неупокоенный старик! — Сюй Бинчжэн стиснул зубы. В голосе невидимого противника крылось такое мощное ментальное давление, что даже уездный начальник почувствовал себя подавленным и не успевал собраться с мыслями.
— К тому же, какая разница, можешь ты предвидеть удар или нет? Если сила велика, а скорость запредельна, твое предвидение лишь продлевает агонию страха.
— Позволь показать.
— Следующим ударом я отсеку твою правую руку.
Вновь брызнула кровь.
Правое плечо Сюй Бинчжэна оказалось пробито насквозь. Там мгновенно образовалась глубокая рана размером с чашу, а высвободившаяся энергия принялась крушить его мышцы и кости.
Из-за этого внутренняя сила, которую он собирал для отражения атаки Ван Пина, окончательно рассеялась.
Он заранее почувствовал опасность и попытался уклониться, но попросту не успел.
Все произошло в мгновение ока. Диалог между Шоучжуном и Сюй Бинчжэном на самом деле велся на уровне ментального обмена мыслями во время столкновения их воли.
Обычный воин, чей разум не достиг тончайшего уровня восприятия титулованного мастера, не смог бы заметить этой невидимой битвы и услышать их разговор.
Вжик! Вжик!
Град стрел настиг цель.
На теле Сюй Бинчжэна мгновенно открылись десятки мелких ран, а тяжелая стрела пробила левую руку, которой он в последний момент попытался прикрыть голову.
В следующее мгновение его силуэт растаял в воздухе.
Почти одновременно с этим на то место, где он только что стоял, беззвучно опустились четыре или пять серебристых летающих кинжалов, каждый из которых так и веял могильным холодом, отчего у Ван Пина волоски на затылке встали дыбом.
«Куда он делся?!»
Ван Пин лихорадочно огляделся и, повинуясь интуиции, поднял голову. Лишь тогда он увидел, как фигура Сюй Бинчжэна, оставляя за собой кровавый след, стремительно скрывается в гуще грозовых туч.
Божественная Сеть!
Эта техника легкости, позволяющая взмывать к самым облакам, была основой выживания Сюй Бинчжэна, и именно она спасла ему жизнь в самый последний момент.
— Хм, шустро же он бегает, — из дождевой пелены неторопливо вышел седовласый старик Шоучжун в даосском одеянии. Он с легким сожалением проводил взглядом скрывшегося в тучах чиновника, после чего повернулся к Ван Пину и широко улыбнулся:
— Хороший ученик! Я сразу понял, что из тебя выйдет отличный бунтовщик!
— Старый хрыч… — Ван Пин процедил сквозь зубы. — Ты с самого начала знал, что это я убил Чэнь Хаояня. Ты специально таскался за мной и ждал, пока этот пес-чиновник нападет на мой след.
— Именно так, — Шоучжун с улыбкой кивнул. — В уездную управу мне ходу не было – слишком уж там все охраняется. А этот Сюй – старый осторожный лис, он редко показывается на людях. Но гибель Чэнь Хаояня и его желание прибрать к рукам твои пилюли заставили его совершить ошибку.
Сомнений не оставалось: Шоучжун снова использовал его как наживку.
Сюй Бинчжэн думал, что идет ловить преступника, но на самом деле оказался богомолом, за спиной которого притаилась иволга. Шоучжун просто выманил его из безопасной управы.
И за всей сегодняшней постановкой стоял этот старый интриган!
Ван Пин поднял голову, собираясь высказать ему все, что думает, но увидел лишь удаляющуюся спину даоса.
— Хоть Сюй Бинчжэн и сбежал, раны у него тяжелые, ему придется зализывать их как минимум полгода, а то и год. В городе теперь начнется суматоха, так что мне здесь задерживаться не стоит.
— Дела не ждут, ухожу сегодня же.
— Береги себя, ученик. Мир велик, свидимся!
Ван Пин лишился дара речи.
Этот старик просто невыносим!
Ван Пин сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бушующие эмоции, и перевел взгляд на Лю Е, который лежал без сознания неподалеку – тот отключился сразу после бегства тяжелораненого уездного начальника.
Проверил пульс – к счастью, живой.
Что делать дальше?
Пусть Сюй Бинчжэн сейчас и не представлял угрозы из-за тяжелых ран, в городе по-прежнему оставалась управа и сотня стражников. Оставаться в поместье Су было слишком опасно.
Придется бежать.
В этот момент Ван Пин почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел стоящую под навесом женщину, которая неотрывно смотрела на него своими прекрасными глазами.
Госпожа Су уже пришла в себя.
Похоже, она видела все от начала до конца. Она поняла, что именно Ван Пин убил Чэнь Хаояня, знала, в какой опасности он сейчас находится, и понимала, что ему нужно немедленно уходить.
Но если Ван Пин сбежит, она останется здесь совсем одна.
Беззащитная женщина из опального рода… с какой злобой ей придется столкнуться и какая участь ее ждет?
Она не знала ответа, но понимала, что ничего хорошего ждать не приходится.
И она просто смотрела на него.
Ее взгляд был глубоким и затуманенным, словно пелена дождя мешала разглядеть ее истинные мысли. Она молчала, тихо наблюдая за Ван Пином с крыльца.
Стена дождя словно разделяла их миры.
В следующее мгновение Ван Пин уверенно взвалил Лю Е на спину, подобрал лук с клинком и решительным шагом направился прямо к ней сквозь ливень. Подойдя ближе, он непринужденно произнес:
— Пошли. Я выведу тебя из города.
Комментарии