Глава 12 Привилегии и обед
1 сентября 2001 года.
Утро в Первой средней школе гудело, точно растревоженный рынок. Раздвижные железные ворота распахнули до самого предела. Старики-вахтеры замерли на посту в полной боевой готовности, но даже они были не в силах сдержать мощный поток юношеских гормонов, хлынувший в школу вместе с волнами летнего зноя.
Это был особенный год. Пусть сериал Метеоритный сад захлестнет материк лишь через несколько месяцев, семена грядущего мятежа уже дали всходы. Они проглядывали в нелепых прическах парней и в том, как девочки подворачивали края своих брюк. Повсюду мелькали лица, еще не утратившие детской припухлости, но тела этих подростков уже тянулись ввысь, точно дикая трава после дождя.
Мальчишки в мешковатых формах, чьи штанины волочились по земле, сбивались в стайки, обнимались за плечи и громко обсуждали недавний выход игры Легенда или трансляции НБА. Девчонки действовали хитрее: они тайком ушивали школьную форму в талии, чтобы подчеркнуть фигуру, и щеголяли белоснежными щиколотками, высоко задирая хвосты волос.
В этой толпе учеников вторых и третьих классов, чей средний рост приближался к метру шестидесяти, девятилетний Чэнь Чжо выглядел чужеродным пятном. Его рост составлял всего метр сорок два. На нем была новенькая форма самого маленького размера, но даже на ней мать подвернула рукава и штанины.
За спиной висел небольшой рюкзак, а в руке он сжимал армейскую фляжку защитного цвета. Он шел по территории школы, напоминая младшеклассника, который случайно забрел в университетский городок. Впрочем, по сути он им и являлся. Со всех сторон в него вонзались любопытные взгляды.
— Эй, гляньте, это тот самый малец? — раздался чей-то шепот.
— Который? Тот коротышка? — отозвался другой голос.
— Да тише ты, — осадила его какая-то девочка. — Это же лучший ученик этого года. Ему всего девять, он перепрыгнул через классы.
— Ничего себе, девять лет... Я в этом возрасте еще куличики в песочнице лепил, — присвистнул парень.
Обрывки этих разговоров то и дело долетали до ушей Чэнь Чжо, но он лишь привычным жестом поправил на переносице очки. Мальчик сохранял абсолютное спокойствие. Для зрелого человека, чья душа давно миновала этап взросления, подобные пересуды не значили ровным счетом ничего. Максимум, что он чувствовал — это легкое раздражение от лишнего шума.
Сверившись со списками, он нашел кабинет 7-го «А». Это был физико-математический экспериментальный класс, расположенный на первом этаже в самом восточном крыле здания. Школа в этом году сделала ставку на громкую вывеску, утверждая, что в этом классе собраны самые светлые умы города.
В кабинете уже было многолюдно. Стоило Чэнь Чжо переступить порог, как шум мгновенно стих, сменившись странной, гнетущей паузой. Десятки пар глаз уставились на него. Мальчик под этим пристальным вниманием спокойно оглядел класс.
Искать место не пришлось. В самом центре первого ряда, прямо перед учительской кафедрой, пустовала парта. Она заметно отличалась от остальных. Стол был специально отрегулирован по высоте, сделан чуть ниже, а вместо стандартного жесткого деревянного табурета к нему прилагалось офисное кресло с мягкой черной обивкой.
Кресло выглядело довольно старомодным, словно его списали из какого-то административного отдела, но оно было регулируемым. На спинке красовался приклеенный листок бумаги с четко отпечатанным именем: Чэнь Чжо.
Мальчик без тени смущения засунул рюкзак в ящик парты и по-хозяйски уселся в кресло. Высота была идеальной, сиденье — в меру мягким. Он поставил фляжку на край стола, достал из рюкзака толстую книгу и раскрыл ее перед собой. Шепотки за спиной возобновились с новой силой.
— У него мягкое кресло, везет же, — протянул кто-то с завистью.
— Да, я тоже такое хочу, — поддакнул сосед.
— Вот если бы ты в девять лет сдал экзамены лучше всех в городе, мог бы хоть в кресле директора сидеть, — язвительно бросил третий голос.
Утренняя суета прошла буднично. Перекличка, короткие самопрезентации, знакомство. Классный руководитель Лао Чжао, мужчина лет сорока с небольшим, преподавал математику и одновременно был старшим педагогом на параллели.
Войдя в класс, он первым первым делом взглянул на Чэнь Чжо. В его взгляде читалась сложная гамма чувств. Он смотрел на мальчика так, словно перед ним стояла бесценная, но крайне хрупкая ваза. Учитель не стал заставлять ребенка вставать и представляться перед всеми, не стал сыпать банальностями о том, что всем нужно брать пример с нового ученика.
Проходя мимо парты мальчика, Лао Чжао лишь слегка коснулся края стола и негромко спросил:
— Высота нормальная?
— Да, всё отлично. Спасибо, учитель, — кивнул Чэнь Чжо.
— Хорошо. Если доска будет отсвечивать, сразу говори, — добавил педагог, после чего поднялся на кафедру и начал зачитывать стандартные правила школьного распорядка.
Такое отношение — подчеркнуто обычное при явной исключительности ситуации — пришлось Чэнь Чжо по душе. С умными людьми всегда проще иметь дело. Раз уж школа приняла его, она обеспечит ему лучшие условия. От него же требовалось лишь спокойно сидеть на месте и время от времени приносить учебному заведению награды на олимпиадах. Это был честный обмен.
Однако комфорт закончился ровно в двенадцать часов дня. Пронзительный звонок возвестил об окончании уроков, и толпа подростков с гиканьем рванула из кабинетов. Столовая средней школы находилась на другом конце стадиона. Для тысяч вечно голодных парней, чьи организмы бурно росли, дорога к еде превращалась в настоящую гоночную трассу.
Одноклассники проносились мимо Чэнь Чжо вихрем, обдавая его порывами ветра. Мальчик неспешно сложил вещи и медленно вышел в коридор. Он не пытался бежать. Не потому что не хотел, а потому что понимал бессмысленность этой затеи. Даже при его двухлетнем опыте утренних пробежек и неплохой физической форме тягаться с рослыми подростками было невозможно. Шаг ученика восьмого или девятого класса был втрое длиннее его собственного.
Когда Чэнь Чжо добрался до столовой, у каждого окна раздачи уже выстроились километровые очереди. Все толкались, лезли вперед без очереди и что-то истошно выкрикивали. Мальчик остановился в дверях, оценивая стену из человеческих тел. Пробиться сквозь нее с его ростом было нереально. К тому же был велик риск, что какой-нибудь верзила просто не заметит его, собьет с ног и опрокинет на него горячий суп.
Игра не стоила свеч. Чэнь Чжо вздохнул, развернулся и, преодолевая встречный поток голодных школьников, покинул здание столовой. К счастью, он подготовился заранее.
Он обогнул учебный корпус, пересек стадион и подошел к западной стене школы. Там находился железный решетчатый забор, за которым начинался задний двор его бывшей начальной школы Юйхун. Полуденное солнце палило нещадно, а цикады на деревьях надрывались так, словно их резали живьем.
Вскоре у забора показалась знакомая пухлая фигура. Это был Чжан Цян, тяжело дышащий от бега. В этом году он перешел в шестой класс и вовсю мучился с подготовкой к выпускным экзаменам, что не мешало ему оставаться верным «министром снабжения» при Чэнь Чжо.
Некоторое время назад Чэнь Чжо зашел к другу домой, чтобы помочь тому с уроками. Мать Чжан Цяна, узнав, что этот девятилетний гений бесплатно подтягивает ее сына по математике, чуть не расплакалась от счастья. Она порывалась всучить Чэнь Чжо денег, но тот наотрез отказался. Вместо этого он предложил другой вариант: пусть она готовит ему обеды, которые Чжан Цян будет приносить к забору.
Сделка оказалась выгодной для всех: одна сторона экономила на репетиторах, а вторая — решала проблему с питанием.
— Чжо, я здесь! — прохрипел запыхавшийся Чжан Цян. Его воротник был перекошен, а в руках он бережно держал увесистый термос для еды.
— Я так и знал, что в вашей столовке такому коротышке, как ты, ловить нечего. Мать с утра приготовила свинину хуншао и две куриные ножки. Всё еще горячее.
Чэнь Чжо принял тяжелый контейнер.
— Спасибо, выручил, — без лишних церемоний поблагодарил он друга.
Мальчик нашел в тени дерева бетонный столбик и, усевшись на него, открыл крышку. В нижнем отделении лежал белоснежный рис, а сверху горой громоздились крупные куски блестящей тушеной свинины и две сочные куриные голени. Мать Чжан Цяна даже заботливо втиснула туда жареное яйцо.
Чэнь Чжо принялся за еду с отменным аппетитом. Чжан Цян не уходил. Он уселся на корточки по ту сторону забора и, облизывая подтаявшее мороженое, наблюдал за трапезой друга.
— Слушай, Чжо, а как там в средней школе? Тебя никто не обижает? — спросил он с беспокойством.
— Нет, всё нормально, — ответил Чэнь Чжо, откусывая куриную ножку. — Относятся хорошо.
— Ну и ладно, — Чжан Цян глупо улыбнулся. — Если кто тронет — сразу зови меня. Я хоть в Первую школу и не пройду по баллам, зато со всеми местными хулиганами знаком...
— Лучше иди слова английские зубри, — перебил его Чэнь Чжо. — Ты ту мою тетрадь по математике дочитал?
— Читаю я, читаю... Просто там местами такая тарабарщина, — Чжан Цян скорчил страдальческую мину и почесал затылок.
— Если не понимаешь — заучивай наизусть. Типовых задач всего несколько видов, — наставительно произнес мальчик.
Он доел последнюю порцию риса, тщательно выскреб остатки соуса и вытер рот салфеткой.
— Чжан Цян, если ты в следующем году не поступишь в эту школу, мне некому будет носить обеды. И кто тогда будет меня защищать?
Толстяк замер на месте. Он смотрел сквозь прутья забора на щуплого друга. И хотя Чэнь Чжо официально считался гением и лучшим учеником города, в глазах Чжан Цяна он оставался младшим братишкой, которому нужна была защита и горячая еда.
— Не боись, Чжо! — Чжан Цян решительно отбросил палочку от мороженого, и в его взгляде промелькнула несвойственная ему свирепость. — Ради того, чтобы тебя прикрывать, я расшибусь в лепешку, но поступлю! Подумаешь, уравнения... Вернусь и загрызу их!
Чэнь Чжо удовлетворенно кивнул и передал пустой термос обратно через забор.
— Завтра вечером приходи ко мне домой, будем подтягивать твои хвосты.
— Договорились! — крикнул Чжан Цян и припустил обратно к своей школе.
Глядя вслед убегающему другу, Чэнь Чжо поправил очки. В конце концов, это была вполне справедливая цена за спокойствие и сытый желудок. Разве нет?
Комментарии