]
Тело Ши Гуаньмина скрылось под водой, и туман над озером начал постепенно рассеиваться. Ши Дали, не теряя времени, направил лодку к берегу.
Едва они сошли на сушу, как послышался торопливый топот ног. Из-за поворота выплыл тусклый свет белого фонаря.
Фонарь нес Чу Си, а следом за ним шел Куан Хунъи. Если приглядеться, спина Куан Хунъи была слегка согнута – он нес кого-то на себе.
— Что случилось? — Ши Дали шагнул им навстречу. Туман окончательно исчез, тучи в небе разошлись, и на землю пролился лунный свет. Кризис этой ночи миновал.
В руке у Ши Дали тоже был фонарь, и Ян Сяо еще издали заметил его.
— Она без сил, — ответил Ян Сяо. — Едва допела последнюю строку и тут же лишилась чувств.
Куан Хунъи огляделся по сторонам, но не увидел Ши Гуаньмина. В сердце закралось дурное предчувствие.
— А где Ши Гуаньмин?
— Он… он мертв, — глаза Ши Дали покраснели. — Я пытался спасти его, но не смог. Под водой творится что-то неладное. Нечто радостное прикинулось третьим молодым господином. Она не ушла! Она всё еще там!
Куан Хунъи оторопел и с недоверием уставился на Ши Дали.
— Как так? Разве Мстительный Дух Нечто радостное не явился на спектакль?
Эти слова окончательно подтвердили сомнения Ян Сяо. Ему и раньше казалось, что с призраком на сцене что-то не так – голос звучал иначе, чем тот, что он слышал у озера. Но когда он смотрел правым глазом, то видел на подмостках утопленницу, чье мастерство и манера пения в точности соответствовали описаниям Нечто радостное.
— Ты уверен, что под водой была именно Нечто радостное? — Ян Сяо больше сомневался в выводах Ши Дали.
— Да, я видел ее своими глазами! На ней была одежда третьего молодого господина, она дрейфовала у поверхности. Лицо было полностью изуродовано гнилью. Труп господина пробыл в воде всего день, он никак не мог превратиться в такое страшилище!
Ши Дали вспомнил лицо, мелькнувшее, когда тело устремилось вниз по течению, и содрогнулся. К тому же слова Ши Гуаньмина служили доказательством.
— Другой конец подводного каната был привязан к ноге третьего господина. Это тело и было Нечто радостное, я не мог ошибиться!
Затем Ши Дали быстро изложил им свою версию событий на озере, разумеется, умолчав о том, как подставил Ши Гуаньмина.
В его рассказе Ши Дали первым нырнул в воду и повел Ши Гуаньмина за собой. Но из-за плохой видимости он заблудился и был вынужден всплыть, чтобы глотнуть воздуха. Ши Гуаньмин же нашел корабль и столкнулся с Нечто радостное, от рук которой и погиб.
Это стройно объясняло, почему Ши Дали видел происходящее с поверхности воды.
Он не стал скрывать и того, что к нему являлся дух покойного Ши Гуаньмина, в подробностях пересказав его слова и поведение.
Поразмыслив, Ян Сяо решил, что в таких важных вопросах Ши Дали лгать не станет. Под водой действительно крылась опасность, и убивала именно Нечто радостное.
Но тогда возникал ключевой вопрос: если Нечто радостное оставалась в озере, то кто сегодня пел на сцене? Что за чертовщина там резвилась?
Видя, как промокший до нитки Ши Дали дрожит от холода, Куан Хунъи предложил ему переночевать в их комнате. Заодно они могли бы вместе во всем разобраться. Однако Ши Дали покачал головой и отказался, сославшись на то, что Нечто радостное могла его пометить, и он не хочет подвергать остальных опасности.
Вернувшись в комнату и уложив бесчувственную Суй Тинтин, Ян Сяо и Куан Хунъи сели друг напротив друга. Пережитое ночью было слишком шокирующим, и они до сих пор не могли окончательно прийти в себя.
— Братец Куан, что думаешь о словах Ши Дали? — Спросил Ян Сяо.
Куан Хунъи холодно усмехнулся.
— Верить ему можно максимум наполовину. Смерть Ши Гуаньмина наверняка на его совести. Никогда не поверю, что новичок запросто нашел корабль «Бо Си», который не смог отыскать такой тертый калач, как Ши Дали.
— Но в том, что касается Нечто радостное, он вряд ли лгал. Ши Гуаньмин действительно мертв, это факт. А в поместье все духи были стянуты к Призрачному Спектаклю. Кроме Нечто радостное, убивать было некому.
Их мысли сошлись. Теперь проблема вырисовывалась четче: вероятнее всего, обряд призыва прошел не так, и они призвали вовсе не Нечто радостное.
— Неужели люди семьи Фэн решили нас подставить? — Куан Хунъи подозрительно прищурился. — Подсунули нам фальшивые восемь иероглифов рождения, и это была совсем другая покойница!
Не успел Ян Сяо ответить, как Куан Хунъи сам же опроверг свое предположение.
— Хотя… в этом нет логики. Какая им выгода нас губить? Мы здесь как Посланник Счастья. Если уж мы не спасем семью Фэн, то им точно конец.
Улик было много, но они походили на запутанный клубок ниток. Ян Сяо взглянул на Суй Тинтин и вздохнул.
— Придется ждать, пока она очнется. Она наверняка что-то знает.
Во время спектакля Ян Сяо заметил, что Суй Тинтин, будучи одержимой, сохраняла самосознание и видела многое из того, что было скрыто от него.
Ян Сяо готов был ждать, но Куан Хунъи терпением не отличался. Он резко встал.
— Не нужно ждать. Я сам ее разбужу.
Он подошел к кровати, прихватив со стола подсвечник. Через мгновение Суй Тинтин вздрогнула и резко села – это выглядело точь-в-точь как восстание мертвецов.
— Призрак! Там призрак! — Закричала она. — Кто-то колет меня!
От неожиданности Куан Хунъи сам вздрогнул и поспешно зажал ей рот.
— Тише ты! Нет тут призраков, это мы вернулись.
Только когда подошел Ян Сяо, девушка немного успокоилась. Ее лицо было покрыто холодным потом. Вдруг она о чем-то вспомнила и вцепилась в руку Ян Сяо, дрожа всем телом.
— Те… те призрачные дети? Они не пошли за нами?
Ян Сяо и Куан Хунъи переглянулись, не понимая, о чем речь. Ян Сяо замер на секунду, прежде чем переспросил:
— Призрачные дети?
— Да! Те, что облепили подношения и ели их… Боже, как же это было страшно… — при одном воспоминании лицо Суй Тинтин стало мертвенно-бледным.
Ян Сяо вдруг вспомнил одну деталь.
— Ты про четвертый столик с подношениями? — На четвертом столике стояли сладости и цукаты – то, что любят дети. Он еще тогда заметил, что благовония в четвертой курильнице вспыхнули особенно ярко.
Суй Тинтин закивала, в ее глазах застыл ужас.
— Да, именно там. Под сценой вдруг появилось столько детей… В ярких одеждах, они выстроились в ряд, опустив головы, и каждый держался за край одежды идущего впереди. Они двигались так скованно, так неестественно.
— Они окружили четвертый столик, и дым от благовоний затягивало прямо им в ноздри. Свечи… пламя свечей рядом с ними изменило цвет, стало мертвенно-зеленым.
— Дети не поднимали голов, я не видела их лиц. Но они раз за разом наклонялись к тарелкам, будто слизывали эти сладости.
Комментарии