За пределами города Лунсин.
Неподалеку от деревни Цяньцунь раскинулась живописная персиковая роща. Сквозь нее с тихим журчанием бежал чистый ручей, и это место казалось настолько безмятежным, словно его никогда не касалась суета бренного мира.
На огромном зеленоватом валуне у самой воды сидела госпожа Су. Слегка подобрав подол платья, она опустила свои белоснежные изящные ножки в прохладную воду.
По прозрачной глади ручья плыли редкие лепестки цветов. Отражение ее красивого лица дрожало на воде, а легкий ветерок нежно касался щек, шевеля выбившиеся пряди волос. Госпожа Су задумчиво смотрела на свое отражение – из-за спешного бегства она даже не успела сменить наряд.
Вдруг послышались шаги.
Прошло всего семь дней, но она уже слишком хорошо знала эту походку. Не оборачиваясь, она негромко произнесла:
— Пожалуйста, я хочу побыть одна.
— Хорошо, — раздался ласковый голос.
Подошедший юноша с улыбкой обнял ее сзади, утыкаясь носом в шею и вдыхая тонкий аромат ее кожи:
— Можешь отдыхать столько, сколько пожелаешь.
Разве это было похоже на желание дать ей побыть одной?
Госпожа Су хотела было упрекнуть его, но не смогла даже повернуться. Почувствовав на своей шее его горячее дыхание, она лишилась всяких сил прежде, чем успела вымолвить хоть слово.
От этого ей сделалось совсем грустно.
Как она докатилась до такой жизни? Она прекрасно понимала, что во всех ее бедах виноват именно этот человек, но почему-то не чувствовала к нему злобы.
А ведь они были знакомы меньше полумесяца.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала, что прежняя жизнь под замком в столичном поместье и золотая клетка Чэнь Хаояня не шли ни в какое сравнение с той свободой и радостью, что она познала за эти семь дней.
— Ты… ты просто издеваешься надо мной… — тихо пробормотала пленница, бессильно прижимаясь к нему. — Бесстыдный разбойник, ты ведь с самого начала замыслил недоброе, верно?
— Как можно! — С самым праведным видом возразил Ван Пин. — Признаться сказать, я вообще равнодушен к женской красоте.
Удерживая слегка сопротивляющуюся красавицу, Ван Пин негромко добавил:
— Не наговаривай на меня, дорогая. Спроси себя: неужели в случившемся есть моя вина?
Госпожа Су прикусила губу. В памяти всплыли недавние события, и ее бледные щеки залил густой румянец. В глубине души она понимала, что в тот день дело было не столько в его коварстве, сколько в ее собственном непреодолимом влечении. Но как она могла признаться в подобном вслух?
— Это ты меня заставил… — едва слышно прошептала она.
Ван Пин не стал спорить, а лишь с улыбкой ответил:
— Хорошо, хорошо, пусть это будет моей виной. Не сердись на меня, я готов загладить свою вину прямо сейчас.
— То-то же… — тихо вздохнула госпожа Су.
Она попыталась было еще немного поупрямиться, но теплые объятия дарили ей такое невероятное чувство покоя, что на нее навалилась приятная усталость.
Казалось, пока он рядом, ей не нужно ни о чем беспокоиться.
Утраченное имущество, собственная беззащитность перед миром, обвинение в соучастии в покушении на уездного начальника и поспешный побег из города под покровом ночи… все это отошло на второй план.
Как и вчера ночью, когда Ван Пин протянул ей руку и позвал с собой, она согласилась без малейших колебаний.
Похоже, с того самого момента она просто перестала думать о будущем.
Почувствовав полное расслабление, она прошептала:
— Послушай… — она словно заговорила сквозь сон. — Ты тогда… и вправду обратил на меня внимание, решив сыграть в недоступность, или тебе просто нужны были те книги по боевым искусствам?
— Разумеется, мне нужны были только книги, — без колебаний ответил Ван Пин.
Красавица в его руках явно осталась недовольна таким ответом и попыталась вырваться, но он прижал ее к себе еще крепче:
— Я вообще собирался забрать книги и незаметно уйти, не беря на себя никакой ответственности. Но в итоге не устоял и теперь вынужден тащить с собой такую обузу.
— Кто это тут обуза? — Госпожа Су обиженно надула губы, в этот момент растеряв всю свою былую величественность и напоминая капризную девчонку. — Это ты принес одни несчастья, а я из-за тебя пострадала.
— Моя вина, признаю, — Ван Пин тут же повинился. — Сейчас тебе лучше всего найти способ вернуться к столичной родне. Одной оставаться в бегах слишком опасно.
— И еще… Чэнь Хаояня действительно убил я.
От этих внезапных слов тело госпожи Су мгновенно напряглось. Ван Пин тихо выдохнул, но продолжил тихим, отчетливым голосом:
— Он заслужил смерть. Но если ты держишь на меня обиду за это…
— Туда ему и дорога! — Госпожа Су неожиданно повернулась к нему лицом и сердито посмотрела прямо в глаза, закусив губу. — Я лишь жалею, что не смогла прикончить этого подлеца собственными руками!
— …Вот оно как, — Ван Пин понимающе кивнул, не став расспрашивать о деталях.
Зато госпожа Су вдруг с любопытством спросила:
— Ты думал, что я стану злиться? А если бы я сейчас сказала, что хочу отомстить тебе за него, как бы ты поступил?
— Тут и думать нечего, — серьезно ответил Ван Пин. — Если бы ты действительно решила мстить, мне пришлось бы безжалостно избавиться от тебя.
Госпожа Су лишилась дара речи.
Этот мужчина совершенно не умел красиво лгать! Зачем говорить такие жестокие вещи в столь романтичный момент вместо того, чтобы утешить ее приятными словами?
Но в отличие от Чэнь Хаояня, в этой его прямоте… было свое очарование.
Пока она размышляла об этом, Ван Пин резко подхватил ее на руки. Оторвавшись от земли, госпожа Су испуганно вскрикнула.
— Ты… стой, подожди!
Она попыталась что-то сказать, но все ее мысли мгновенно улетучились, сменяясь совсем иными звуками.
Этот несносный человек – ведь она даже не думала о мести, а он уже принялся за свое!
…
Ожидаемой погони так и не случилось. Впрочем, это было вполне объяснимо: Сюй Бинчжэн получил слишком тяжелые раны, и его первой задачей наверняка было скрыть это известие, чтобы не выдать свою слабость перед врагами.
Даже если он и собирался объявить их в розыск, это произойдет лишь после того, как он подлечит свои раны.
К вечеру Лю Е наконец пришел в себя. Почувствовав, что в его теле больше нет чужеродной энергии, он лишь горько усмехнулся.
— Теперь я у тебя в неоплатном долгу.
Марионетки, попавшие под влияние «внутренней силы Призрачного Дракона», не лишались рассудка, они просто теряли контроль над собственным телом. Поэтому старый стражник прекрасно помнил все события минувшей ночи.
Он понимал, насколько близок был к гибели. Сюй Бинчжэн ни за что не оставил бы его в живых как свидетеля. И если бы Ван Пин не одолел чиновника, а перед уходом не прихватил старика с собой, тот бы уже давно лежал в сырой земле.
За спасение жизни отблагодарить было нечем.
С этой мыслью Лю Е, пошатываясь, поднялся на ноги, чтобы лично выразить признательность своему спасителю. Однако, войдя в персиковый сад, он застал весьма любопытную картину.
Лю Е замер на месте, присмотревшись.
Похоже, Ван Пин обучал госпожу Су азам боевых искусств. Она пыталась принять правильную стойку, а он аккуратно придерживал ее за талию и плечи, помогая скорректировать позу.
«Это… госпожа Су?»
Лю Е удивленно приоткрыл рот. Как ветеран управы, он не раз видел эту женщину, когда Чэнь Хаоянь устраивал приемы в ее поместье.
Но сейчас от былой столичной строгости, зрелой степенности и аристократического величия не осталось и следа. Потренировавшись совсем немного, она явно утомилась и с тихим вздохом бессильно прижалась к груди юноши, ласково обнимая его за шею.
Лю Е остолбенел.
«Глаза меня не обманывают? Неужели это та самая гордая госпожа Су, которая готова была умереть, но не покориться Чэнь Хаояню? Как она превратилась в это?»
Куда делись манеры благородной дамы?
В этот момент уважение Лю Е к Ван Пину взлетело до небес. Он подумал, что прозвище «Копье Великого Дракона» дали этому юноше в городе совершенно заслуженно.
Ван Пин тем временем заметил старика.
— О проснулся, брат? — Дружелюбно окликнул он его.
Услышав это, госпожа Су тоже обернулась. Заметив Лю Е, она на мгновение смутилась, но быстро вернула себе невозмутимый и достойный вид.
Зато сам Лю Е почувствовал себя крайне неловко.
Ван Пин же не обратил на это внимания и продолжил:
— Я вывел из твоего тела всю ядовитую внутреннюю силу. Еще три-четыре дня отдыха, и ты полностью поправишься.
— Но вчерашние события ты видел сам. Этот пес-чиновник хоть и тяжело ранен, но он все же титулованный мастер с большими связями при дворе. Как только он восстановит силы, за нами начнется охота по всей Поднебесной. И виной всему я.
Лю Е со сложным выражением лица кивнул.
— Та пилюля… Ладно, даже если бы мы вернули ее, мира уже не будет. Наш уездный начальник слишком жесток, он ни за что не оставит нас в живых.
— Именно так, — улыбнулся Ван Пин. — Но тебе не о чем беспокоиться. Пилюли у меня, и искать он будет именно меня. Вы двое в безопасности.
— Главное – держитесь от меня подальше.
Не успел он договорить, как госпожа Су крепко сжала его руку. Обернувшись, он увидел на ее лице неподдельный страх.
— Будь умницей, — мягко похлопал он ее по ладони.
Затем он вновь повернулся к Лю Е и серьезно произнес:
— Раз уж все так сложилось, не стану скрывать… Уездный начальник тяжело ранен, и я хочу рискнуть.
Лю Е мгновенно все понял:
— Ты… хочешь вернуться и убить его?!
— Да, в этот раз я пойду до конца, — спокойно улыбнулся Ван Пин. — Этим я убью двух зайцев сразу. Если мне удастся прикончить эту тварь, все проблемы исчезнут, и ты сможешь спокойно вернуться в город.
— А если я потерплю неудачу и погибну, то перед смертью хотя бы нанесу ему новые раны. К тому же я подготовил один план, так что после моей смерти ему тоже не поздоровится, и ему будет явно не до вас. С твоим опытом ты легко сможешь скрыться, сменить имя и начать жизнь в другом месте.
— Более того, я могу подсказать тебе верный путь к благополучию.
С этими словами Ван Пин указал рукой в сторону столицы:
— Ты ведь знаешь о столичном роде Су. Я хочу, чтобы ты отправился туда и передал от меня весть.
— Госпожа Су – их законная дочь.
— Хоть она и оказалась в беде вдали от дома, в столице у нее остались верные люди. Если ты доставишь им весть, тебя непременно щедро вознаградят, и ты обеспечишь себе безбедную старость.
Ван Пин говорил уверенно и четко.
Было очевидно, что это не спонтанное решение, а тщательно продуманный план, позволяющий обезопасить и Лю Е, и госпожу Су.
Конечно, это было еще не все.
Сам Лю Е этого не знал, но когда Ван Пин прошлой ночью помогал ему избавиться от пагубного воздействия «внутренней силы Призрачного Дракона» Сюй Бинчжэна, он оставил в его теле свой собственный след.
Проще говоря, он преобразовал часть своей внутренней силы и ввел ее в каналы Лю Е вместо энергии чиновника. Это позволяло ему в случае крайней необходимости направить действия старика в нужное русло, гарантируя, что тот выполнит свою часть плана и не решит выдать их властям ради спасения собственной шкуры.
«Береженого Бог бережет…», – мысленно вздохнул Ван Пин. Хоть он и доверял Лю Е, полагая, что старик не способен на предательство, в этом суровом мире нельзя было полагаться на одну лишь слепую веру.
…
Лю Е ушел.
Старый охотник за головами был тертым калачом. Поняв, что решение Ван Пина окончательно, он не стал тратить время на лишние уговоры, а сразу отправился в путь в сторону столицы, двигаясь без остановок и днем и ночью.
Ван Пин проводил его с легким сердцем – по крайней мере, старик оправдал его доверие.
Как только Лю Е скрылся из виду, госпожа Су тут же прижалась к юноше.
— Дорогая, держи себя в руках… — Ван Пин попытался в шутку отстраниться, но она проявила неожиданное упрямство и крепко обняла его за шею, словно желая полностью раствориться в его объятиях.
— Мы не ели весь день, давай сначала пообедаем, — с улыбкой утихомирил ее Ван Пин. — Раз уж мы на природе, я приготовлю для тебя наше семейное блюдо – жареные куриные роллы. Меня этому рецепту еще отец учил…
Голос его внезапно сорвался.
Лицо Ван Пина заметно погрустнело.
Когда он только оказался в этом мире, он тоже тосковал по родителям, но тогда эти чувства были притуплены. И вот теперь воспоминания нахлынули на него неудержимой волной.
Сердце сжалось от щемящей тоски.
На мгновение у него даже перехватило дыхание.
Спустя минуту он справился с эмоциями и достал ту самую нефритовую шпильку, в которой раньше хранилась «Схема Внутренней Силы „Небесный Рух, Пленяющий Дракона“», желая перевести тему:
— Кстати, у меня есть к тебе важный вопрос… Ты случайно не знаешь, из какого камня сделана эта шпилька?
Попутно он принялся разводить костер, установил вертел и выпотрошил пойманного дикого фазана, готовя нехитрый обед.
Госпожа Су тихо ответила:
— Это очищающий нефрит.
— Этот камень помогает сохранять ясность мыслей. В столице он не считается большой редкостью; в семьях, где рождались бессмертные практики, почти всегда держат несколько таких безделушек.
— Бессмертные практики?
Вновь услышав это словосочетание, Ван Пин заинтересованно поднял брови:
— Такие же, как старец из «Обители Странствующих Духов»? Откуда вообще берутся эти люди?
— Все они выходцы из ордена «Путь Искусств и Бессмертных», — пояснила госпожа Су.
— Каждые несколько лет на государственных экзаменах императорский двор отбирает самых одаренных молодых ученых. Их не назначают на чиновничьи должности, а отправляют на обучение в орден «Путь Искусств и Бессмертных».
— Спустя годы, а иногда и десятилетия, они возвращаются в мир уже в качестве даосских наставников и мастеров тайных искусств, основывая храмы и обители по всей Поднебесной.
— Бессмертными практиками их называют потому, что они владеют удивительными искусствами, не имеющими ничего общего с обычными боевыми техниками, — при этих словах щеки госпожи Су слегка порозовели. — Например, один из предков моего рода передал нам особое тайное искусство… помогающее преодолевать преграды в развитии боевых навыков.
— …Правда? — Ван Пин от удивления даже выпрямился.
Госпожа Су смущенно кивнула:
— Конечно правда. Почти все члены нашей семьи обучались этому искусству.
— Если его знают все в твоем роду, значит, оно не такое уж и сложное? — Ван Пин перевернул вертел над углями. Благодаря его внутренней силе мясо прожарилось на удивление быстро. Свернув лепешку с сочным фазаньим мясом, он протянул готовый ролл госпоже Су.
— Это искусство называется «Стук в Врата Бессмертных», и оно действительно не отличается сложностью.
— Его суть заключается в том, чтобы заставить воина полностью сосредоточить и удержать внутри себя всю жизненную энергию, кровь и дух, а затем выплеснуть их в одно мгновение, — госпожа Су приняла угощение из его рук.
— В этот краткий миг концентрация духа и разума воина достигает предела. Его понимание сути вещей обостряется настолько, что самые сложные и непонятные техники боевых искусств усваиваются без малейшего труда. Длительность этого состояния зависит исключительно от физической выносливости мастера, а использовать его можно многократно. Единственный недостаток – эта техника подвергает тело колоссальным перегрузкам…
Надо же, какое невероятное чудо!
Заметив неподдельное восхищение на лице Ван Пина, госпожа Су почувствовала легкую гордость:
— Именно поэтому дочерей из нашего рода всегда охотно брали замуж лучшие мастера.
— А ты можешь научить меня этому искусству? — С живым любопытством спросил юноша.
От этого вопроса госпожа Су залилась краской и тихо проговорила:
— Научить-то можно… Но это искусство весьма необычное, его принято передавать из уст в уста…
Ван Пин тут же придвинулся ближе:
— Я весь внимание, дорогая.
Госпожа Су кокетливо взглянула на него, затем аккуратным движением убрала за ухо выбившиеся пряди волос и, откусив кусочек ролла, принялась нашептывать ему секреты древней техники.
Вся суть этого учения сводилась к одному важному правилу:
【Терпение】.
— …Ого! — Выслушав ее объяснения, Ван Пин пораженно выдохнул, оценив всю глубину этого тайного искусства.
— Терпи! — Строго добавила госпожа Су. — Изучение этой техники требует колоссальных усилий и предельной сосредоточенности. Ни в коем случае нельзя расслабляться раньше времени…
Комментарии